Глава 9
Все происходящее мне казалось дурным сном. «Неужели я так и умру в чужом мире, не познав даже счастья? И от кого? От пасти того, кто нравился мне вопреки всем моим доводам разума?» Но эти мысли быстро померкли, превратились в кисель, потому что пришла боль, сжигающая кости и выворачивающая все кишки наружу. Мне хотелось выть и кричать, но я не могла и лежала, словно парализованная. Только капелька слезы скатилась по моей раскаленной от агонии щеке, и она вскоре просто испарилась, оставляя белую полоску от соли.
Я беззвучно кричала, запертая в неподвижном теле, бесновалась и выла внутри себя. Казалось, на моем теле нет единой клеточки, непронзенной отчаянием, болью и изменением. Я менялась здесь и сейчас. Организм перестраивался, выкручивались суставы и кости, но все это происходило, как будто без меня. Словно непослушное и одновременно пластилиновое тело мяли, а сумасшедший скульптор вылепливал по своему желанию причудливые и уродливые формы. Я на мгновение смогла открыть глаза, но лучше бы не делала этого…
Бледное, почти безжизненное лицо Вильяма Краспери склонилось надо мной. Казалось, он переживает… Да только это ложь! Как тот, кто так вероломно поступил со мной, заставляя переживать ужасную боль, может быть обеспокоен. Но тем ни менее мужчина был тут. Он держал какую-то бурду в бокале. Затем подняла мою парализованную шею и буквально насильно влил в рот непонятную гадость. Я почувствовала медный привкус крови, какой-то мягкости и слизи, но выплюнуть так и не смогла, послушно проглотив, как того хотел мужчина.
А потом новая агония снова настигла меня. Я силилась заорать, но давилась жалобными хрипами. Горло было сорвано. Я не понимала, что со мной происходило и чем заслужила подобное.
Суставы хрустели и выворачивались — полным ходом шла трансформация тела и тут же откатывалась назад. Рвались и восстанавливались сухожилия — все это сопровождалось вливанием в меня неизвестной бурды. Я чувствовала себя жалкой куклой, которую злой оборотень крутит, вертит и лепит из меня то, что ему заблагорассудится. Отвратительное и кислое на вкус чувство беспомощности и неизбежности отравляло меня. Крик в человеческом теле сменялся скулежом и воем. Но разве могу я издавать подобные звуки? Сама не понимала, что со мной. Разум словно раздваивался и терялся. Я забывала себя и падала в темноту.
В одно из своих пробуждений я услышала крики. Сама не поняла, как скатилась с кровати, ударившись спиной о пол. Не знала, что ведет меня, но точно знала, что мне надо идти на эти звуки, помочь, успокоить. Я поползла в сторону двери, царапая паркетную доску длинными черными когтями, впиваясь ими в древесину и подтягивая свое никчемное тело, которое то меняло ноги на человеческие, то снова выгибало суставы в звериную ипостась. Раздавшийся безумный крик боли какого-то мужчины, заставил с новой силой рвануть не подчинявшееся мне тело вперед. Все это напоминало мне фильм ужасов, кошмарное зрелище, под предводительством беспощадной ведьмы. Крик мужчины сменился рычанием. Кто-то дрался внизу, разнося все вокруг.
Рычание и вой рвали мне душу и сердце. Я снова закричала в немом крике и осталась лежать под дверью, до которой все же смогла добраться. А кто-то внутри меня выл и выл, требуя сдаться, позволить закончить начатое и дать свободу второму я, которое каким-то чудом отделилось от меня. Я была настолько слаба, вздрагивая от ударов, раздававшихся за дверью и чувства беспомощности, что накрывало меня из-за того, что кто-то очень важный бился внизу, что отпустила ситуацию. Разум снова померк.
Пришла в себя я снова на кровати и одна, пытаясь вспомнить, что было перед этим. Я со стоном повернулась на бок и ощутила мягкость матраса. Свесила ноги и поняла, что хотя я и испытывала слабость, но в целом все было нормально. Да, конечности меня слушались, во рту было сухо и горько, хотелось жутко пить, а еще… есть. Хотя нет. Впору правильнее будет сказать: жрать! Потому что я была невероятно голодна, а еще желала загнать косулю, вцепиться ей в шею, запустить клыки в теплую, парную плоть и есть, есть, есть! Боже! Я действительно сейчас подумала о сыром мясе? О сочных мохнатых, шерстистых боках, бегающих по лесу? Рвано выдохнула, поражаясь своей кровожадности.
Я окинула спальню взглядом. На тумбочке стоял заботливо оставленный стакан с водой. Я без сомнений выпила его, ведь если меня хотели отравить или убить, то непременно сделали бы это раньше.
Я резко встала, пошатнулась, схватилась за изголовье кровати и, переждав темные мушки перед глазами, двинулась в сторону выхода из комнаты. Только у двери обратила внимание, что находилась в просторной ночной рубашке, не своей, но было плевать на это. Не голая и ладно! Я хотела покинуть это место. Но где искать ключи от машины? Только вот моим планам не суждено было сбыться.
Очередной грохот заставил нервно дернуться. Сердце бешено заколотилось, когда я услышала отчаянный вой…
А дальше я упала на колени, не в силах остановить то, что произошло со мной.
Руки превратились в лапы, тело изогнулось дугой завершая оборот, остатки рубашки упали на пол. Тряхнула мордой, едва ли осознавая себя в полной мере. Звуки и чувства словно взбесились, давя на меня. Каменная клетка мне не нравилась. Остатками человеческого разума я помнила, что мне нужно было бежать.
«Бежать, бежать, бежать», — набатом стучало в голове.
Я надавила на ручку двери и поспешила вниз, пару раз упала, четыре лапы не сразу начали слаженную работу.
«Бежать. Надо бежать».
Лестница. Холл. Тишина. Странно пахнущий псиной мужик, что круглыми глазами смотрел на меня. Я зарычала на него, когда тот дернулся в сторону двери, желая ее закрыть грудью. Но тут же отпрянул. Я надавила лапой на ручку, вдыхая влажный ночной воздух.
«Лес. Лес. Лес».
Калитка мне не поддалась. Я побежала вдоль забора, и увидев возможность перепрыгнуть сразу же сделала это. А потом рванула со всех ног в сторону, где так призывно пахло свободой.
Я бежала по лесу, утопая в мягком ковре из листвы, иголок и молодого мха, затем пружинила и отталкивалась лапами, петляла, подныривала под поваленными деревьями и перепрыгивала влажные от вечерней сырости камни. Я мчалась, словно ветер, пока не послышался едва неуловимый хруст ветки. Я повела носом и учуяла мелкую добычу. Пасть наполнилась слюной. Азарт полыхнул в крови. Я резко свернула в сторону и напала на след петляющего зверька. А через мгновение уже было все кончено, и я сытая, довольная потрусила дальше. Пахнуло тиной. Водоем. Безошибочно поняла я и сорвалась с места, чтобы смыть с морды кровь.
Гладь озера слегка поблескивала в лунном свете. Вода была теплой, словно парное молоко. Она так и манила, чтобы окунуться, и я не выдержала — с разбега вбежала в воду и поплыла, отфыркиваясь, на середину озера, наслаждаясь свежестью.
Наплававшись вдоволь, я расслабилась и решила медленно потрусить вглубь леса. Стряхнула с себя воду, запуская сотни капелек в стороны и потянувшись, медленно побежала.
Вдруг я почувствовала чужое присутствие. Я напряглась. Остановилась и навострила уши. Хищник. Сильный. Опасный. Волк. Он шел и, не скрываясь, наступал на сухие ветки, которые трещали и выдавали его. Я повела носом по ветру и поняла кто это… Мое сознание в теле волчицы беспокойно заметалось. В этой ипостаси мне было сложно контролировать свои инстинкты, которые вопили и кричали, что этот волк безумно восхитительно пахнет. Я сама-то себя с трудом осознавала. Самец — сильный, опасный и из нашей стаи.
«Какая стая?» — лишь подумала я. «Когда успела обзавестись?»
Мое тело напряглось, я вдыхала запах густого леса, влажной почвы и его личного кардамона, с нотками горечи и цитруса. Шальной коктейль для меня в теле волчицы.
Волк вышел передо мной. Огромный, в три раза больше меня. По сравнению с ним я была совсем тонкой и худой. Я стояла, не шевелясь, пока он обходил меня по кругу, порыкивая, и то и дело обнюхивал меня.
И чем дольше это происходило, тем в большей опасности я была.
«Мой, мой, мой», — кричало мое сознание. Но мое же человеческое "я" было в ужасе.
«Кто это? Точно не Раймонд…» — хотя как я умудрилась по морде это определить сама не поняла.
«Бежать!» — подумала я.
«Отдаться!» — истерично выло мое второе я. Волк приблизился ко мне и, рыкнув, хотел приблизиться еще ближе, но я ощерилась. Не желая терять голову от его умопомрачительно запаха.
«Я человек! Человек! Не зверь!»
Я зарычала зло, чем явно ввела в ступор волка. Он удивленно вскинул морду.
«Мохнатый мерзавец! Шерстяная задница!» — подумала я, все сильнее беря вверх над желаниями зверя, моей волчицы, ведь именно в нее меня обратила одна сволочь. Я отступала. Но форму менять не спешила. Вот еще! Острые когти и клыки мне не помешают, если придется защищаться. Отчего-то захотелось крови. Его. А еще взглянуть на его внутренний мир и выпустить кишки… Моя кровожадность напугала даже меня. Удивленно моргнула. Меня кидало из крайности в крайность. Мысли были такими хаотичными, что я за ними не поспевала. Найти баланс между мной, рационально рассуждающим человеком, и волчицей, живущей инстинктами, было сложно. Кажется, на морде волка проступило искреннее непонимание и удивление, которое потом сменилось озабоченностью и настороженностью. А я поразилась, как вообще могу по его морде что-либо понимать! Вытянутая безобразная пасть с зубами, два светящихся глаза и черный нос.
Волк закашлялся.
«Пасть надо держать закрытой, а то налетит мошкары!» — я плотно сомкнула рот, вовсе не считая, что тоже обладаю такой же пастью, но вывод сделала.
Волк не шевелился, наблюдая за мной, я стала отступать. А потом, прыгнув, побежала прочь. Подальше от гада, что оборвал мою человеческую жизнь, а раз так, то выходит он мой истинный? Меня настигали. Я видела Вильяма, что спешил за мной.
«Подлец! Знал, получается, и это ему не помешало совокупляться с другой. Как же я ненавижу мужиков! Так бы и оторвала кое-что, скрутила бы в узел и завязала бы на бант!»
Волк споткнулся.
«Идиот. Под ноги смотреть надо! Лес же! А он язык вытащил набекрень и бежит!» — ядовито подумала я, радуясь, что мне удалось выгадать немного форы.
Но радовалась я недолго. Меня догоняли. Я злилась оттого, что у меня не было даже шанса на спасение. Он сильнее, он догонит. Но я упорно бежала, пока волку это не надоело и тот, перепрыгнув меня, преградил мне путь. Я проехалась по влажной земле, оставляя глубокие борозды. Разозлилась, зарычав еще сильнее, желание впиться в его шею никуда не ушло. Даже нежелание отплевываться от грязной жесткой шерсти меня не остановило!
«Конец гаду! Мохнатая сволочь поплатится за все!» — только прыгнуть я так и не успела. На поляну выпрыгнул еще один волк. Оборотень. Такой же большой, нет. Еще больше.
«Мать твою! Что происходит?»
Две морды, что враждебно взирали друг на друга, обернулись. Я попятилась.
«Бл…» — ругнулась я, не находя цензурного подходящего слова. Пожалуй, только им можно было выразить все мое противоречивое состояние души и удивление, а еще сложность моего попадания, как и все мое негативное отношение к происходящему! Волки скривились. Синхронно. Одинаково. Да у них даже морды были одинаковыми. Разве что первый был на несколько сантиметров ниже.
И тот, что ниже. Скривился сильнее.
Я снова попятилась. Не понимая, как свалить с этого праздника жизни. И только потом поняла. Что тот второй тоже пахнет неимоверно вкусно. Сладко. Невыносимо восхитительно. Морды оборотней стали довольными.
Я заподозрила их в том, что они… меня понимают? Подслушивают? Мои мысли не мои вовсе? Они могут их слышать? И кто второй?
Один Вильям. А второй такой похожий на него и сделавший страшную перекошенную морду тогда кто?
Да пошли они! Я снова побежала не разбирая дороги. Только вот мой забег не был таким долгим. Я устала, опустилась на мягкий зеленый мох, покрутилась на месте, проверяя мягкость выбранного места, и прилегла, чутко отслеживая местность. Меня оставили. Не догоняли. Я прикрыла глаза от усталости.
Но лучше бы не делала этого…
Я уснула так быстро и крепко, что горе мне как охотнице. Ничего бы не услышала, даже если бы стадо слонов пробежала мимо. А еще сон был таким сладким, что выплывать из него не хотелось. Там я была большой белой кисой, меня нежно гладили по животу, слега потягивая короткую шерстку, гладили холку и массировали ушки. Я была такой большой, когда лежала на мягком диване, что одна пара рук просто не справлялась с моим жадным до ласк телом. Потому, когда во сне подключилась вторая — я ощущала себя ленивым и бесконечно счастливым котейкой. Как же меня гладили! Ни одного кусочка моего звериного тела не пропускали. Я урчала, иногда порыкивала. Просыпаться не хотелось. Хотелось навечно остаться в этих сладких грёзах, балдея от двух пар рук, с сильными и такими умелыми пальцами, гуляющими по телу.
В лесу кто-то пронзительно закричал. Неизвестная птица так громко возвестила о приходе утра, что я прокляла этого лесного петуха, желая… сожрать его. Закусить им, ведь из-за этой пернатой сволочи сон закончился, две пары рук пропали, оставляя тело лишь плавиться от воспоминаний.
Надо какой реалистичный сон! Я повернула лицо и… уперлась в черный мохнатый бок. Отвернулась в сторону и снова попала в шерстяной бок. Нос защекотало, и я чихнула, окончательно просыпаясь. Обвела сонным взглядом ту наглую компанию, в которой проснулась, и ужаснулась. Да мы долбанное двойное инь и янь. Я — белая, милая и красивенькая волчица (жаль, что не кошка как во сне!), а с двух сторон, словно мы играли в пазлы, повторяя мои формы, лежали черные волчары. Наглые и бессмертные.
Они не дышали. За дуру держали явно. Думали не пойму, что они проснулись. Я зарычала, сразу давая понять, чтобы эти мохнатые задницы убирались подобру-поздорову. Даже лесной петух и мои гастрономические планы на него отошли на второй план. Волк, лежащий передо мной медленно начал отступать, отползать. Сзади смертник продолжал делать вид, что к нему это не относится. Пришлось цапнуть его без предупреждения. Как раз попала в холку. Вгрызлась, протыкая клыками толстую колючую шкуру.
Только тот вместо того чтобы осознать какая я опасная и кровожадная тот простонал, проскулил как-то слишком возбужденно.
«Извращенец», — сделала я вывод.
Отпустила шкуру и слезла с волчары. Боже мой, да я была такой мелкой по сравнению с ним, что мне стало… обидно.
«Почему такая маленькая? Это потому что меня укусил тот, что меньше?»
Второй волк закашлялся.
«Ты еще тут? Сволочь? Хочу быть саблезубой кошкой, чтобы эти гады свои лапы при себе держали!»
А потом я вспомнила сон.
«Так это они меня в две руки тискали? Как кошку! Я просто задохнулась от возмущения!»
Попятилась и снова рванула в лес, только не с целью углубиться, а с тем, чтобы попытаться отыскать дорогу и добраться до постоялого двора.
Да только у волков были другие планы. Один выпрыгнул передо мной. Я затормозила и тут же задом попятилась, чувствуя, что упираюсь в другого волка. Меня окружили и взяли в плен. А потом тот, что впереди, провел запрещенный прием.
Он обернулся чековом. Вильям своей нагой персоной сначала ввел меня в ступор. А потом я почувствовала на своих ушах пару рук, что массировали их и вокруг. Я обернулась, медленно моргая и закатывая глаза от неожиданного удовольствия.
Вильям и Вильям стоили передо мной. Мне кажется, я ударилась головой.
— Виктория. Это мой младший брат, Джереми.
«Вы близнецы?»
— Нет. Он младше на два года. Но так природа решила.
«Ты мои мысли читаешь?»
— Могу слышать тебя, — Вильям приближался ко мне.
«Ты голый».
— Ты тоже будешь, если обернешься, — невозмутимо подтвердил мои опасения бесстрашный и возмутительно счастливый Вил.
«Я хочу, чтобы он отошел от меня, а то я откушу ему что-нибудь болтающееся!»
— Хвост? — с улыбкой спросил это юморист и протянул ко мне руку.
«Но он же не волк сейчас», — оскалилась я, показывая свой набор острых зубов.
— Я слышу тебя, — раздалось сзади хриплое.
«Как вы это делаете?» — как бы здорово ни было от ласки незнакомого мне мужчины, но я же не кошка, чтобы теперь это!
— Мы истинные. Потому можем слышать друг друга, — осторожно проговорил Вил, а я клацнула пастью перед его пальцами.
«Мы. Это ты про меня и себя?» — я отошла подальше, смотря на двоих мужчин. Голых. Красивых. Похожих до боли друг на друга с первого взгляда. Но чем дольше смотрела, тем больше подмечала отличий. Рост был иной, да и если слишком пристально их рассматривать можно было найти отличия. Но это сейчас. Тогда же когда я увидела не Вильяма, как оказалось, мозг просто отказался находить эти отличия. Джереми был лишь на пару сантиметров ниже. Чуть более шире в плечах. Волосы были иначе пострижены. Виски выбриты в отличие от Вильяма, который укладывал их. Глаза были такими же темными, разверз глаз немного иной. Губы у младшего были чуть пухлее. А вот пониже…
«Нет. Не буду туда смотреть. Я приличная волчица».
— Нет. Мы втроем.
«Нет. Это просто плоская несмешная шутка!» — помотала я мордой. А потом заливисто засмеялась, правда в образе волчицы это, наверняка, выглядело странно.
— Мы поговорим обо всем дома, — заверил самоуверенный Вил.
«Я не хочу!»
— Не капризничай. Оборачивайся.
«Я голая!»
— Мы тоже.
«Ты смеешься?»
— Хорошо. Давай мы тебя понесем. А дома ты обернешься и оденешься, — проговорил Вильям, поднимая ладони вверх, в примирительном жесте.
«Я сама дойду!» — решительно произнесла.
— Ладно. Тогда можем пробежаться. До дома путь неблизкий. Ты не устала?
«Нет», — мотнула головой.
Вильям снова попытался погладить меня, но я клацнула пастью возле его руки, и тот убрал ее. Хотя было видно как сверкали его глаза, тот явно не обижался и не расстраивался, наоборот, светился… от счастья.
— Наша девочка с характером, — протянул другой бессмертный и, чтобы он не расслаблялся, я сделала выпад и прикусила его за бедро, с удовольствием слизывая капли крови, что попали на язык. Тот хрипло рассмеялся, потирая место укуса.
«Еще один извращенец! Я еще помню, как мне было больно и страшно!»
— Понял, понял. Ты злишься. Я обещаю, что заслужу твое прощение. Посмотри только какая ты красивая получилась! — Джер был таким довольным, что я бы его еще раз прикусила бы, если бы не знала, что тому это понравится.
«Я мелкая! Из-за тебя!»
— Зато быстрая и юркая. Не так просто было тебя догнать. И не из-за меня. Пара сантиметров, что я уступаю брату, тут ни при чем, — хрипло смеялся наглец.
«Подхалим!»
— Я говорю правду.
«Р-р-р!»
— Я понял. Все разговоры потом.
«Вот еще. Тебе есть с кем их вести!» — прорычала я и рванула вперед, чтобы никто из этих самоуверенных волчар не увидел, как больно мне было вспоминать укус и последующий оборот, то как я мучалась, вернее, моя волчица, чувствуя этих придурков, и то как те дрались внизу, даже несмотря на то, что ей бы лучше подумать о нас, ведь нам было также плохо.
Меня мягко направляли в сторону особняка Вильяма. Оборотни бежали рядом. Вернее, Джереми, а вот Вил держался немного впереди, указывая путь. Убежала я вчера и вправду далеко. Только спустя час быстрого бега мы добрались до особняка. Я не хотела признаваться, но жутко устала. Еще и есть хотелось ужасно. Никогда не испытывала такого голода. Еще и запах оборотней кружил голову. Он был таким пьянящим, манящим и вкусным, что хотелось еще раз зарыться в их шерсть. И дышать, дышать! Никогда не думала, что меня может повести от аромата, что источали мужчины. Они пахли по-разному, в запахе Джера преобладали нотки кардамона, немного перца и чего-то свежего, но в любом случае этот коктейль так пьянил, почти сводил с ума. Неужели Раймонд чувствовал нечто подобное, когда встретил свою пару? Так поплыл, что даже был не в силах поговорить со мной?
Я выругалась, попыталась отогнать от себя эти мысли. А еще понимала, что у Джера есть дама сердца. И как тот будет теперь с ней объясняться? Стало противно. Усталость накатывала все сильнее, бежала на чистом упрямстве. Все это не добавляло радости. Я знала, как больно ранит весть о том, что твой мужчина встретил пару и нужно смириться с тем, что ты его резко перестаёшь интересовать. Потому, когда Вильям провел меня с заднего входа и открывал калитку в образе оборотня, уже была морально настолько накручена, что хотелось только закрыться где-нибудь подальше и не видеть этих волков, ну или одного из них. Ведь Вил ни в чем не виноват, как оказалось. И моя симпатия к нему, как к мужчине, никуда не делась. Он нравился мне, даже очень. Наоборот, наше взаимное влечение заиграло новыми красками. Неужели теперь я могу не беспокоиться о том, что стану не нужна и меня не бросят?
Дверь нам открыл дворецкий, которого я чуть припугнула при своем побеге. Тот посторонился, пока мы входили в холл. Я села на пол посредине, так устала, что лапы отказывались слушаться. Мужчины уже обернулись и набросили на себя халаты, что им подал дворецкий. Черный шелк смотрел на их загорелых телах просто потрясающе. Мысли резко начали уплывать не в ту сторону. Вильям держал бежевый халат и для меня. Они с братом медленно подкрадывались ко мне, снова заключая в плен. Но я так устала сопротивляться. Первый оборот был изматывающим. Как и мое осознание себя в новой роли. Роли оборотницы.
А потом что-то упало наверху. Я вскинулась. Снова что-то упало и разбилось. Я потянула носом. И перепрыгнула мужчин, что уже опустились на корточки передо мной.
— Вика, остановись. Тебе не нужно это видеть! — прокричал Вил и выругался.
«Серьезно?» — я взбежала по лестнице, добежала до двери, за которой была закрыта женщина и она явно была не в духе. Я обернулась. Мужчины уже стояли за моей спиной. Халат опустился на плечи. Я запахнула его.
— Почему вы ее закрыли? — спросила и потянулась к ключу, что торчал из замочной скважины. Джер стоял поодаль. Я посмотрела на него. — Так значит, это нормально среди вас подобных закрывать женщин, что стали более не любимы потому что встретили пару? — с презрением произнесла я, смотря на Джера. Боль в моих словах было сложно скрыть. — Ты не хочешь с ней поговорить? И можно ли разовраться нашу связь?
— О чем ты? Как это разорвать? — Вил нахмурился и отстранил мою руку от двери.
— Он был с ней. Я не хочу препятствовать их союзу. И никакая Луна не вправе решать за нас!
— Вика, ты не знаешь о чем говоришь? — Вил говорил, в то время как Джер молча прожигал меня взглядом.
— Ты любишь ее? — спросила я у него.
— Она. Моя истинная…
— Что? — ошарашенно прохрипела я. Вся моя злость сменилась растерянностью. — Только не говорите мне, что у нас теперь долбанный четырёхугольник?!
— Я сам поговорю с Викторией. Джер тебе лучше не видеть Лавилию до дальнейших разбирательств, — сухо и сдержанно проговорил Вил, а у меня горло сдавило спазмом, горечь разлилась на языке. Что я только что услышала?
— Каких разбирательств? Пусть поговорит с ней, — я указала на дверь, возмущение было сложно скрыть в голосе. — Она достойна честного разговора, при чем личного с глазу на глаз.
— Нет. Джеру лучше не подходить к ней? — отрицательно качнул головой Вил.
— Ты все за него будешь решать? И ты, выходит, такой же как он, разделяешь его позицию? — я с трудом сдерживала себя, чтобы не перейти на крик.
— Не говори ерунды, Вика. Просто Джеру сейчас тяжело.
— Тяжело? А этой Лавилии не тяжело? Она крушит все вокруг от безысходности и непонимания. Хотя, скорее всего, она уже поняла, что Джер встретил свою пару. Иначе бы ты не укусил меня? Верно?
— Да, — подтвердил Джер, и я заметила как тот держится поодаль. Он даже не собирается подходить к двери и тем более разговаривать со своей женщиной.
— Ты поступаешь подло, — вырвалось у меня. Я разочарованно покачала головой. — Бедняжка нуждается в поддержке. И ты так и не ответил, ты любишь ее?
— Я не так давно встретил ее, — все же ответил сам за себя Джереми.
— Но тем ни менее переспал с ней.
— Я был уверен, что встретил истинную.
— А сейчас, значит, нет? — я просто недоумевала.
— Нет.
— Боже мой! Что вообще происходит?! Вы же не ветреные девицы, чтобы не понимать истинная перед вами или нет?
— Не кричи, Вика. Нам нужно поговорить в более спокойной обстановке, — снова вмешался Вил.
— Ну а как же Лавилия?
— С ней после поговорим, — безапелляционно проговорил Вильям.
— Ну а со мной-то что? Тоже есть какие-то сомнения? Или через пару дней вы сообщите мне, что я тоже истинная, но про запас, так сказать? — скривила губы, потому что уже захлебывалась от горечи и двойственности ситуации. Прислонила ладонь ко лбу.
— Ты настоящая и оборот тому доказательство, — соизволил ответить Джер.
— Пойдем, Вика, — Вил взял меня за плечи и мягко развернул в сторону. — Ты устала, у тебя был первый оборот. Мы тебе все расскажем, но не здесь. А еще ты расскажешь нам, почему так остро реагируешь на эту ситуацию. Поверь, наши женщины знают все риски отношений с волками, если они без пары, как и мужчины.
— Я не хочу об этом говорить, — покачала головой.
— И давай договоримся, что ты больше не будешь даже думать о том, чтобы разорвать связь.
— А это возможно?
— Только если один из пары умрет.
Я рвано выдохнула, поддалась мужчине и тот, придерживая меня за талию, повел вниз, Джер посторонился на лестнице, я видела его хмурое и сосредоточенное лицо, но глаза выдавали мужчину с головой. Он хотел прикоснуться ко мне. Я сама хотела тоже самого, хотя и знала его всего ничего. Хотелось дотронуться до его шеи и вдохнуть, присущий ему головокружительный, аромат.
Только вот ворвавшийся в особняк дворецкий заставил напрячься.
— Господин. Там леди Викторию ищут.
— Кто?
— Некий оборотень по имени Берг.
— Пусть войдет, — ответил Вил.
— Кто этот Берг? — уточнил Джереми.
— Наша пара очень деятельная натура. Она работает управляющей у этого оборотня. Ты сейчас как раз с ним и познакомишься.
Мы уже входили в гостиную, в которой я застала Джера с Лавилией. Скривилась от этих мыслей, понимая, что весьма противно тут находиться. Волчица внутри меня была против моего тут пребывания и даже предлагала изодрать к чертям собачьим этот диван. Сама не заметила, как выпустила когти.
— Может быть, пройдем в кабинет? — сквозь зубы процедила я, спасая от себя явно дорогой, искусно сделанный, но все равно отвратительный диван. — Или в любую другую комнату?
— Что не так? — Вил остановился и заглянул мне в глаза.
— Можем и в кабинете поговорить. Вил, проводи нашу пару, — вступился Джереми.
— Я один не понимаю, что происходит? — уточни Вил, переводя взгляд с меня на брата.
— Вика застала нас с Лавилией именно тут.
— Хм, — Вил, больше не говоря ни слова, повел меня на выход из гостиной.
— А вы не могли бы не так открыто все это обсуждать? Неужели не поговорили об этом, пока я была занята перевоплощением? — недовольно процедила я.
Мы уже миновала небольшой коридор и зашли в просторной светлый кабинет, с минимум мебели. Тут был лишь большой массивный стол из красного дерева, стоящий напротив окна, кресло, и один небольшой диван в углу. К нему-то я и подошла. Джер занял позицию у окна, облокотившись бедром о массивный подоконник. Вил же поманил меня к своему креслу.
— Я не буду сидеть на твоих коленях. Предупреждаю сразу, — пригрозила я.
— Как пожелает наша волчица, — нисколько не растерялся Вильям. Казалось, испортить его настроение ничто не может.
Я запахнула покрепче халат и присела в услужливо отодвинутое для меня кресло во главе хозяйского стола. Вил весьма покровительственно положил руку на спинку кресла. Дверь открылась и в кабинет вошел Берг. Его обеспокоенный взгляд блуждал по мне и что-то искал.
— Вика! Все в порядке? — выпалил здоровяк. Он хмуро осмотрел всю нашу троицу, от его взгляда не укрылась наша одинаковая домашняя одежда. Брови Берга сначала сошлись на переносице, а потом с такой скоростью взметнулись к макушке, что даже я испугалась. А когда он повел носом, я поняла, что от объяснений не ускользнуть. Хотя… они оказались в итоге излишними:
— Берг…
— Тебя обратили. Так вы оба истинные? Или кто-то один? — здоровяк справился с удивлением и растерянностью и теперь включил режим строго папочки. Даже поднял руку, призывая меня к молчанию. Я моргнула, обалдевая от этого действа, ведь только что он интересовался моим состоянием?
— Вообще-то, я сама могу ответить на твои вопросы! Со мной все в порядке. Да. Обратили. Да. Оба истинные!
— И снова ты лезешь вперед! Я хочу это услышать от твоих мужчин, — сделал мне замечание строгий папочка.
— Мы оба ее истинные, — кивнул Вил, Джер его поддержал.
— Хорошо, — выдохнул Берг, я заметила, как расслабилась его фигура и только после этого тот вернулся к своим недовольствам. — Но ты свое получишь, могла бы и предупредить.
— Каким образом? Меня сначала чуть не сожрали, кусая словно я сочный кусок стейка. А потом я пережила невообразимое: обросла шерстью, обзавелась кучей острых клыков и когтей и двумя резвыми кобелями. Как бы мне поспеть? — к слову, мужчины поперхнулись и закашлялись позади меня.
— Я все утро места не находил, когда узнал, что ты так и не явилась! Сутки ждал весточку. Но ничего. Наступил вечер, но тебя снова не было!
— Я пошла возвращать подарок! Мог бы и додуматься, — всплеснула руками.
— Вот я и додумался, что тебя, балду такую, по дороге ограбили и убили. И лежишь ты вся такая красивая и гордая в канаве. А вот эти… даже не удосужились принять гостей, когда я приходил, — Берг тоже перешел на повышенные тона.
— Давайте все упокоимся, — примирительно произнес Вильям. — Берг, к сожалению, нам с братом было не до чего в тот момент. Потому приносим извинения. Но мы бесконечно рады, что вы так беспокоились о нашей женщине. Сейчас же она находится в хороших руках и с ней ничего не произойдет.
Берг пожевал губы, с достоинством смотря на… моих мужчин (привыкнуть бы к этому!).
— В общем. Раз все так вышло. То разбираться ты будешь сама, — выдал здоровяк.
— Не поняла?
— Сегодня на работе не жду. И вообще, недельку можешь отдохнуть. Ты же вернешься к управлению отелем? — уже стоя в дверях, спросил Берг и посмотрел почему-то на мужчин за моей спиной.
— Вот еще. Конечно, вернусь. О чем речь, — привлекла его внимание я. Но тот все равно смотрел на братьев Краспери. Те, похоже, что-то ему показали, и тот открыл дверь, получая молчаливый ответ.
— А ну, стой! Так о чем ты толковал? — прокричала я, вставая, чтобы догнать оборотня, но Берг так же молниеносно покинул нашу компанию, как и появился. Я так и не успела разобраться в его последних словах. И с кем я должна буду разбираться? Вил опустил руку на мое плечо, настойчиво опуская в удобное глубокое кресло. Потом крутанул стул так, что я охнула от неожиданности и склонился надо мной, поставив руки на подлокотники. Он заключил меня в капкан, обволакивая запахом свежести и чего-то цитрусового. Было вкусно и сногсшибательно.
— Виктор-р-рия, — протянул-проворчал Вил и склонился еще ниже. Полы его черного халата разошлись, открывая вид на крепкую грудь с порослью темных волос. Хотелось снова увидеть его голым. Тот дотронулся кончиком носа до моей шеи, возмутительно нежно начиная водить им по чувствительной коже. Я упиралась руками в его грудь, ощущая ее твердость.
— Почему Берг спрашивал вашего дозволения? Надеюсь, вам не пришло в голову, ограничивать меня и мою жизнь? — я вжалась спиной в кресло, чтобы хоть как-то отогнать надвигающийся дурман. Волчица скреблась внутри и радостно виляла хвостом. Я же хотела внести ясности в наши назревающие отношения. — В конце концов, я требую времени, чтобы мы как можно лучше узнали друг друга. Я уже не говорю о том, чтобы вы, наконец, разобрались кто кому истинная, а кто про запас! — я постаралась придать своему голосу как можно больше твердости, но вышло все не так. Я понизила голос до возмутительно сексуального шепота, от которого в глазах Вильяма отразилась самая настоящая жадная бездна.
— Конечно, нет, наша самостоятельная девочка. Наоборот, мы поддержим тебя во всем, — хрипло ответил Вил и перехватил мои руки. Потом поднял сцепленные кисти и дотронутся горячими сухими губами до пальцев рук. Прикусил подушечку указательного пальца клыками. Я округлила глаза и рвано выдохнула. — Но сначала накажем тебя, как два… дерзких и наглых кобеля.
— Эм-м-м…
Но кто бы мне дал договорить. Я ощутила теплую шершавую ладонь на своем бедре, проворно пробирающуюся к незащищенному женскому местечку. Другая рука Вильяма зарылась в мои распущенные волосы, весьма ощутимо оттягивая их на затылке. Тянущее, едва различимое давление, вкупе с явной демонстрацией силы заставили простонать прямо в приоткрытые губы оборотня. Пока я пыталась не потерять себя в сладком дурмане, кружащем голову, и свыкнуться с тем, что теперь моя чувствительность всегда будет такой острой, мужчина продолжал свои сладкие пытки. Полагаю, решил отложить серьезный разговор и склонить меня непотребству. И надо признать, у него это очень даже получалось.
Сейчас мне показывали, что против парности очень трудности устоять, буквально все в моем теле вопило о желании слиться с мужчиной, даже мужчинами. Отдаться им без остатка, взять от них все, что те могут мне дать.
Проворные пальцы начали вырисовывать невидимые узоры на нежной коже, пока Вильям с жадностью врывался в мой рот. Я застонала и закатила глаза от удовольствия. Меня штормило и подбрасывало на волнах, разлившегося в каждой точке моего тела, удовольствия. Я потеряла голову. Вильям покусывал мои губы тут же зализывая их, вторгался в рот, дотрагиваясь своим языком до моего. Меня уже начало немилосердно трясти. Я только могла думать о том, чтобы тот не останавливался. Даже не сразу заметила вторую жадную до ласк и моего тела пару рук. Я испытывала полную капитуляцию своей второй животной половинки. Это было так странно, но не вызывало страха.
После оборота я стала воспринимать себя по-новому, и сразу свыклась с этим фактом. Это было фантастически нереально, но в целом очень гармонично, словно я всегда была оборотницей и потому страсть и зависимость от парности меня не напугали. Однако, кое-какие правила все же нужные было установить. Ослеплённым от возбуждения сознанием я все-таки поняла, что, во-первых, я должна получить ответы на все свои вопросы, во-вторых, не давать спуска мужчинам, которые, боюсь привыкнув к податливости моего тела, запросто начнут решать вопросы исключительно в горизонтальной плоскости, в-третьих, кто-то слишком ушлый решил, что я уже позабыла, как наверху беснуется еще одна истинная.
Мою шею уже покусывал Джереми, рисуя языком витиеватые узоры. Вильям продолжал терзать рот и нагло продвигаться выше по бедру. В кабинете отчетливо пахло нашим общим возбуждением, на что даже я, новоиспеченная волчица, не могла ни обращать внимания. Но так дело не пойдет!
Я протянула руки вперед, оплела ими шею Вильяма. Тот застонала мне в губы, видимо, празднуя мою капитуляцию. Спустилась руками по его широким плечам, нырнула в ворот халата, сама ощутила гладкость и крепость его груди, очертила ноготками свою территорию.
На себе ощутила освежающий ветерок. Юркие пальцы Джереми развязывали полы моего халата, который и так держался на честном слове. Я выпустила когти и опустила руку на пах Вильяма, вытолкнула его язык из своего рта. Прикусила ощутимо его губы, сжимая в тисках его породистое аристократическое достоинство. И пусть меня размер весьма впечатлил, поддаваться звериной части своего нового «я» — не собиралась. В конце концов, я главная, а не только что появившаяся волчица. Вильям охнул и прекратил свой напор. Замер не шевелясь.
— Вильям, скажи, пожалуйста, своему брату, чтобы убрал свои лапы от моей груди, — прошептала в самые губы мужчины, смело встречаясь с хищным блеском янтарных глаз мужчины. — Никаких игр не будет, пока я не услышу ответы на свои вопросы.
— Не будь жестокой, — Вил снова потянулся ко мне, но через мгновение снова замер. Убрал свои руки от моего тела и вернул их на подлокотники кресла.
— Я еще не начинала, — пока мы препирались с Вилом, Джереми вообще не слышал ничего вокруг. Он также продолжил сжимать мою грудь и играть с вершинками. И пусть мне было до безумия приятно, но терять рассудок не собиралась. Я выгнула бровь, ожидая действий от Вильяма.
— Джер, отпусти нашу воинственно настроенную пару, а то не ровен час ты будешь единственным, кто сможет продолжить наш род, оставляя для меня лишь возможность платонической любви, — досадливо поморщился Вильям.
Джер не сразу, но расслышал.
— И халат пусть поправит.
— Ты и так хороша. Дай хотя бы посмотреть, — взмолился Вильям.
— Еще чего! Я не веду дела с голой грудью.
Я почувствовала, как за спиной разочарованно простонали, но халат вернулся на место.
— А теперь Джереми медленно отходи от меня. И присаживайся на диван, — за спиной раздался бархатистый раскат смеха, отчего мурашки побежали по рукам. — И без глупостей, — предупредила я. — А теперь ты, Вильям, присоединяйся к брату, — все это я говорила, глядя в глаза волка. Тот усмехнулся, отцепил мою руку от своего достоинства и попятился назад, приподнимая руки, но так и не поправляя халат, в расстегнутые полы я могла наблюдать его литую крепкую грудь. Он сел рядом с Джереми, что жадно следил за мной, вернее, за тем, что мой халат так и не прикрыл до конца. Я запахнулась и перевязала пояс. Мужчины дружно закинули ноги на ноги.
Боже мой! Как же они были похожи. Такие желанные, красивые и все… мои. И пока мои мысли не унеслись в далекие эротические дали, я порывисто встала и решительно распахнула окно, проветривая помещение и остужая свое раскрасневшееся лицо. Дурман выветрился. Я снова села за стол, смотря на мужчин и готовая к конструктивному диалогу:
— Итак… с чего начнем?
Тут послышался глухой удар и сразу стало понятно с чего именно лучше начать разговор. Я посмотрела на мужчин всячески демонстрируя, что жду ответов на свои вопросы, заданные ранее.
— Вика, — выдохнул Вильям. Он вмиг стал серьезным, от игривости и желания, что он источал прежде, не осталось и следа. Оборотень потер переносицу, видимо, собираясь с мыслями. Потом подался вперед, поправил халат, облокотился на колени и, сложив руки под подбородком, прожег внимательным темным взглядом. — Надеюсь, все сказанное здесь останется только между нами?
— Разумеется, — я нахмурилась, уже понимая, что все то, что услышу мне вряд ли понравится. Джереми тоже перестал сверлить меня вожделеющим взором. Сдвинул темные, густые брови к переносице, бросил растерянный взгляд на брата и виноватый на меня. Он был чем-то обеспокоен, и от меня это не укрылось.
— Тогда лучше начать сначала. Собственно говоря, это тоже связано с той моей просьбой, с которой я обратился к тебе. Но расскажу все по порядку. Не так давно ко мне обратился давний знакомый с весьма щекотливым делом. Я бы даже сказал невероятным. Только вот теперь получается, что мой брат — прямое доказательство наличия чьего-то злого умысла и намеренного вмешательства в священные для нас законы об истинной паре…
Я не перебивала, молча внимая каждому слову главы тайной канцелярии.
— Мой знакомый встретил свою… истинную. Только вот… этого быть не могло. Знаешь ли ты, но волку даруется избранница только раз в жизни. И у него она как раз она была, но несчастный случай в детстве лишил его такой радости. Истинная погибла, он пережил это. К этому моменту минуло больше пятнадцати лет и он… вдруг встречает истинную. А это исключено. Он выясняет, что тяга зверя искусственная. Его одурманивают. Но кто и для чего это делает непонятно. В свете этого начинают закрадываться мысли о том, что есть некоторые заинтересованные лица, которые каким-то образом желают воспользоваться подобной подделкой. Но доказательств никаких нет. Кроме разве что странного пузырька. Но опять же кроме как на моего знакомого ни на кого более эта гадость не действует. А тут… моего собственного брата опаивают.
— Я был уверен, что встретил ту самую. Пока… не появилась ты. Волк сорвался. Я слабо, что контролировал в то мгновение. Прошу прощения за то, что напугал тебя и сделал больно. Все должно было быть не так. Я более-менее пришел в себя, когда почувствовал твою кровь. Зверь стал успокаиваться. И, слава Луне, брат как раз вернулся домой, — Джер цедил слова сквозь зубы, я видела искреннее раскаяние в его глазах. Он сжимал и разжимал свои кулаки.
— Так она тебя чем-то опоила? — растерянно проговорила я.
— Безусловно. И обыскав ее, мы нашли небольшой пузырек, — Вил встал и прошел к одной из полок, отодвинул книгу и перед ним раскрылся небольшой зев на ближайшей стене. Из тайника он достал слабо мерцающую жидкость. Знакомую. Похожу, но немного отличающуюся.
— Я слышала, что вы дрались, когда… проходила оборот.
— Вил пытался урезонить меня и моего волка. Если сам я еще мог осознать слова брата о том, что ты моя истинная. Настоящая. То волк внутри бесновался. Вильям скрутил лжеистинную и запер ее. Меня же разрывало на части. Пришлось помять мне бока, чтобы втолковать кое-что… — Джер поморщился.
— Но сейчас-то ты уверен, что я та самая?
— Совершенно точно.
— А ты Вил?
— Вика. Я это почувствовал сразу же, как только встретил тебя, — тепло улыбнулся мужчина.
— Но почему не сказал?
— Опять же сначала я был предвзят и хотел понаблюдать за тобой. Ты должна понимать мои мотивы после того, что случилось с моим давним знакомым.
Я кивнула, принимая его объяснения.
— Ну а потом, все же мы не звери, чтобы спариваться и забывать о человеческой составляющей нашей сути, — я лишь фыркнула на его слова, намекая на тот разврат, что чуть было не произошел в этом кабинете. Вил уловил мой намек. — Каюсь, сложно устоять против связи, тем более когда ты так восхитительно пахнешь. Быть волчицей тебе очень идет.
— Ну так и что? Убедился, что я не промышляю запрещенными зельями?
— Да. Потому пришел к тебе и предложил сделку.
Я нахмурилась.
— Выходит, ты думаешь, что Розали и моя новая постоялица именно так и находят свои пар, которые вовсе не их пары? О-о-о! — я приложила ладонь ко рту.
— Какая новая постоялица? — уловил нужное в моих словах Вил.
— Как раз одна из леди ночью заселилась в отель. Снова закатила скандал без повода. Я после нашего разговора лично проверяю качество комнат. Так что, видимо, у этой леди проблемы с деньгами, потому как ее целью было добиться бесплатного проживания. Я проследила за ней утром. Она просидела в парке около часа, пока к ней не подсела женщина в возрасте. Они перекинулись парой слов, а потом та передала ей странный флакон. Он похоже светился. Та спрятала его. А потом поспешила в ресторан. И там… встретила своего истинного.
— Ты проследила за ней? — нахмурился Вил, он уже вернул флакон на место и закрыл тайник.
— Ты только это услышал? Я же говорю, у той тоже была как-то светящаяся гадость в руках.
— А если бы ты пострадала.
— Вил, во-первых, чтобы мне сделала эта… леди. Разве что убила презрением и раздавила раздутым самомнением, а, во-вторых, я была очень осторожна! — я вскинула подборок. Вил неспешно подошел к своему столу, подался вперед, поставил ладони на середину столешницу и навис надо мной.
— А ты не подумала, что это самая… леди не сама снизошла до приготовления данного дурмана. А значит, у нее могут быть покровители. И чтобы они сделали с тобой? Такой предприимчивой и неосмотрительной.
Я вжалась в высокую спинку кресла, понимая, к чему клонит Вильям.
— Пообещай, что больше не поступишь так, — потребовал Вил.
— Но ведь ты сам просил…
— Я не просил тебя следить за подозреваемыми, — акцентируя каждое слово, произнес Вил.
— Я соглашусь с братом. Это могло быть очень опасно, — Джереми встал и подошел ко мне, он развернул кресло со мной, убирая с зоны убийственного взгляда брата. Потом склонился ко мне и положил руки на подлокотники, как некогда его брат. Заглянул в мои глаза. — Пообещай, что больше так не поступишь? А сообщишь нам.
— Н-да. Хорошо, — их близость снова начала волновать меня. Я почувствовала томление внизу живота.
— Позволишь? — спросил Джер и обезоруживающе улыбнулся. Я лишь кивнула.
И тот тягуче медленно поцеловал меня в губы. Он никуда не спешил и знакомился со мной. И, прежде чем я окончательно потеряла голову от поцелуя, он нехотя отстранился. Хотя по вздыбленному халату я поняла как же тяжело ему это далось.
— Нам нужно кое-что решить… — прошептал он и провел костяшками пальцев по моей щеке. Я подалась этой ласке и потерлась щекой словно кошка. Чувство, что я могу доверять этим мужчинам, поселилось во мне и согрело мое разбитое сердце. Джер протянул руки мне, я вложила свои кисти, и тот поднял меня, придерживая за талию. Он аккуратно убрал мои волосы в сторону, оголяя шею, и провел подушечками пальцев по бьющейся жилке. Мне было так приятно от этой простой ласки, что на ногах поджались пальчики. Краем глаза заметила, что Вил выпрямился, а потом зашел сзади. Отодвинул мешающий ему стул и прижался к моей спине. Он положил свой подбородок мне на плечо, притянул к себе, обнимая за талию. Пока мы Джером так и играли в гляделки, замерев напротив друг друга.
— Мы не будем спешить, Вика. Но не лишай нас хотя бы такой малости. Очень сложно видеть тебя и не дотрагиваться. Просим переехать к нам. Так будет легче для нас троих перенести образовавшуюся связь. Если хочешь у тебя будет отдельная комната, — словно змей искуситель тихо говорил Джер, он уже обрисовывал мои ключицы. — Тебе самой будет не просто. Мы хотим помочь тебе освоиться в теле волчицы. Охотиться с тобой и заботиться.
— Я не хочу, чтобы вы меня закрыли в особняке. У меня… есть планы… и…
— Тише. Мы же сказали, что будем всячески тебе помогать. И совместное проживание поможет нам узнать друг друга получше. Но о никаких ограничениях не идет и речи.
— Берг дал мне неделю отдыха…
— Воспользуемся же этим временем. Мы хотим узнать о тебе все и даже больше. Что тебе нравится? Чем ты живешь? Откуда ты приехала и где твоя семья?
— Откуда у тебя такое необычное имя, — эстафету по искушению перенял Вил и потерся словно большой кот, а не волк о мою шею. Прикусил слегка ключицу. Обвел кончиком носа мочку уха. — Признаюсь, я так и не нашел ничего о тебе.
— Ты собирал обо мне сведения? — едва слышно выдохнула я, млея от такой неспешной нежности со стороны мужчин.
— Я хотел знать кто моя пара. Ты ведь не будешь ругать мне за это? — хрипло протянул Вильям. «Да какой там ругать! От одного этого слова что-то пошло-сладкое возникло в моей голове! Захотелось не только поругаться, но и отшлепать!»
— В конце концов, это твоя работа, — сглотнула я вязкий ком. — Придется мириться с твоими… замашками и привычками.
— Какая у нас понимающая пара, — Джер погладил мои припухшие губы. И оставил на них мимолетный поцелуй. — Так что ты ответишь нам? Примешь предложение?
— Ты сам сказал, какая я понимающая, — выдохнула я. — Потому понимаю, как вам хочется затащить меня в постель. Но так дело не пойдет… Отвезите меня в отель…
— Джер, у нас ничего не вышло, — протянул Вил и хрипло рассмеялся.
— Какая беспощадная у нас пара. Но мы не могли не попробовать, — Джер тоже улыбнулся. А зависла на его губах. — Нам придется довольствоваться тем, что есть. Но знай, мы будем ждать с нетерпением нового дня и встречи с тобой.
— Так вы отвезете меня? — я не была уверена в том, что меня так просто отпустят. Это удивляло и немного настораживало.
— Конечно, — Джер поцеловал меня и нехотя отстранился. — Пойду пока переоденусь, — и вышел из кабинета.
Вил отпустил мою талию. Сразу стало холодно. Он развернул меня к себе лицом и тоже коснулся моих губ поцелуем.
— Не хочу отпускать тебя, — признался он.
— Вил, это все так свалилось на меня. Я… так не могу… И вас двое.
— Т-ш-ш. Не оправдывайся. Это мы должны были тебя подготовить. Виноваты только мы. Попрошу только, чтобы ты не сопротивлялась. Ведь мы тебе нравимся?
— Да, — честно ответила я и сама поняла, что даже не лукавлю.
— Ты простишь Джера? Поверь, он очень переживает об этой ситуации и корит себя за ту боль, что причинил.
— Он не виноват. Я понимаю это. Только … найди тех, кто ломает судьбы волков.
— Мы их найдем обязательно, моя волчица, — Вил притянул меня в свои объятия и крепко обнял.
В кабинет вошел Джереми. Я нехотя оторвалась от Вила, с ним было так спокойно и безмятежно, что это подкупало. Никогда я еще не чувствовала себя столь защищенной и уверенной… а нет, чувствовала… когда-то.
— Поговорим обо всем завтра, моя волчица. Мы выслушаем, что гложет тебя.
— Меня ничего не… — попыталась возразить я. Но Вил положил свой палец на мои губы. Я замолчала.
— Я чувствую твое смятение, а еще помню яркую реакцию у двери лжеистинной. Но давить не буду.
— Хорошо, — сдалась я. Вильям подтолкнул меня к брату. Они молча переглянулись и Джер, обняв за талию, повел меня на выход. — А ты не поедешь? — спросила я у Вила, что остался стоять посредине комнаты. Сама не поняла, как сердце сжалось. Не хотелось расставаться с ним.
— Мне нужно остаться и поговорить с девицей, прикидывающейся истинной. Джер не сможет этого сделать, да и не хотелось бы его подпускать к ней. Мало ли у нее в запасе имеются еще какие-то секреты.
Сама не заметила, как поймала и крепко сжала руку Джереми. Пожалела, что отказалась от ночевки в их особняке. Получается, они будут спать под одной крышей с ней?
Видимо, мой испуг так отразился на лице, что мужчины слаженно оказались рядом со мной. Джер был позади, Вил впереди. Они водили по моей спине и плечам руками, успокаивая меня.
— Я отправлю ее подальше отсюда. Здесь она не останется. Тебе не о чем беспокоиться. Мы уже твои. Навеки. И никто нам не нужен.