Глава 14

Просыпаться было томительно сладко. И подушка удобная, анатомическая, и матрас хоть и жестковат, но так удачно повторял линии моего тела. Блаженство. Перевернулась на другой бок и… врезалась во что-то твердое. Открыла один глаз. Кому-то может показаться сложным отличить почти близнецов всего лишь по рельефной спине, но я точно знала, что передо мной Вильям. Сама же я ночью взобралась спать на Джереми. Скосила глаза, Раймонда в комнате уже не было. Мысль, куда это он мог деться, как зародилась в голове так и пропала. Потому как меня привлекло нечто иное.

Приподняла одеяло и уставилась на отличную, нет, не спину, да и что там может быть интересного, а вот аппетитная накачанная задница мне понравилась. Опустила одеяло и уставилась в потолок. Время рассветное, значит, еще есть шанс выскользнуть из комнаты незаметной. Захода на новый раунд я точно не выдержу. Да и ремонт, сам себя не сделает. А я привыкла делать свою работу хорошо. Только начала придвигаться ближе к краю, как почувствовала руку на своей щиколотке и услышала хриплый и возбуждающе действующий на меня голос:

— Куда-то собралась? — хрипло спросил Вил.

— Эм…

— Она думает, что мы спим и не слышим, как она пытается уползти от нас, — веселясь, проговорил Джереми.

— Эй! Могли бы и сказать! — возмутилась я, ведь я прикладывала массу старания, выпутываясь из кокона их тел.

— Наблюдать за твоим бегством от двух оборотней одно удовольствие, — промурлыкал этот большой кот, а не волк.

— Вот ведь! — бросилась на Джереми и толкнула его руками в грудь, тот упал на кровь, положил руку под голову и, прожигая желтыми глазами, рассмеялся. Он был взъерошен с утра, но ему это безумно шло. Собственно, как и Вилу. Тот потянулся к часам. А я засмотрелась на его пресс и поросль темных волос, убегающих ниже.

— Вика, еще только семь часов утра, — покачал головой Вил и снова откинулся на мои подушки. Мой шальной взгляд не укрылся от него.

— Время свершений, — прохрипела я. Половина мозга требовала поддаться удовольствию, несмотря на то, что тело пока еще требовало передышки, а другая половина мозга — уже была внизу и прикидывала, чем бы озадачить мастеровых.

— Ты же говорила, что мы тебя замучили ночью. Так что предлагаю еще немного полежать, — заманчиво протянул Джереми, как заправский змей искуситель.

— Ну-у-у… — я металась и никак не могла определиться. Тогда Вил сдался, соблазнительно улыбнулся и решил мою дилемму.

— Ладно. Иди. Мы тебя догоним и поедем на завтрак.

Я набросила на них тонкое одеяло, чтобы те не смущали меня и все же убежала в ванную комнату. Послышался стук входной двери. Видимо, мужчины отправились приводить себя в порядок.

Вскоре мы уже спускались вниз. Раймонда по-прежнему не было. Мы условились с Вилом и Джереми позавтракать где-нибудь в кофейнице. Все равно на время мы пока распустили основной штат работников отеля. А чтобы дело не затягивалось, парни сказали, что сегодня наймут еще одну бригаду. Хоть я и говорила, что это явно лишнее, но, признаться честно, мне была приятна вся та ответственность, с которой они подходили к делу. Да и я так срослась с этим отельно-ресторанным бизнесом, что как только смогу встать на ноги, тоже бы хотела организовать подобное. Эх, мечты-мечты.

Рабочие уже трудились, несмотря на раннее утро. Кто-то реставрировал поломанную мебель и красил ее. Кто-то носил материал, кто-то убирался. Удостоверившись, что на сегодня с мастеровых работы точно хватит и те делают то, что мне хочется, я, счастливо улыбаясь, развернулась.

Братья Краспери стояли у стойки администрации и подпирали ее, о чем-то переговариваясь. Их лица были серьезными и даже хмурыми. Улыбка сползла с моих губ. Ведь они, скорее всего, говорят о матери. И как только леди Ванесса могла во все это ввязаться? Зачем вмешиваться столь кардинальным способом в жизнь своих сыновей? Что это? Гиперопека? Или неспособность занять себя чем-то и отпустить мужчин, что давным-давно выросли?

Решила, что сначала лучше мужчин накормить, а уже потом вести непринятые беседы. Иначе несварение будет обеспечено всем. Я подняла свой артефакт связи и решила поискать Раймонда, чтобы пригласить его на наш семейный завтрак. Стоило только подойти поближе к парням. Как увидала Берга в компании Раймонда, спускающимися со второго этажа. Те выглядели весьма довольными и о чем-то разговаривали. Даже не знала, чему стоит удивляться больше, столь ранним подъемом хозяина отеля или же его компании?

Нахмурилась, не понимая какими такими делами можно заниматься в столь раннее время. До парней я так и не дошла, замерла посередине коридора, напротив лестницы. Раймонд сразу почувствовал меня. Он обошел счастливого Берга, а когда оставил на губах короткий, но горячий поцелуй, передал в руки коричневую плотную папку. Я непонимающе воззрилась на него, опустила глаза. Потом снова посмотрела на Раймонда. Тот показал рукой, чтобы я открыла папку. Я развернула ее, но так и остолбенела. Рвано выдохнула. А потом бросилась Раймонду на шею.

— Но как?!

Только ответил не Раймонд, что обнял меня за талию и слегка приподнял, прижимая к себе, а Берг.

— Меня даже почти не пришлось уговаривать. Стар я уже для всех твоих нововведений. Половина из них меня в ужас приводит. Кажется, что ты не место отдыха для женщин организовала, а пыточные процедуры придумала, да еще и продавать это все собралась. Потому решил, что мне достаточно и десяти процентов с прибыли притом, что мои нервные клетки останутся при мне. Да и кошелек не пострадает от твоих идей, чего уж греха таить!

— Так вы добровольно отписали все это мне, — я развела руками, не веря в это.

— Продал свою долю, если уж называть вещи своими именами. За весьма хорошую сумму, — благосклонно пожевал губу Берг. — Так что я умываю руки и отчаливаю в отпуск! Сто лет там не был. Надеюсь, прибыль наша будет только расти.

— Оу! — только и выдохнула я, смотря на Берга, но прижимаясь к Раймонду. Вильям и Джереми благосклонно на все смотрели, отчего я сделала вывод, что те были в курсе. Особенно теперь понятно их желание нанять еще одну бригаду мастеровых.

— Тогда я обязана кое-что сделать! — воскликнула я и освободилась из теплых и надежных объятий. Перескакивая строительный и отделочный материал, ведра с краской, я промчалась к главному мастеру и, указывая на стену, даже обрисовывая ее, показывая примерный размер необходимого проема, потребовала ломать проем. Бедный мастер жалобно посмотрел на моих мужчин. Но я была непреклонна. Мне нужна была эта чертова веранда! У меня тут мечта осуществляется.

— Мой лорд, но ведь уговора не было… на это, — неуверенно спросил тот, снимая шапку с головы и смотря на Раймонда.

— Вика. Я думал, ты хотела как можно быстрее сделать тут ремонт, а не затягивать его? — недоумевал Вильям, но глаза его смеялись.

— Она хочет сделать тут летний ресторан, — сдал меня Берг и хохотнул, был счастлив здоровяк, что это не за его счет и он так вовремя умыл руки!

— Раз так, то пусть ломают, — качнул головой Раймонд.

— Так просто? — моргнула я. — Даже отговаривать не будешь?

— Она вьет из вас веревки, — покачал головой Берг, но не выглядел недовольным.

— А почему нет? Ты теперь тут хозяйка. А мы тебя поддержим, — ответил за всех Раймонд.

— О, мамочки мои! — счастливо выдохнула я. Потом снова повернулась к мастеру. — Только цветы мои не поломайте. Аккуратно выкопайте. Я сама их пересажу. И дайте мне лист бумаги я изображу, то что хочу.

— Ну, начинается. Я пошел, а то несварение заработаю! — простонал Берг и быстренько убежал на кухню. Моим мужчинам пришлось еще часок подождать, пока я бегала по ресторации, прикидывала размеры входной двери, квадратуру площадки, что нужно было сделать из досок. Парочку столбов с резьбой и все же решила поставить еще и крышу. И дождь не страшен, и солнце не напечет. Без резных кованых французских балкончиков по периметру летнего ресторана тоже не обошлось. Даже разметила новую клумбу, куда пересажу розы и гортензии. Так разошлась, что мужчинам пришлось уводить меня. Иначе бы мы все рисковали остаться не только без завтрака, но и без обеда. Убедившись, что работы мастеровым точно хватит с лихвой, мы все же покинули отель.

Успокоиться я не могла и во время завтрака, бурно обсуждала предстоящее строительство. Мужчины слушали и не перебивали, лишь довольно переглядывались.

— И как же ты все это сделал? Это… это… — я всплеснула руками, требуя подробностей этой сделки от Раймонда. Тот отставил чашку и откинулся на спинку плетеного кресла.

— На самом деле это было несложно. Берг практически сразу согласился. Думаю, что со временем мы с парнями выкупим всю его долю. Просто сейчас он решил, пока что еще не отказываться от нее. Но было видно, что это временное его решение.

— Я так рада. Словами не передать! — я потянулась к руке Раймонда через круглый столик на четыре персоны и сжала ее. Хотя хотелось броситься на шею и снова поцеловать. Как и парней, что уже по дороге сообщили о том, что помощь уже отправлена в отель и даже садовника нашли, чтобы тот сама выкопал мои растения и ухаживал за ними.

Когда мы допивали вторую чашку кофе, я заметила как Вил и Джер переглядываются и посматривают на часы. Да и я подумала, что уже вполне пора поговорить. Избегать неприятного разговора вечно не выйдет. Но не успела.

— Нам нужно уехать, — сказал Вил и начал подниматься из такого же плетеного кресла. Мы завтракали на улице в уютном дворике.

— Вы к родителям? — уточнила я.

— Да, — ответил Вил. Джереми оплатил счет. Вил помог мне встать.

— Могу я с вами отправиться?

— Хорошо. Мы, в конце концов, семья. Только предупреждаю, что вряд ли ты услышишь что-либо хорошее. Так что подумай. Не хотелось бы, чтобы у тебя сложилось негативное впечатление о нашей семье, — Вил положил мою руку на свой локоть, и мы вышли из небольшого, но уютного дворика, где на территории небольшой кофейницы и завтракали. Раймонд открыл невысокую белоснежную калитку.

— Не переживай. Все будет в порядке. И возможно, что мы все же сможем найти общий язык с твоей мамой и я ей понравлюсь, — Вил лишь странно посмотрел на меня, впрочем, как и Джереми. Было видно, что они не верят в это. Неужели этому есть объяснение?

В машине я настояла на том, чтобы те пересказали мне хоть и короткую, но весьма информативную беседу с матерью и отцом. Мне было больно оттого, что парни прошли через это. Хоть и рассказывал Джер все это, не изобразив ни одной эмоции на лице, я же понимала, какой ураган бушует в его душе. Пусть я не читала их мысли так же хорошо, как они мои, но улавливать их общий настрой могла. Впрочем, мужчины сказали, что со временем наша связь окрепнет как и моя волчица и тогда я еще пожалею об этом. Потому как мой запах, как и я вся, свожу с ума их и волков внутри. А потому мысли их далеки от спокойных.

Добрались до родового особняка семейства Краспери быстро. Это было двухэтажное большое каменное сооружение, больше напоминающее замок, с ажурными черными балконами и красной черепицей. Слуга открыл нам ворота, и мы въехали на подъездную территорию. Вил помог мне выбраться из автомобиля. Раймонд же пока был нашим водителей. Вчетвером мы направились в особняк, что встретил нас какой-то гнетущей атмосферой и тишиной. Или это я просто себе выдумываю? Навстречу вышел дворецкий. Однако, нервозность мужчины и тот, как он постоянно поправлял свой шейный платок, не укрылось от нас. Под ложечкой засосало от плохого предчувствия.

— Лорды, леди, светлого дня вам.

— Где наши родители? — Джереми вышел вперед, пока я сжимала локоть Вила.

— Пройдемте в кабинет. Стоит ли распорядиться по поводу чая и закусок? — уточнил мужчина.

— Не стоит, — оборвал того Джер. Потом мы прошли в просторный кабинет в мрачных коричневых тонах. Мое ожидание встретить тут отца семействами и нормально с ним познакомиться не оправдалось. Кабинет был пуст. Вил отошел от меня и подошел к столу, на котором лежал белоснежный конверт. Он выделялся на темном столе ярким пятном. Почему-то мне показалось, что вряд ли нам понравится то, что мы там обнаружим. Хрустнула сургучная печать. Вил вынул первый листок, развернул его. Мы расселись на свободные места. Я заняла кресло рядом со столом. Джереми занял место за моим плечом и положил одну руку на спинку кресла. Раймонд занял другое гостевое кресло, напротив моего. По мере того, как Вил читал письмо становилось многое понятно.

Старшая ветвь семейства Краспери покинули столицу. Бенджамин Краспери писал, что он увозит свою супругу и она больше не побеспокоит сыновей. Отец лично будет следить за ней. Он раскаивался, что из-за невнимания допустил столь вопиющее действо со стороны супруги и их матери. Он отходит от дел в управлении семенным доходным делом на рудниках. Письма для управляющих несколькими рудниками уже отправлены. Бумаги на передачу в собственность лежат в сейфе. А они уезжают и время от времени будут связываться по артефакту связи. Теперь ничто не будет мешать отцу и матери, наконец, узнать друг друга получше и изменить свою жизнь, которой, как оказалось, они оба были недовольны.

Также прилагалось покаянное письмо от матери, где та подробно расписывала каким образом она познакомилась с Орденом Чистоты, как именовалось тайное сообщество недовольных и не согласных с мнением Луноликой по поводу истинности женщин. Верхушка аристократок решили таким образом влиять на семьи других. И на удивление подобные мысли нашли сторонников. Разумеется, у матерей семейств, что не желали видеть со своими сыновьями истинных из числа простолюдинок и горожанок.

Ванесса Краспери в обмен на зелье, разработанное одной выдающейся матроной и основательницей Ордена Чистоты (ужас какой-то!) обязывалась в определенный момент времени выполнить три любые просьбы совета ордена. В обмен же наследник получал одобренную лично матерью пару с определенными талантами и способностями. Существовал даже своего рода каталог аристократок (отчего я пришла в еще больший ужас, а мои мужчины просто долго не могли поверить в это!). Ванесса также прилагала листы со снимками девушек и их краткими характеристиками.

Что удивительно там уже были известные нам девушки: «истинные» Раймонда и Джереми. Даже те мои две постоялицы были тут. Связывало их четыре года обучения в пансионе «Добронравия и Чести». Оказалось, что там девушки воспитывались определенным образом (изучая обговоренные дисциплины с заинтересованной стороной), в основном из числа обедневших аристократок (но с правильными корнями и нужной селекцией генов!) или же осиротевшие аристократки.

И даже существовала очереди! Подходящую девушку надо было ждать не один год. Пока та закончит обучение, освоит необходимые таланты. Музицирование, живопись, вышивку и прочее. Научится управлять домом. Об обязательном этикете, манерах и правилах поведения в высшем обществе и говорить не стоит. Так вот, потом эти «племенные кобылки» якобы случайно встречали своих истинных.

Запах, сообщающий оборотню, что перед ним истинная пара, подбирался путем сложным алхимических процедур, точно каких Ванесса не знала. Но чтобы истинная подошла Джереми и его волк повелся на это, девушка четыре года принимала препараты, пила зелья и микстуры. Ванесса призналась, что решила попробовать подобное с младшим сыном. Она добыла его волосы, одежду, кровь и прочие выделительные жидкости (иногда любовницы Джера за кругленькую сумму помогали ей!), которые предоставила в Орден для тщательного изучения и подбора зелья. Там была целая технология разрабатывающаяся не один год. А еще, что самое страшное не известный Совет Ордена, который сохранял свое инкогнито даже от Ванессы, имел в своем распоряжении внушительное число аристократок в должниках. В случае отказа выполнять три просьбы на благо Ордена (но мы в этом очень сомневались. Какое благо? Скорее всего, Орден нашел отличное решение лоббировать политические и экономические вопросы, распространяя свое теневое влияние на верхушку элиты) тех начинали шантажировать тем, что правда может вскрыться и тогда женщина предстанет перед императором. Получался замкнутый круг. Ванесса приводила имена нескольких подруг «по делу», что воспользовались подобными услугами. Рассказала, где именно с ней встречались.

Сказать, что мы были поражены, это ничего не сказать. Масштаб поражал. Только вот вопрос, а что делали с настоящими истинными, оставался открытым. И почему-то от догадок у меня волоски поднимались на теле. Вряд ли такие вероломные твари, что подделывали истинную связь смогут просто так пустить этот вопрос на самотек. А значит, против этих бедных женщин, скорее всего, предпринимались противоправные действия.

Дело уже близилось к вечеру. Пока мы, пораженные показаниями Ванессы, обсуждали сложившуюся ситуацию. Только вот сообщение пришедшее поздно вечером на артефакт связи Раймонда заставил меня похолодеть, а мужчин — срочно начать собираться к отъезду.

В особняке Раймонда был пожар.

— О боже! — вскрикнула я и закрыла рот ладонью. — Но как твои люди? Гарольд и другие? Есть пострадавшие? Все ли спаслись? Боже мой! — запричитала я и вскочила со своего кресла, забегала по кабинету, заламывая руки, не находя себе места.

— Вика, — ко мне подошел Вил и остановил мое движение, сжал плечи. Раймонд разговаривал с Гарольдом. И по их разговору я понимала, что все еще идет спасательная операция! Но тут я перевела все свое внимание на Вила.

— Даже не думай оставлять меня тут! Я не собираюсь посреди ночи, стирая лапы, мчатся за вами! Мы едем вместе. Тем более, Гар, Гретта и другие работники особняка для меня вовсе не чужие! — взволнованно проговорила я. А еще порадовалась, что надела сегодня удобный брючный костюм из тонких замшевых темно-синих штанов и белоснежной рубашки с высоким поясом в тон брюкам.

Вилу не нравилось подобное решение, но тот тоже понимал, что я и моя неокрепшая связь с ними не даст свободно переносить их отсутствие. Даже один Джер вряд ли будет способен удержать меня от поиска остальных моих мужчин. Кстати, еще и потому Вильям не спешил меня обращать, как только встретил. Время уже тогда было неспокойным. А ему, как главе тайной канцелярии нужно было разобраться с текущим делом, а уже потом обращать меня и уединяться минимум на месяц, чтобы моя волчица окрепла и привыкла к волку, давая тому возможность хоть сколько-нибудь проводить время вдали.

— Поехали, — скомандовал Раймонд и мы все поспешно покинули особняк.

Только спустя шесть часов мы добрались до дома Раймонда. Места, где я была счастлива, где испытала муки разочарования и, вот когда я бежала отсюда практический голой без вещей и денег и думала, что никогда не вернусь, снова возвращалась сюда.

Все это время мы были на связи по артефакту, потому уже знали, что особняк потушили. Однако, от него самого мало, что осталось. Возгорание было сильным и с многочисленными очагами возгорания. Как выяснил Прим, наемник, которого оставлял в особняке Раймонд, возгорание происходило на трех этажах особняка в разных местах. Потушить все работники просто не успевали. С трудом, но удалось спасти слуг. Некоторых из них отправили в лечебницу, залечивать ожоги и устранять последствия того, что те надышались угарным газом. Оказалось без жертв среди оборотней Раймонда. Однако… экономку и его лжеистинную спасти не успели. Те уже были мертвы. Их тела уже достали и готовят к погребению. Прим уже отчитался, что за пару дней до этого видел подозрительных личностей около особняка и был настороже, как и еще двое наемников, которые числились садовником и разнорабочим помощником. Только вот… те слишком крепко спали в эту ночь и сами чуть не стали заложниками огня. Благо Гарольд поздно возвращался из ближайшей деревни и поднял тревогу.

В том, что поджог был совершен, чтобы избавиться от свидетельниц, мы даже не сомневались. Только вот где теперь искать ниточки? Хотя одна по-прежнему оставалась…

На пепелище нас встретили Прим и Гарольд.

Я тепло обняла мужчину и сжала его руки. Тот даже не удивился, увидев меня.

— Я рад тебя видеть, Виктория. Ты наш лучик, — а потом он втянул носом запах и заулыбался еще шире. Я почти покраснела. — Ты стала волчицей. Переродилась. Значит ли это…

— Да. Вильям и Джереми мои истинные, — я обернулась, чтобы посмотреть на них. Трое моих мужчин подошли к Приму. А на обломках уже работала бригада и разбирала завал.

— А… наш альфа? Или мне показался его запах на тебе? Прости, нос забит, из-за гари совершенно не могу понять?

— Никак не могу привыкнуть к вашей прямолинейности, — покачала я головой, но призналась честно. — Да. Мы решили замкнуть круг.

— Я поздравляю тебя! — еще крепче сжал мои руки Гарольд. — Обязательно надо рассказать всем! О лучшей хозяйке мы и мечтать не могли!

— Ладно, тебе. Не хвали меня. Да и пока лучше не распространяться об этом. Ты ведь знаешь, что… на самом деле тут произошло и кто такая… Люсия?

— Да. Ты права, — Гар свел брови к переносице и нахмурился, кивнул в знак того, что понял. — В любом случае прими мои поздравления.

— Гарольд! — окрикнул его Раймонд и тот, еще раз тепло улыбнувшись мне, отошел к альфе.

Был рассвет. Я вдыхала влажный предрассветный воздух. Пожалела, что не взяла с собой жакета. Джереми словно почувствовал мои мысли. Он отошел от компании мужчин. И подойдя к машине, где я и стояла в поле их зрения, снял с себя камзол и набросил его на мои плечи. Я запахнула полы пиджака руками, благодарно улыбнулась, хотя и выглядело это несколько вымученно. Усталость брала свое. Мы всю ночь провели в пути, да еще и нервы весьма ни к черту.

— Что будем делать? — спросила я Джереми. Тот встал за моей спиной и обнял меня, положив свой подбородок на мое плечо. — Получается, свидетелей не осталось? Есть только зацепки, оставленные вашей матерью?

— Мы разберемся. Не переживай. Тот сомкнул руки на моем животе и погладил его. Даже через плотную ткань пиджака, я чувствовала насколько у него горячие руки.

В этот момент нам не дали договорить. Мои мужчины подошли к нам. У Раймонда был задумчивый блуждающий взгляд. А потом он произнес:

— Мы все устали. Стоит отдохнуть. Поедем к моей матери. Тем более, с ней нужно поговорить.

Я дернула щекой, но смирилась. Когда-то та дала ясно понять, что я не ровня «ее мальчику, гожусь только согревать его постель». Мы не ругались с ней, но после той единственной встречи приняли каждая для себя решение больше не встречаться, не мозолить друг другу глаза и, вообще, жизнь сама все рассудит. Раймонд знал об этом. Но мы вполне себе мирно существовали тем более его мама не жила рядом с нами.

— А почему леди Карины не было на твоей помолвке? — вспомнила я.

— Я сообщил ей, чтобы она не приезжала. А ты знаешь какая она гордая. Оскорбилась, что я не желаю ее видеть, и с тех пор мы не разговаривали с матерью. Хотя и было это сделано в целях безопасности.

За руль сел Джереми, они с Раймондом менялись в дороге, чтобы не уснуть. Раймонд потянул меня за собой на заднее сидение. Вил хмыкнул, но намек понял, сел рядом с братом. Тем более, мы с ним и так ехали вместе.

Раймонд назвал адрес, до ближайшего городка мы добрались за час. А там и до небольшого, но помпезного особняка леди Карины. Встречал нас дворецкий, одетый при полном параде, несмотря на раннее время. На часах было неприличных восемь утра. В столь раннее для аристократии время в гости ходить не принято. Но мы ведь вроде как и не гости?

Родной отец Раймонда, к сожалению, погиб еще давно. Я знакома с его другими двумя отцами, но не слишком близко. Скорее, тоже просто знаю об их существовании. Из-за властного характера матери и нежелания мириться со многими решениями Раймонда у них всегда были прохладные отношения. Я не вдавалась в подробности, да и Райм не желал просвещать меня в их семейные тайны. Мне, например, хватило всего одной встречи, чтобы понять: нам с леди Кариной лучше держаться подальше друг от друга. Так мы точно уживемся и сохраним хотя бы видимость «дружбы».

Нас проводили в гостиную. И пока разливали горячий чай и ставили свежую выпечку перед нами, хозяйка как раз спустилась вниз. Она надменно окинула нас взглядом. Хмыкнула и чинно села напротив, разместившись в удобном кресле цвета пыльной розы. Ее простое домашнее платье было бежевого цвета, а прическа столь идеальна, что я сомневалась, что ей хватило получаса на то, чтобы привести себя в такой вид. Я поправила выбившиеся из хвоста волосы и поерзала под ее немигающим взглядом.

— Виктория, радость моя ненаглядная. А я думала, что Раймонд отослал тебя? — а потом перевела медленно взгляд на сына. — Или же ты решил пока до свадьбы поразвлечься еще? — едко произнесла леди Карина. Ехидная улыбка заиграла на ее красных губах. Я лишь тяжело вздохнула. Быть может, она просто ревнует своего сына ко мне? Или же дело и впрямь в моем происхождении? Или ее крутом непримиримом нраве?

— Как видите, я тут, — не дала ответить Раймонду. В конце концов, я и сама могу дать отпор. — У вас неверные сведения. И спешу порадовать, никуда не собираюсь уходить, — я ослепительно улыбнулась. — Правда здорово, что вам не придется привыкать к другой невестке. Я ведь уже известное зло? Не так ли?

Мать Раймонда вскинула тонкую, изящную бровь вверх, улыбка так и не исчезла с ее губ, однако, я успела заметить ее удивление.

— Интересно, интересно. И чем же ты все-таки смогла захомутать моего мальчика? Не думала я, что ты так долго продержишься в его постели. Но видимо, я тебя недооценила, — потом она перевела свой взгляд на Раймонда. Тот осуждающе покачал головой.

— Ты как всегда, мама. Ничего не меняется в этой жизни.

— Стабильность — залог душевного равновесия, здоровья и семейного счастья.

— Как хорошо, что ты это понимаешь. Потому я не собираюсь повторять еще раз, что Виктория для меня важная женщина в моей жизни.

— Одна из… важнейших. Никто не претендует на ваше место, — влезла я и улыбнулась свекрови.

— А в тебе что-то есть… — протянула леди Карина и посмотрела на меня. — Да и ты, я смотрю, волчицей обзавелась? Может, и толк будет… — та обвела меня оценивающим взглядом.

— Толк-то будет, только давайте оставим все как есть, не будем углубляться в духовный мир друг друга, дабы не разочароваться, — я снова улыбалась. Свекровь отзеркалила мне улыбку.

— Какая прелесть! Буду ждать приглашения на ваш свадебный обряд.

— Разумеется, мама. Но у меня есть вопрос. Ты так спокойно говоришь о нашем союзе с Викторией? То есть ты не желала мне счастья с Люсией?

— Окстись дорогой! Я-то даже не стала выяснять с кем ты там решил связать судьбу. Немаленький, разобрался бы уж и без меня. Я после твоего выбора, — так сверкнула глазами в мою сторону. — Вовсе не хочу знать, с кем ты спишь, — высокомерно фыркнула леди Карина. — И что за манеры у тебя! Почему не представил мне своих побратимов? Это ведь они? Я правильно поняла? А еще этот молодой человек похож на главу тайной канцелярии или я ошибаюсь? Хотя нет, судя по тому как эти молодые мужчины похожи, то это точно он и его брат, правая рука главы, — снисходительно произнесла леди Карина. Мужчины встали и поцеловали той руки. Потом снова сели рядом со мной. Только вот она бы была не собой, если бы не вставила шпильку. — Мальчик мой, славные у тебя побратимы. Одобряю.

«Одобряет она! Как будто это от Раймонда зависит выбор побратимов», — мысленно хохотнула я. Пришлось прятать смешок за чашечкой чая. Я принимала эту странную женщину, аристократку от кончика пальцев на ногах до ее ухоженной макушки, такой какая она есть. Леди Карина еще посмотрела на меня, ожидая ответной реплики. Но вскоре поняла, что я не поведусь у нее на поводу и снова посмотрела на сына и моих мужчин.

— То есть ты не подсовывала мне истинную? — уточнил Раймонд у матери.

— Истинную? Виктория, детка, ты бы следила за моим сыном. А то он временами несет такую чушь, что я начинаю беспокоиться о его душевном состоянии.

— Буду делать все от меня зависящее, — заверила женщину, отчего получила от нее полный одобрения взгляд.

— И все же, — настоял Раймонд.

— О какой такой истинной может идти речь, если ты ее потерял еще в детстве? — женщина выглядела искрений.

— То есть вы ни с кем не связались, дабы подделать связь и обмануть волка Раймонда, — подался вперед Вильям.

— Ты знаешь, дорогой, — она посмотрела на сына, а потом снова на Вильяма. — Я поторопилась с одобрением. Знаете молодой человек, допрашивать мать своего побратима и подозревать ее невесть в какой чепухе, кстати, наказуемой смертной казнью, моветон! Вас дурно воспитывали!

— Значит, она не делала этого, — выдал Раймонд, поджал губы и постучал по подлокотникам пальцами.

— И? вы так и будете молчать? Никто не хочет объяснить мне, в чем меня подозревают?

— Я приношу вам свои извинения леди Карина, — чинно произнес Вильям. — Но дать ответ не можем. Тайна следствия.

— И даже по-родственному не намекнете?

— Нет, — развел руками Вильям.

Потом нас пригласили на завтрак, а после проводили в гостевую комнату с кроватью больше похожей на аэродром. Пусть что хочет говорит леди Карина и язвит как пожелает, но было видно, что она всегда ждала Раймонда в гости и, похоже, даже брала в расчет то, что у него могут быть побратимы. И как славно, что ей повезло с ними, глядишь, и над нерадивой невесткой сжалится.

Мы же ополоснувшись, улеглись спать. Мыслей не было. Мы находились в тупике. Да и, по правде сказать, если бы леди Карина и связалась с Орденом Чистоты, то это была бы нелепейшая ошибка. Она ведь понимала, что больше одной истинной в жизни волка быть не может.

— Неужели кто-то другой имел на тебя виды? — все же нарушила я тишину в спальне. Была уверена, что мужчины не спали. Раймонд обнимал меня со спины, Вил был впереди. А притворяться меховым ковриком выпала очередь Джереми. Именно поэтому тот усиленно зализывал мне ноги и подбирался к таким чувствительным коленям. Только после второго пинка, тот успокоился, но не надолго, начиная покусывать мою икру. Видимо, два съеденных стейка на завтрак не утолили голод оборотня.

— Нет. Просто они начали действовать на свое усмотрение. Матушка у меня своеобразная женщина, но не глупая и ни за что не ввязалась бы в эту авантюру. Простите, парни. Не берусь судить вашу мать, — но Вил даже не повелся на его слова. Мы все понимали, что Ванесса поступила бесчестно и сложно перекрыть ее деяния какой-то там заботой о детях. А вообще, теперь я понимала, что будь у нее еще двое мужей, той бы точно не было времени заниматься разной чепухой. — Моя мать бы скорее извела невестку, нежели подыскала бы подходящую. Боюсь, никакой каталог не помог бы леди Карине найти достойную пару для меня.

— Значит, в этом Ордене есть еще и штатные психологи, — сделала я вывод.

— Кто это?

— Грубо говоря, это те люди, что работают с такими же людьми, изучают их психотипы, делают заключения, то есть выводы готова ли та или иная дама повестись на сладкие посылы и блага, что предлагает Орден и не побежит ли закладывать их императору или тайной канцелярии. Вы же не можете не брать в расчет то, что данная история всплыла только благодаря их ошибке с Раймондом? А значит, ни у какой из выбранных женщин даже не возникло желания бежать жаловаться или сознаваться.

— Хм. В этом есть смысл, — задумчиво протянул Вильям.

Но тут в дверь громко постучали и тут же распахнули ее. Хорошо, что мы лежали под одеялом. Я округлила глаза на невозмутимо заходящую в нашу спальню леди Карину.

— Итак. Предупреждаю. У меня хороший слух. Мой дом не место для возни.

— Мама, ты не думаешь, что это лишнее! — прорычал Раймонд и потянулся к своей одежде, висящей на кресле рядом.

— Лежать. Я пока не закончила, — властно произнесла она. Я затихла, волк ошалело расплатился и не шевелился. — Я тут вспомнила кое-что. Как там звали твою дамочку? С которой ты изменял Виктории?

Я только закатила глаза и откинулась на подушки. Леди Карина вот не может не зацепить.

— Мама! Прекрати задевать Вику. И смирись уже! — объяснять, что никакой измены вовсе не было, никто не стал. Мы с Раймондом точно знали, что та останется при своем.

— Я буду стараться. Но ты сам понимаешь это процесс небыстрый.

— Ладно. Ты ведь все равно не уйдешь, — хмуро произнес Райм. — Люсия Брен.

— Ну да. Ну да. Точно она. Пару месяцев назад со мной познакомилась юная леди. Произвела, надо сказать, хорошее впечатление. Я даже было подумала, что не прочь бы тебя с ней познакомить.

— Мама! Да ладно тебе, Вика уже не обижается. Да, дорогая!

— Да, матушка, — согласилась и наблюдала, как губы леди Карины сжались в куриную попку. Было непонятно понравилось ли ей это обращение. Но я решила, что буду звать ее только так.

— Но потом присмотрелась к ней и знаешь? Она точно не та, за кого хотела себя выдать. Да и как мне показалось, знала о тебе заранее, до того как я ей рассказала, что у меня есть сын. Была в ней какая-то гнильца. Я чую это.

— А во мне? — влезла я.

— А ты милая моя, прямая, открытая и совершенно не приучена к интригам. Добрая и сердобольная. Кошмар. Но видно, что любишь сына, — проворчала маман.

— Наверное, это комплект, — я подалась вперед.

— Пусть будет так. Но лицемерок я на дух не переношу. Так вот, на одно наше совместное чаепитие я пригласила ее, но она пришла с компаньонкой. Та мне показалось слишком странной. Взгляд цепкий, продирающий, такой бы только надзирательницей быть в пансионе девиц. До сих пор, как вспомню ее черное наглухо застегнутое платье так вздрогну он мрачности и безвкусицы. А ведь даже в ее возрасте можно одеваться намного лучше.

— И как звали ту женщину ты запомнила? — задал вопрос Райм, отсекая замечания матери и вычленяя нужную информацию.

— Анабель Сирим.

— Мать настоятельница пансиона «Добронравия и Чести», — хмуро произнес Вил.

— Выходит, они планомерно охотились за тобой? — проговорила я то, что и так было понятно, решили захомутать Раймонда несмотря на то, что его мать отказалась бы.

— Собственно после этого я больше не приглашала ее и не виделась с ней. Да и настырная была особа. Спутнице моего сына не пристало быть столь навязчивой. Надо знать меру, — та многозначительно посмотрела на меня.

— Конечно, матушка, — пропела я и снова наблюдала куриную попку вместо надменной улыбки.

— Что же отдыхайте. И не забудьте, что у меня хороший слух, — покровительственно заметила та. «Вы как бы дома, но не забывайте, что в гостях», — говорил ее вид.

— Мама!

— Удаляюсь! — чинно произнесла леди Карина и выплыла из комнаты. Раймонд же, щеголяя голым торсом, закрыл дверь на замок и выдохнул.

— А только у меня одной не сходится… если с других Орден брал три услуги в уплату, то что могло тому же Ордену понадобиться от Раймонда? Не просто же так те изменили схему, и сами решили подложить под него лжеистинную?

Раймонд потер подбородок. Забрался в кровать и долго думал.

— Ничего кроме рудников не приходит на ум.

— А что с ними не так? — спросила я.

— Понимаешь, они спорные. Вернее, были спорными. Но я доказал, что мои ребята первыми нашли и разработали жилу. Кроме того, Вика ты же помнишь, как много я вложил в программу трудоустройства ближайшего поселения. Я за свой счет отстроил улицу домов для рабочих и их семей. Даже учителей организовал для детей, что будут там проживать с родителями. Оплачиваю приезд штатного лекаря. Разумеется, император оставил право владеть за мной, а не за графом Штоцом. Но старый маразматик никак не успокоится. Две недели назад обвалилась одна опора в туннеле. Слава Луноликой никто не пострадал. Да и лекарь помог с ушибами и не смертельными ранами. Да и… если вспомнить, открытие шахты… Перед тем как ехать в шахту утром, ночевал в придорожной гостинице. Там же и встретил Люсию. Все для меня на тот момент проходило как в тумане. Не мог ни о чем толком думать. Понадеялся на работу управляющего и покинул поспешно рудник. Но потом оказалось, что открытие было преждевременным. Многое было не готово и люди просто оказались без воды и огня в домах. С трудом я успел замять скандал. Благо ревизор из дворца не торопился. И когда император снова направил комиссию, чтобы убедиться в пригодности условий для существования рабочих, я смог решить эти проблемы. Но опять же пришлось прилично вложиться. Привозить воду из соседнего села, а вместо электричества первые недели использовать лампы и свечи. Однако семьи рабочих были и этому рады и, слава Луноликой, глава комиссии написал утвердительную грамоту, а жалобу Штольца на отвратительное содержание рабочих отклонил, как и его желание в связи с этим приостановить добычу камней. Как я думаю, все это звенья одной цепи.

— Хм.

Вильям потянулся к артефакту связи и с кем-то связался.

— Добудь мне все данные на графа Штольца и леди Люсию Брен. Отработай их общие связи. А еще связи графа с некой настоятельницей пансиона «Добронравия и Чести» Анабель Сирим. Время тебе до вечера.

— Если только Люсия дочь графа, то тогда я бы понял каким образом Штольц может отобрать у тебя рудники, — Вильям положил артефакт на тумбочку. — Всего лишь женить тебя на его дочери и скажем устроить несчастный случай.

— Ужас, — подвела я итог. Меня передернуло от осознания, что так могло быть. Мужчины почувствовали это и обняли меня с трех сторон. — Давайте поспим, — жалобно произнесла я, утыкаясь в шею Вилу, но при этом сжимая рукой руки Раймонда, что тот умастил на моей груди. Пальчиками ног я зарылась в густую черную шерсть.

— Спи, любовь наша… — произнес кто-то из мужчин, я же, казалось, только закрыла глаза, как открыла их от громкого гудка артефакта.