Глава 10

Стася Внимательно смотрю на двух голых мужчин в постели. И отчаянно хочу вернуться к ним. Просто заснуть в сильных объятиях и забыть обо всем. Не думать ни о чем. Принимать заботу и ласку. Но если вдруг я смогу снять метку? И избавиться от этих навязанных чувств? Да, сердце огнем горит, не хочет расставаться со Львом и Семеном. Но так для меня будет лучше. Наверное. Я уже почти смирилась с тем, что поддалась связи и влюбилась по уши. – Мышка? – желтые глаза Льва сияют в темноте, – возвращайся в постельку, а то трахну. – Мне нужно ехать… – бормочу, кручу мобильный в руках. – Что случилось? – В моей квартире потоп, – на ходу сочиняю, – соседи написали. – Мы отвезем тебя, – оборотень, не мигая, глядит на меня. – Я сама. Вызову такси, – начинаю собирать свои вещи, – а платье-то вы мне разорвали. Хорошо, что Агнесса сложила джинсики с кедами на стуле в спальне. Как знала, что мне пригодятся. Оборотень подходит ко мне, сгребает в охапку. – Лёва, – слышу, как быстро колотится волчье сердце. И моё тянется к нему. Отчаянно. Хрупкими лапками пытается достать до души сильного хищника. Чувствую, как слёзы подступают. – Ты не сбежишь? – вдруг спрашивает волк, заглядывая мне в глаза. – Нет. Просто порой в мире обычных людей случаются такие бытовые неурядицы, – улыбаюсь. Лев ухмыляется. Влюбившись в такого мужчину, хищного и сильного, можно с ума сойти. Утонуть и больше не выплыть. – Я вызову тебе такси, – заявляет оборотень. Меня так просто отпустят? Ах да, я ведь всего лишь их самка. Быстро одеваюсь, собираю волосы. – С ним даже не попрощаешься? – спрашивает Вересов, показывая на спящего Семена. От одного взгляда на Ярцева я чувствую тепло в душе. Неужели больше не увижу этот хищный и жесткий взгляд? От тоски хочется выть. Невесомо целую волка в губы. – Я люблю тебя, – шепчу едва слышно. Зачем я это сказала?! Поцеловав Льва, быстро спускаюсь на первый этаж. Пытаюсь успокоиться, но моё тело словно с ума сошло. Все рациональные аргументы катятся в тартарары. Не вижу ничего вокруг. Слёзы текут по щекам. Не хочу покидать своих волков! Вспоминаю, как было тепло в их компании. Как горячо в постели. Моё тело сходит с ума от близости оборотней. А душа поет и танцует. Они мой наркотик. И просто так я не могу от них отказаться. И не хочу! Чёрт подери, я действительно не хочу! Всё так просто… Когда подъезжаю к своему дому, уже не плачу. Потому что кое-что для себя решила. Выскакиваю из машины. Вижу у подъезда фигуру в капюшоне. Подхожу. – Петя? – осторожно спрашиваю. Парень снимает капюшон, осматривает меня. Затем глядит по сторонам. – За тобой нет слежки? – его голос непривычно низкий, хриплый. – Вроде нет… – Стася! Вроде или нет? Ты с этими альфами совсем уже размякла?! – рычит на меня. – Ты чего хамишь?! – возбухаю, – где Влад?! – Пошли в парк. Там поговорим без лишних ушей, – берет меня за руку, но кожу тут же простреливает сильной болью. Одёргиваю. Мы идём молча. Шаг за шагом. Я чувствую: с Петей что-то не так. Он очень напряжен. Руки в карманы сунул, озирается. Не узнаю его совершенно. Я и сама начеку. Вдруг становится немного страшно. Почему? Это же мой Петька, в конце концов, мы росли вместе. Заходим в парк, сворачиваем в самую густую его часть. Молча присаживаемся на скамейку. Фонари не горят, вокруг тишина. Лишь ветерок тихо качает кроны деревьев. – Ну так… – первой нарушаю тишину. – Это ты? – спрашивает, разворачиваясь ко мне. – Что я? – не понимаю. – Прекрати врать! – почти кричит Петя, – нет никакой подруги! Это ты истинная Ярцева и Вересова. Их шлюха. Во все глаза таращусь на него. Как он понял? Боже! Мне конец… – Не надо так смотреть, Стася, – печально говорит Петя, – я еще в первый раз начал догадываться. Но понял, когда узнал от твоего отца, что тебя внедрили к альфам. Двум вожакам влиятельных стай. Сопоставил факты и сделал вывод. Молчу. – Отец знает? – тихо спрашиваю. – Нет, боже, НЕТ! Стася, ты меня слышишь? – восклицает парень, – несмотря ни на что, я тебя люблю. И точно не пойду докладывать, пока не поговорю с тобой. – А Влад? Перебираю пальцами край футболки. Ночью довольно холодно. Покрываюсь неприятными мурашками. Внезапно слышу где-то сзади тихий рык. – Ты слышал? – резко разворачиваюсь. – Что? – не понимает парень. Напрягаю слух, чтобы понять, права я или нет. Блин, паранойя замучила! Альфы вроде как мне доверяют. Хотя, мы слишком мало знакомы. И мне очень больно от того, что приходится предавать их доверие. Но я должна завершить начатое до конца. Лев и Семен не должны узнать о том, что я была здесь и виделась с одним из Гильдии. Пусть даже для того, чтобы разорвать все связи. Отца я видеть не хочу и плевать, что он узнает о моём уходе от Петьки. – Как думаешь, отец что-то замышляет? Он потому меня отправил в пасть к волкам? – спрашиваю. – Не знаю. Он всегда держит свои планы при себе, даже на бумагу не переносит. – Меня не покидает дурное предчувствие. Он… – Насколько метка укоренилась? Где она? – жестко перебивает парень. – Не думаю, что это важно. – Она правда двойная? – Да. – Понятно. – Ты знаешь, как свести метку? Или вызвал меня, чтобы морали читать? – злюсь. – Да выяснил. Проконсультировался с друидами, аккуратно, – говорит он – они дали совет, как разорвать истинную связь. – И как же? – сердце пропускает удар. Петя достаёт из-за пазухи кинжал. Красивый, серебряный с инкрустированной камнями рукоятью. Протягивает мне. Вопросительно гляжу на парня. – Что это? – Серебряный кинжал, как видишь, – горько усмехается он. – Зачем он мне? – Истинная связь нерушима, – говорит парень, – никто не в состоянии разорвать её, если природа решила связать двух особей. Его голос становится холодным, отчуждённым. Не понимаю! Но внезапно метка начинает сильно жечь кожу. Морщусь, отодвигаюсь от Петьки. – Ты должна убить оборотней и молиться, чтобы разрыв не лишил тебя рассудка. В противном случае, станешь их игрушкой для утех, пока не забеременеешь. А при родах и так умрешь… Гляжу на кинжал, затем на Петьку. Прости, мой друг. Но я уже всё для себя решила. – Нет, – говорю твёрдо, – я не стану убивать их. И не буду разрывать истинную связь. – Почему? Мы поможем тебе пережить разрыв! – умоляюще восклицает он, – ты часть Гильдии, Стася! – Нет. Прости. Теперь я часть стаи… Моя интуиция шепчет, что всё будет хорошо. И моя судьба – быть со Львом и Сеней. Моими мохнатыми красавчиками. Я люблю их. Это правильно. Так должно быть. – Часть стаи? Это всё метка, Стася! – восклицает Петя, – неужели ты не понимаешь? Ты для них лишь шлюха! – Я их истинная! – отпихиваю его, – отец лгал! Обо всем! Об оборотнях, их устоях и обычаях. Все его слова – вранье! Он берет меня за плечи, разворачивает к себе. Заглядывает в глаза. – Тебя уже пометили, да? Ты уже трахалась с волками?! – рычит мне в лицо. – Отпусти, – цежу зло, – ты не имеешь права меня касаться! Пытаюсь сбросить руки бывшего, но парень куда сильнее. Он стискивает мои плечи до сильной боли. Метка горит огнём, ослепляя и не позволяя сдаться. – Хватит! – бьюсь, пытаюсь освободиться. – Раз не хочешь выполнять свой долг, как охотница, – он одной рукой держит меня, второй обнажает кинжал, – я сделаю то, что должен. Прости, Стася. – Что? Петя замахивается. Он хочет убить меня? Мамочки! ЛЕВ! СЕМЕН! Моя душа кричит, зовёт моих альф. Плевать на конспирацию. Я жить хочу! – Прощай, Стася, – произносит Петя, как вдруг где-то совсем близко слышится низкий рык. Глаза бывшего округляются, он издает громкий вопль. И тело парня мешком с костями летит прочь. Нас обступают четыре волка. Двоих я знаю… Серый красавец с рыжими глазами. Лев. Высокий, пушистый. А второй… чёрный, словно сама ночь. С яростными алыми глазами. Семен. Лежу на скамейке, трясусь. Кажется, что всё это происходит не со мной. Два других волка поменьше. Оба чёрные. Они подходят к телу Пети. Смотрят друг на друга, затем куда-то тащат. Он стонет, держится за руку. – Рррар, – Ярцев подходит, величественный и красивый. На его зубах кровь охотника. Он спас меня! Прищуривается. А я вдруг начинаю рыдать. Лев тыкается носом мне в бедро, затем зовёт за собой. Нет, они не говорят. Но я читаю их взгляды. И знаю, что мне придется оправдываться за случившееся. Но я так счастлива, что они здесь! На подходе к машине волки принимают человеческий облик. Голые. Их кожу ласкает лунный свет. А я опускаю глаза, словно нашкодившая школьница. – Мы ждём объяснений, – холодно говорит Ярцев, складывая мощные руки на груди. – Я… – Но прежде, чем ты начнешь исповедь, – он берет меня за горло и слегка сжимает. Но я не боюсь. Не его. Прикрываю глаза. Чувствую, как по щекам текут слёзы. Ведь я доверяла Пете, Гильдии. Считала их семьей! А он решил безжалостно меня убить. Так кто же настоящий монстр? – Мы слушаем, – в голосе Вересова я слышу боль. Он думает, я предала? Мысленно подбираю слова. И каждое мне кажется бессмысленным. Бесполезным набором букв. – Я хотела избавиться от метки, – тихо говорю. Волки молчат. – Это было в тот день, когда она проявилась. Я искренне её ненавидела, – всхлипываю, – была в отчаянии, но теперь… – Зачем ты на самом деле поехала? – глухо спрашивает Лев. – Петя написал мне, что нашел способ избавиться от метки, – горько улыбаюсь, – а по дороге я поняла, что не хочу этого. – Интересно, почему? – голос Ярцева становится мягче. – Я влюбилась в вас. Несмотря на то, что вы мохнатые и наглые и… – заливаюсь слезами. Оба волка обнимают меня. В их руках всё становится неважным. Лишь этот миг, когда мы втроём. Хоть бы он никогда не кончался! – Я больше не хочу! – вою, – быть охотницей. Он всю жизнь мне врал! Отец. Меня захлёстывает такая ярость, что начинаю жестко царапать ногтями плечи Семена. Оборотень терпит, стискивает зубы, гладит меня по спине. – Ненавижу его! Не хочу… он хотел, чтобы я шпионила? – рычу, – черта с два! – Ты умница, – Вересов расслабляется, целует меня в макушку, – наша сильная девочка. – Но должна была нам всё рассказать, – недовольно тянет Семен, – мы бы решили вопрос без твоих слёз и наших нервов. – Вы не ненавидите меня? – по очереди заглядываю каждому в глаза. – Мы испытываем те же чувства, что и ты, мышка, – Лева смахивает слезинку с моих ресниц, – разве не понимаешь? Любишь ты, любим мы. Это истинная связь. Она навсегда. Сердечко бьется быстро-быстро. Обнимаю обоих оборотней. Все страхи развеялись. А боль ушла. Вместе мы со всем справимся! – Готово! – слышу голоса Агнессы и Митяя, – теперь охотничек едет напрямую в нашу тюрьму. Опа! Они смотрят на наше странное трио. Ухмыляются. – Вы бы оделись, – шепчу, отчаянно не желая разрывать наши объятия. – Сейчас, мышка, – ухмыляется Вересов. – Но, Стася, – Ярцев проводит когтем по моей щеке, – тебя ждёт наказание. – Кхм! – кашляет Агнесса. Очень необычно видеть её такой: растрепанной, в каком-то дешевом спортивном костюме. – Не смотри так на меня, – волчица цокает языком, – если я буду после каждого обращения портить брендовые вещи, моей зарплаты не хватит. – Надо же, – ухмыляюсь, – тебе идёт. Абибас? Начинаю смеяться. Мои альфы натягивают джинсы. – Что теперь будет с Петей? – вздрагиваю, понимая, что они не просто так оставили его в живых. – Не волнуйся за него, мышка, – Вересов усаживает меня в машину на заднее сиденье, – он этого не стоит. Ублюдком займёмся потом. Ярцев садится за руль, заводит мотор. Митя и Агнесса в другой машине. – Куда мы едем? – Тебе сейчас опасно появляться в своей квартире. Мы перевезли твои вещи к нам. – Думаете, отец будет мстить? Мне? – горько вздыхаю. – Для таких, как он, призрачная чистота важнее уз крови, – цедит Семен, – он убьет даже собственную дочь из-за того, что она стала истинной его заклятого врага. Но мы ему этого не позволим. Молчу. Копаюсь в душе, пытаюсь найти хоть какие-то эмоции, кроме раздражения. Неужели я не люблю отца? – Спасибо, – тихо говорю. Вкладываю в это слово всю душу. Чувства, которые родились в моём сердце и пустили там корни. Нечто, гораздо более сильное, чем любовь или дружба. Связь, ради которой можно убить. Или умереть самой. Верно. Я истинная двух сильнейших альф. И буду подле них, что бы ни случилось. И моему отцу придется с этим смириться…