Глава 11

Семен Тихая ночь ласкает волчий слух. Лежу на постели с закрытыми глазами, слушаю диалог Льва и Стаси. За короткое время эта девчонка заняла все мои мысли. Проникла гораздо глубже, чем самый близкий член стаи. Чем Вересов или Агнесса. Все мои волки. Стася. Ее имя гулким эхом мелькает в голове. Постоянно, нон-стоп. Это сводит с ума. Я альфа, вожак. Но за этой девчонкой готов ходить, как верный пёс. Исполнять любую прихоть. Разорвать каждого, на кого укажет её тоненький пальчик. – Куда она поехала? – говорю, не открывая глаз, когда Стася покидает спальню. А вместе с ней и часть моего сердца. – Не знаю. Но уверен, что никто и ничего у неё не затопил, – сдавленно шепчет Лев. – Думаешь, охотники? – Не хотелось бы, – задумчиво говорит, затем направляется на балкон. Нехотя поднимаюсь. Подушки всё еще пахнут истинной. Её свежий, нежный аромат лучше любого парфюма. Вчера я чуть не сошёл с ума от её красоты. Мой внутренний зверь весь вечер требовал её покрыть. Много раз. Это мы и сделали, стоило Вуку покинуть наш офис. Следую за Вересовым. Уверен, он чувствует то же самое. Друг стоит, опершись на перила. Курит, смотрит на ночной город. – Пиздец, – произносит тихо, протягивает сигарету, – будешь? – Нет… – мои руки и губы всё еще пахнут нашей крошкой. Лев усмехается. – Понимаю. – Почему она солгала? – спрашивает он. – Все женщины врут, Лёва, – ухмыляюсь. – Стася не все. Если обманула, на то были причины. Он поплыл, как и я. Сам того не желая, становится на сторону истинной. – Я тоже не хочу верить. Но, думаешь, папаша просто так её нам отдал? Он точно либо внедрил малышку, либо что похуже. – Все документы в порядке, наши дела под контролем. Она даже вопросов не задавала, – вздыхает Лёва, – никуда прошмыгнуть не пыталась. Лишь сильно обиделась на тот минет. – Ты мне его до конца жизни припоминать будешь? – морщусь. – А почему бы и нет? – скалится он. – Но, если серьезно, я доверяю нашей девочке. – Это меня тоже беспокоит, – признаюсь, – вполне возможно, что крошка выжидает. Втирается в доверие. Я сам не верю в то, что говорю. Стася не шпионка. Тем более, от нас с Вересовым малышка ничего скрыть не сможет. И то, как она отдавалась нам этой ночью, говорит лишь о её преданности. Горячие девичьи стоны до сих пор звучат в голове. Заводят меня с полоборота. – Думаю, нужно проследить за ней, – после короткой паузы говорю. – Согласен. Вдруг с крошкой что-то случится? Не прощу себе, что бездействовал. Мы быстро собираемся. Вызываем Агнессу и Митяя. Направляемся прямо к дому нашей крошки. Оставляем вещи в машине, обращаемся в волков. Так проще. Мы можем мысленно общаться, наше чутье, слух и нюх обострены до предела. Плюс ночное зрение. Видим, как малышка подъезжает. Чую её запах. Рычу, стискиваю челюсти. И тут какой-то ушлёпок поджидает её. Так, они явно знакомы. Зверь рвётся к истинной. А когда ублюдок хватает нашу девушку за руку, я делаю рывок к ним. – Сень, – голос Льва остужает разбушевавшееся животное внутри меня. – Хочу его кишки накрутить на кулак, – рычу. – Знаю, я тоже. Но видишь, она не боится его. Значит, знакомый. Погоди пока… – Или это её… бойфренд, – выплёвываю. – Этот дрищ? – влезает в наш мысленный диалог Агнесса. – Хреновый у Станиславы вкус на мужчин. Не мигая, словно какие-то шпионы, следуем за истинной. Её аромат и энергия, переплетаясь воедино, ведут наших с Лёвой зверей. – Когда всё это закончится, я выебу её в задницу, – беснуюсь, не в силах просто сидеть в кустах и ждать. – Спокойнее, альфа, – невозмутимо заявляет волчица, – а то ваша истинная заметит нас. – Тшш… – говорит Лев, – мне эта хуйня не нравится. Она боится его… Ну а когда мы увидели нож в руках засранца, ждать уже сил не было. Начали подбираться. И последняя фраза вынудила меня напасть… – Раз не хочешь выполнять свой долг, как охотница, я сделаю то, что должен. Прости, Стася. Щёлк. Внутри меня словно оборвалась последняя нить, ведущая к благоразумию. Когда парень замахнулся, я чётко почувствовал страх Стаси. Он неприятным горьким осадком облепил волчье горло. Тебе пиздец, ублюдок. Рывок, зубами вцепляюсь в худи этого жалкого мудака. Чувствую привкус крови. С рыком оттаскиваю нападающего, швыряю прочь. Он с воплем катится в кусты. Пытается уползти, но его обступают Агнесса и Митяй. – Охранять, – гаркаю, затем спешу к Стасе. Вся напуганная, растрепанная. Глаза размером с блюдца. Весь мой гнев мгновенно испаряется. Она жмётся к нам, ищет защиты. – Что делать с ним, альфа? – Агнесса крепко держит ублюдка за руку, не стесняясь пускать ему кровь. – В тюрьму стаи. Потом с ним разберемся. – Может, прикончим его, Сень? – чувствую жажду крови в голосе Вересова. – Нет, – жестко говорю, – у меня для него приготовлено нечто пострашнее смерти. Сейчас всё моё волчье естество сосредоточено на Стасе. Её дрожащих руках, напуганных глазах. Обращаюсь в человека. – Мы ждём объяснений, – смотрю на девчонку. – Я… – она кусает губки, прячет взгляд. – Но прежде, чем ты начнешь исповедь… – делаю шаг к ней, смыкаю пальцы на тоненькой шее. Зачем? Не знаю… я ведь помню её слова там, в квартире. Я люблю тебя… Это ложь? Нет. Ведь девочка прикрывает глаза, принимая мой гнев. И я просто не могу ей навредить. От одной мысли, как сильно она испугана, сердце дёргается в груди. – Мы слушаем, – подаёт голос Лев. Стася начинает лепетать. Что-то про сведение метки. Как глупо! Про страх за своё будущее. Но постепенно Стася успокаивается, её слова становятся размеренными. – Я влюбилась в вас. Несмотря на то, что вы мохнатые и наглые и… – плачет. От её слез воет и мой зверь. Он, словно лакмусовая бумажка, отзывается на каждую эмоцию нашей девочки. Обнимаем её. А Стася всё говорит и говорит. А мы гладим, успокаиваем. Вот это правильно. Именно это и определяет суть истинности. Даже когда все против тебя. Весь мир. Мы готовы защищать нашу крошку даже ценой собственных жизней. ЛевЯ всегда был закрыт. В отличие от Сени, у меня даже любовницы постоянной не было. Будто я с рождения ждал ЕЁ. Разворачиваюсь, гляжу на заднее сиденье. Стася. Моя милая девочка. – Не бойся. Твой папаша до тебя не доберется, – успокаиваю её. – Правда? Он сильный… Ярцев зло ухмыляется. – Посмотрим, кто сильнее. Я вижу доверие в глазах девочки. Бесконечное, даже несмотря на наше к ней потребительское отношение после знакомства. Сейчас всё иначе. Мой волк готов стать её стражем. Днем и ночью, каждый день до конца жизни. Рвать на части любого, кто заставит Стасю бояться или плакать. Тянусь к ее тонкой руке. Накрываю своей. Слегка сжимаю. – Ты такой большой, – лепечет она, смотрит на меня своими огромными глазами. Я пропал. На самом деле Лёва Вересов сгинул ещё тогда, когда она толкнула меня своей упругой попкой на фуршете и свистнула ключи от квартиры. Маленькая кроха, но смелая и решительная. – Поехали домой, малышка, – смотрю ей в глаза. – Я вам доверяю, – вдруг говорит Стася. – Это очень приятно, мышка, – почти шепчу. Возвращаемся в квартиру. Стася широко улыбается. – Знаете, – останавливается около постели, проводит по ней ладошкой, – уходя от вас, я чувствовала такую боль и тоску, что не описать. Стоим и смотрим на неё. Я замечаю, что любуюсь всем, что делает эта малышка. Как губки дует, носиком шмыгает, откидывает свои каштановые волосы. Прекрасная. – А теперь вернулась и понимаю, что это мой дом. Стася подходит, кладет ладошку на мою грудь. А вторую – на грудь Ярцева. Именно сейчас наступает тот самый, сакральный момент. Мы трое слышим сердцебиение друг друга. Лунный свет – свидетель нашей клятвы. Мы будем защищать и любить эту девушку. А она – освещать собой наши жизни. Правильно. Нормально. Естественно. – Я слышу ваши сердца, – шепчет она, затем приникает губами к моим. Я привык сам брать от женщины, что хочу. Но сейчас именно моё сердце лежит на этой крошечной ладошке. Стасе решать, сделать меня самым счастливым волком на свете или уничтожить. Знаю, Ярцев чувствует то же самое. Нежный робкий поцелуй перерастает в пламя. Стася открывает мне свои чувства. Мокро. Её язычок исследует мой рот. – Бесстыдная, – шепчу, но вдруг девушка приникает уже к Семену. И целует его. Я смотрю, копаясь в себе и пытаясь найти там хоть крупицу ревности. Нет. Ничего, кроме возбуждения. Член встал колом от того, как эротично эти двое смотрятся. Но Стася не позволяет Сене большего. Отстраняется, затем взмахивает ресницами, прикусывает губу. – Мне нужно в душ… – Мы с тобой, – хриплю. – Нет, можно я одна? – умоляюще смотрит. – Хочу немного прийти в себя. – И так нас оставишь? – выгибаю бровь, намекая на крепкий стояк. – Очень некрасиво с твоей стороны. Она хихикает, затем бежит к двери ванной. В миг оказываюсь рядом, прижимаю её к себе. – Прости, малыш, но я сейчас слишком возбужден… пошли в душик, давай… Сеня, погнали мыть нашу малышку! – Иду, – Ярцев облизывается, хватает полотенце. – Ну… я так не помоюсь, – Стася пробует возмутиться, но я хватаю её на руки. – Больше ты от нас не сбежишь, – рычу, сильнее стискивая хрупкое тело истинной. Она расслабляется, позволяет занести её в душ. Быстро срываем с девочки шмотки. Её мягкая кожа вся в мурашках. – Не бойся, мы не обидим тебя, – целую её за ушком, затем опускаюсь к шее. – АХ! Лёваа… – стонет, – так приятно, боже… – Обхвати меня ножками, – шепчу, приподнимая Стасю под попку. Она покоряется, жмётся ко мне. Голенькая, сладенькая. Сука, член сейчас разорвётся. Ставлю девочку на кафельный пол. Аккуратно поддерживаю, чтобы она не упала. Ярцев вваливается следом. Пялится на Стасю осоловелым взглядом. – Хочу тебя, – рычит, прижимая ее к себе, – быстро иди ко мне. Лёва, включи воду. Пока он терзает её губки, я настраиваю воду. Стася уже не сопротивляется. Вовсю ласкает альфу своими тонкими пальчиками. – Ниже… погладь меня пониже, крошка, – рычит Сеня. – Вот так? – лепечет девочка, срывая нам башню. – О да… – друг откидывается на стену, прикрывает глаза, пока истинная дрочит его член. – И меня не забудь, – беру ее лапку, направляю на свой пах. – Вы ненасытные, – говорит она, возбужденным взглядом осматривая наши «достоинства». А там есть, на что посмотреть. Ухмыляюсь. – Вы мои! – вдруг заявляет Стася, такая серьезная и строгая. – Слышите? – Да, милая… блядь… продолжай… – стонет Ярцев, – вот так… побыстрее… Вижу, как набухла и увеличилась её грудь. Чувствую сладкий аромат возбужденной самочки. И в голове вспыхивает непреодолимое порочное желание. От которого мгновенно кончаю… – Лёва, – дует губки, – ты хулиган. Я планировала ещё тебя помучить! Тяжело дышу. Смотрю на Ярцева. Стася облизывает испачканные пальчики. Впервые вижу её такой. Порочной. Властной. Наша девочка. – Думаю, – говорю, отдышавшись, – пришло время тебе принять нас обоих…