Глава 13

Стася – Приехали! – объявляет Митя. – Отлично, – улыбается Мара. – Я помогу вам, – водитель выскакивает и помогает беременной волчице вылезти из машины. После её вопроса я окончательно запутываюсь. Ведь не просто так она это спросила? – Что с тобой? – Агнесса теребит меня за плечо. – Ничего, – не спускаю глаз с Мары. – Я могу прогуляться с ней наедине? – спокойно спрашивает она. – Мне кое-что нужно обсудить со Стасей. Бета хмурится. – Мы будем здесь, – говорит Митя, – если что, звоните, Станислава. – Хорошо, – лепечу, и Мара увлекает меня к парку. Мы идём, вокруг почти никого. Ещё довольно рано, люди в такое время обычно на работе. Девушка останавливается, прикрывает глаза. Гладит живот. – Вот так хорошо, – глубоко вдыхает, – сыну это нравится. Лес – дом для нас. А эти каменные джунгли… – Да, – вздыхаю, – на природе мне тоже всегда было спокойнее. – Почему, как думаешь? – и снова этот пронзительный взгляд. – Не знаю. И твой вопрос поставил меня в тупик. – Пойдем, Стася, – Мара мягко берет меня за руку и ведет в самую глубину парка. Она напевает себе под нос какую-то приятную мелодию. У волчицы грудной глубокий голос. Мягкий, обволакивающий. – Лес смыкается вокруг нас, – говорит она, – укрывает, словно покрывалом. Слышишь? Я начинаю прислушиваться. – Даже птицы замолчали, – говорю. – Они чуют хищника, – улыбается Мара. – Ого! – Ну так… Стася. Обсудим твою двойную метку? – Я вся внимание. – Насколько хорошо ты знакома с волчьей мифологией? – вдруг спрашивает девушка. – Немного. Я вообще в этом не сильна. В основном то, что показывают в кино. Читала пару друидических книг о происхождении ликантропов. Ликантропы – это одно из названий оборотней. Вервольфы, двуликие, волколаки, ликаны. В других культурах это кицунэ, кумихо – девушки-лисицы. – Ты охотница и не изучала тех, на кого охотилась? – идеальные брови Мары взлетают вверх. – Отец рассказывал, где у вас слабые места, – тихо говорю, – и в какую часть груди бить кинжалом. Учил меня стрелять. – Понятно. Значит, не хотел, чтобы ты выжила в схватке, – говорит она, – и он враг тебе. – С чего ты… почему?! – восклицаю. – Потому что знание противника – это самое главное. Мы знаем о людях всё: привычки, слабости, физиологические особенности. Но не только это позволяет волкам доминировать. Понимание вашего уклада, чтобы безболезненнее в него влиться. Следование религиозным ритуалам. Молчу. – Если бы тебя внедрили не к истинным, ты уже была бы мертва… Это осознание словно гром среди ясного неба. Отец хотел моей смерти?! – Зачем ты это говоришь? – Чтобы ты не питала иллюзий. Метка навсегда определила твою судьбу, Стася, – она берет мои руки в свои. Смотрит прямо в глаза, а я ощущаю идущую от этой хрупкой девушки мощь. Силу. Тёплую, пульсирующую приятными вибрирующими волнами. Она словно ласкает кожу. – Кто ты? – шепчу. – Откуда это в тебе? – Я Ведающая, – с улыбкой говорит Мара, – волчья ведьма. Чувствую потоки энергий, текущие в окружающем мире. Могу читать их. – И ты увидела мои… потоки? – сдавленно шепчу. Она кивает. – Слышала легенду о Ликаре? – вдруг спрашивает волчица. – Нет. – Она очень древняя, истоками уходит в самую тьму времен. Когда оборотни только появились и считали свою суть проклятьем. – Интересно послушать. – Ещё бы, – ухмыляется Мара, – давай продолжим прогулку, и я расскажу тебе… Она берет меня под руку. Мы медленно идём по протоптанной дорожке. Всё глубже в лес. – Рожденная в плену алой луны, – тихо говорит Мара, – руки врага омывшая кровью. Появилась на свет Ликара. Я, словно завороженная, слушаю древнюю легенду, открыв рот. – Не волк и не человек. Чужая в обоих мирах. Материнской любви лишённая, отцовским гневом наделённая… Мара замолкает. Смотрит на меня. – Ну, довольно расплывчато, – тяну. – Это первая часть легенды, которую знают все волки, – говорит она, – но есть и вторая. Скрытая, считающаяся лишь сказкой. Её знают лишь ведающие. Ведь мы верим в Ликару. – Я не могу быть ей… – выдыхаю. – Отмеченная сильнейшими, нареченная их. Две метки на теле её, и двоим женой она станет. Внезапно налетает сильный порыв ветра, пронизывая до костей. Ёжусь, обнимаю себя руками. Небо темнеет, хотя секунду назад светило солнышко. И голос Мары меняется. Становится ниже, объемнее. Он словно звучит отовсюду одновременно. Я слышу её внутри, где-то в сердце. Не ушами, а душой. Словно не волчица говорит со мной. Кто-то иной. Куда более могущественный. Сама луна Ликару хранит, и силой огромной её наделит, Дитя её силу истинных впитает. И мир волчий на путь иной направит… Ветер прекращается. Солнце снова выходит из-за облаков. А я стою, таращусь на Мару. Она вдруг бледнеет, пошатывается. – Обопрись на меня, – говорю ей. – Спасибо, – пытается отдышаться, – так всегда, когда моя сила выходит из-под контроля. – Давай присядем! Вон, скамеечка есть! Веду Мару прочь из чащи, к одинокой скамейке на окраине парка. Она массирует виски. – Ты почувствовала? – спрашивает тихо. – Легенда ведь отозвалась в тебе? Молчу. Ковыряю носком землю. – Я не знаю, что почувствовала. Конечно, это похоже на меня, но… я не понимаю и половины этих фраз. Ты серьезно думаешь, что я и есть… – Ликара? Да. – Я не могу быть. Ведь речь не о человеке. Плюс – это легенда и… – Тшш, – она берет мою руку в свою, – возьми. Мара протягивает мне старенькую бумажку. На ней на кривом русском написан текст легенды о Ликаре. – Возьми её. Подумай. Посоветуйся со своими альфами. Принять такое непросто, но необходимо. А потом найди меня. Я буду ждать… После нашей прогулки Маре становится нехорошо. Она просит отвезти её в отель. А я кручу в руке бумагу с легендой. Ликара… Я никогда не слышала о подобном. Интересно, Лёва и Сеня знают? – Ну что, домой? Тебе ещё вещи разбирать, – вижу, как Агнесса сканирует меня взглядом. – Да, поехали. Мне нужно поговорить с альфами касательно наших планов. Неизвестно, что знает отец. Это сейчас самое важное. С легендой я разберусь потом. – А что с Петей? – робко спрашиваю, когда мы с бетой Ярцева поднимаемся в их квартиру. – Ты еще о нем не забыла? – Мы были друзьями, – блею. – Он хотел тебя убить. Это недопустимо! – возмущается Агнесса, но затем берет себя в руки. – С этим идиотом пока всё в порядке. Он в тюрьме стаи, Семен думает, что с ним делать. – Его убьют? – Возможно. Всё зависит от того, что охотник знает. Выхожу, разворачиваюсь. – А когда они вернутся? – сглатываю, вспоминая, что со мной творили этой ночью. – Альфы на встрече, будут позже. Отдыхай, переодевайся, скоро обед. Направляюсь к двери. Агнесса даже не спросила про то, о чем мы говорили с Марой. Захожу в квартиру. Вдыхаю. Божечки, каким одеколоном пользуются альфы? Это просто дикая сексуальность. Ложусь на постель. Видимо, пока нас не было, они переодевались. Мои волки. Кладу бумажку с легендой на столик около кровати. Растягиваюсь. Снимаю платье, остаюсь в белье. Ммм… От прохлады кондиционера соски мгновенно встают. Касаюсь их кончиками пальцев. Сладкая пульсация проносится к низу живота. – Ммм… – выдыхаю, стягиваю лифчик. Сминаю грудь в ладонях. С этими несносными волками я стала похотливой кошкой, которая всегда хочет. Моё тело всю жизнь не знало удовольствия. Тихо постанываю, оттягиваю соски, наслаждаясь нарастающим жаром между ног. Я свободна. Чёрт возьми, впервые в жизни я реально свободна! Забираюсь в трусики, растираю влагу по складочкам. – Хорошо… да… божеее! Лёва… ах… Сеня, – я буквально чувствую жаркие касания своих альф, – хочу, боже… как же хочу! Они узнают. Меня заводит, что волки, вернувшись, почувствуют то, чем я занималась. Смазки очень много, она покрывает мои бёдра. Трусики уже выжимать можно. – АХ! МММ! Даааа! – уже кричу в голос, отпуская свою фантазию во все тяжкие. Оргазм подкатывает волнами. Но я жду самую сильную, чтобы кончить. Чтобы испытать то самое крышесносное ощущение. Проникаю в себя пальчиками, раскрываю стеночки, дразню. Но эти чувства не идут ни в какое сравнение с тем ощущением, когда во мне два члена альф. Мужчины не только терзают тело, они проникают глубоко в душу. Именно это делает наш секс таким жарким. Наша душевная близость. Истинность. Перед глазами пляшут картинки. Идеальные волчьи тела. Фигуры, словно высеченные самым искусным скульптором. Томное рычание, грубые словечки, взгляды, полные жажды… Мне нужно именно это. От мыслей о своих волках я быстро подхожу к тому пику, который так ждала. Касаюсь клитора, и с губ срывается крик. Но это не то. Оргазм яркий, и мне очень приятно. Лежу, пытаюсь отдышаться. Стягиваю мокрые трусики, бросаю на пол. – Ни в какое сравнение, – вздыхаю. Мне нужны волки. Без них я не способна взлететь в небеса. Направляюсь в душ, долго стою и моюсь. Вспоминаю странную силу Мары. В моей жизни мало было сверхъестественного. Только сам факт существования оборотней. Сегодня я испытала настоящее благоговение перед силой, которой обладает истинная Вука. Неужели я и есть та самая Ликара? Да быть не может! Я простая девушка Стася. Наверняка это всё – простая случайность. Нет ведь никакой силы во мне. Выключаю душ, смотрю на свои мокрые ладони. И вдруг… вспышка. Едва заметная, словно блик от солнца в зеркале. Но сияли мои руки. Накатывает сильная дрожь. Это не может быть правдой! Не может… или может? Внезапно слышу звук открывающейся двери квартиры. Агнесса же сказала, что оборотни вернутся позже? Вылезаю, вытираюсь. Оборачиваюсь полотенчиком. На носочках пробираюсь, толкаю дверь. Вижу, как спиной ко мне стоит женщина. Длинные чёрные волосы струятся почти до ягодиц, платье обтягивает стройную фигуру, словно вторая кожа. Она проводит ладонью по нашим подушкам. И меня вдруг одолевает такая ярость, что забываю напрочь о любой осторожности. ЭТО МОЙ ДОМ! – Эй! – громко заявляю, скрестив руки на груди, и девушка разворачивается. Невысокая, фигуристая волчица. Что, опять очередная брошенка моих волков? – Ты кто? Человек? – она принюхивается. – Та самая дочь главного охотника? – Она самая, – фыркаю, – а ты кто? – Не твоё дело, человечишка. Где Семён? – Не твоё дело, – ухмыляюсь, – что ты забыла в квартире моих мужчин? Трусы? Так они всё выкинули, на помойке поищи. – Ах ты… я женщина Ярцева, ясно тебе?! – брызгает слюной. – Да что ты! – смеюсь в ее кукольное лицо. – Тут ты ошиблась. Альфы мои. И я теперь здесь живу. Уходи, пока я им не позвонила и тебя с позором не вышвырнули из апартаментов. Пинком под зад. – ТЫ ОТВЕТИШЬ! – рычит она, подскакивает и хватает меня за горло. Выпускает когти. Больно, блин! – Что, человечишка, думаешь, я тебя не убью? Да альфы даже не заметят твоего отсутствия! – рычит она. – Ты не посмеешь, – спокойно говорю, – они разорвут тебя на части уже за эту царапину на моей шее. – Что ты… Меня накрывает. Снова это тепло, постепенно перерастающее в жар. И сияние, что исходит от моей кожи. – Отпусти меня, или пожалеешь! – с губ срывается жесткая угроза. Волчица делает шаг назад. А я не могу контролировать всю ту ярость, что переполняет меня. Такое чувство, что она переливается через край. – Кто ты… – шепчет, падая на колени, хватаясь за голову, – ПРЕКРАТИ! – СТАСЯ! – голос Семена возвращает меня в реальность. Пошатываюсь. Всё плывет перед глазами. Слышу женский крик, затем чувствую мягкие родные объятия. – Сеня, Лёва… – шепчу, затем теряю сознание.