Глава 14

Стася Сознание возвращается какофонией сотни звуков. Они разрывают на части. – ААА! – кричу, чтобы это всё прекратилось. – ХВАТИТ! – Стася! Тихо, милая, тихо! – голос Семена перекрывает гул. Всхлипываю, ищу его. Родной мой. – Сеня, – пищу, жмусь к нему в страхе. – Я здесь, маленькая, здесь, – он успокаивает меня. – Голова… – Болит? – Да. Почему так громко? Молчание. Стискиваю горячую ладонь мужчины. – Мышка, ты в порядке? – с другой стороны раздаётся ласковый голос Лёвы. – Не знаю. Мне страшно, – шепчу, облизываю губы, – громко. Кажется, что я слышу всё, что происходит в радиусе километра. Вплоть до ползающих в квартирах тараканов. Как они мелкими лапками перебирают по дешевым обоям ближайших хрущёвок. Это невыносимо! – Открой глаза, – говорит Ярцев, – давай, маленькая, сделай усилие. – Не могу… громко, – продолжаю бормотать. Я чувствую Сеню как-то по-новому. Словно эта ночь полностью меня изменила. Ликара… – НЕТ! – вскрикиваю, со всей силы впиваюсь ногтями в кожу волка. Семен морщится, я это чувствую. Слышу ускоряющийся ритм его сердца. Но он лишь продолжает ласково меня обнимать. – Что со мной… – бормочу, – я не понимаю. – Всё хорошо, мышка, – в голосе Льва слышу уверенность, – ты меняешься. – Почему? С трудом приоткрываю глаза и офигеваю. Всё такое чёткое! Моя небольшая близорукость полностью испарилась. Теперь я вижу даже мелкие детали в самых дальних уголках просторной квартиры. – Посмотри на меня, – нежно говорит Ярцев, берет моё лицо в руки, – что же случилось? АГНЕССА! Его рык разносится по зданию. Я чувствую, как он проникает в каждую комнату. Ничего себе мощь! Раньше подобного не замечала даже. – Альфы? – девушка появляется в дверях. – Звали? – Что произошло на прогулке? – рычит Сеня. – Я не знаю, – волчица опускает голову. – Ты не знаешь?! – он встаёт, подходит к ней. – Я доверил Стасю тебе. Сказал, что головой за неё отвечаешь! Агнесса вся дрожит. Она так боится, что часть страха передаётся мне. Её я тоже чувствую иначе. Глубже. – Не надо, – тихо говорю, и Ярцев вдруг замирает, – она ни при чём. – Ты её защищаешь? – офигевает Лев, поглаживая меня по спине. – Это правда. Она очень мне помогает. Не обижай её, Сеня, – гляжу в глаза своему альфе. Он ухмыляется. – Спелись, значит? Агнесса ошарашенно таращится на меня. Вижу в ее глазах искреннюю благодарность. Но эта волчица стала мне дорога. – Просто так и есть, мой вожак, – мурчу. Теперь уже оба волка охреневают от моих слов. Несмотря на сильный дискомфорт, обостренные слух, зрение и нюх, я понимаю, насколько люблю своих волков. Мои чувства к ним становятся другими. Укореняются. Ярцев низко рычит. Затем его взгляд падает на прикроватный столик. – Что это? – мужчина подходит и берет в руки бумажку с легендой. – Мара рассказала мне… Семен читает, и его брови медленно ползут вверх. Он передает бумагу Льву. Тот удивлен не меньше. – Легенда о Ликаре? Не думал, что кто-то её еще помнит. Но здесь она немного другая. – Это полная версия, – тихо говорю, – Мара думает, что я и есть Ликара. Повисает тишина. А я слышу, как кто-то этажом ниже смыл в туалете. Да боже мой! Это отвратительно! Вересов вздыхает. Они переглядываются. – Что думаешь? – Это похоже на правду. – Совпадение? – Я в них не верю. Почему я их слышу? Какое-то время терплю этот внутренний диалог. Затем взрываюсь. – Больше двух говорят вслух! – рычу, стряхивая с себя лапу Лёвы. Но он вновь сгребает меня в охапку. Целует в висок. – Ты слышишь? – офигевает Сеня. – Да! – гаркаю. – И хватит уже обсуждать что-то вот так вот, мысленно! Это нечестно! – Ладно, мышка. Видимо, в тебе что-то кардинально поменялось. Расскажи-ка подробнее. – Ну, я слышу всё очень чётко. Вплоть до того, как кто-то что-то печатает на первом этаже. ОНИ МОГУТ ТАМ ПРЕКРАТИТЬ?! Эта какофония сводит меня с ума. Обнимаю себя руками. Вересов прижимает меня крепче. В его руках спокойно. – У тебя волчий слух? – спокойно спрашивает Ярцев. – Не знаю, – всхлипываю. – Ещё что? – Я вижу всё… прям всё вокруг. Даже как пылинки оседают на мебель. Волки переглядываются. Но тут меня осеняет. – Где она? – рычу. – Кто? – Твоя женщина, Сень! – я безумно ревную. – У которой ключи есть, и она шарахалась вчера по моему дому! Это чувство вспыхивает, словно пожар. Не могу его контролировать. Меня полностью поглощает злость. Но вопреки моему отвратному поведению, альфы улыбаются. – Наша ревнюшка, – мурчит Лев, – обожаю тебя, мышка! – Это не смешно! – беснуюсь. – Она там, куда попадают все те, кто не повинуется нам, – цедит Ярцев, – в тюрьме. Ждёт суда. Вот это поворот! – В тюрьме? – офигеваю, но злость тут же исчезает. – Почему? – Потому что она обманом получила ключи. Пришла в наш дом, моя истинная. И напугала тебя. Хотя, тут кто кого ещё… – Я слышала крик перед тем, как потерять сознание. Это ты её так? – внимательно смотрю на Льва. – Нет. Ты, – заявляет он. – Я?! – Мы когда вернулись, ты была уже без сознания. А Гелла бормотала что-то, у неё даже из глаз пошла кровь. Мы сразу отправили её в темницу. – Оу, – опускаю взгляд, – ну так что со мной? Вы знаете? Перевожу взгляд с одного альфы на другого. Но оба они выглядят потерянными. Не знают? – Без понятия, милая, – вздыхает Ярцев, – но если Мара дала тебе эту бумагу, то она может что-то знать. А пока тебе нужно освоить новообретенную силу. Громкий вой моего желудка развеивает напряженность. Краснею. Я ведь со вчерашнего дня не ела. – Я принесу завтрак, – Агнесса подрывается и уходит. Альфы раз за разом пробегают глазами легенду. Переглядываются, но больше не общаются втихомолку. Потому что теперь я слышу их мысли. И при попытке что-то от меня скрыть, обоих начешу против шерсти. Во мне рождается удивительная смелость. Чувствую себя равной самым сильным оборотням. – Ликара. Если ты и есть она, то многое сходится, – бормочет Вересов, – двойная метка может быть как чем-то единым, так и двумя метками в одном месте. – Согласен, – хмыкает Сеня, – но вот самое начало – «Рожденная в плену алой луны». Стася, тебе не рассказывали ни о чем необычном в день твоего рождения? – Нет, – пожимаю плечами, – ничего такого. – Вторая строчка тоже непонятна совсем. Что значит «руки врага омывшая кровью»? Чьего врага? Это как-то связано с первой строчкой? – чешет почти лысую макушку Лёва. Тем временем нам приносят завтрак. Я продрыхла довольно долго, видимо, нагулялась, и этот всплеск энергии стоил мне почти суток сна. Набрасываюсь на еду, пока альфы продолжают размышлять. – Думаю, нам нужно определиться с тем, что будем делать дальше. Твой отец с нами не связывался, что странно… А я вдруг вспоминаю, что накануне вечера с Вуком и Марой чувствовала, что за мной следят. Это чувство было примерно таким же, как рядом с Данилой. – Думаю, – запихиваю в рот третий тост, – в этом нет необходимости. Данила – его глаза и уши. – Это тот огромный мужик, что всегда держится в тени? – спрашивает Ярцев. – Стася, у тебя никто не отнимает еду. Ешь спокойнее. – Просто я очень голодная. Вчерашний день все мои силы высосал. – Хотел бы я, – мечтательно тянет Лёва, – чтобы ты из меня высосала всё, что накопилось. – Развратник, – краснею, ёрзаю. – Ну тебе же нравится, – он утыкается носом в мою шею, – ты стала ярче пахнуть. Заметил, Сень? – Да, – глаза Ярцева темнеют, – запах стал сильнее. Приятнее. Слаще. – Прекратите! – смущаюсь. – Мы вроде как легенду обсуждали. – Я наберу Вука, они приедут к нам, как смогут, – отрезает Сеня, – а пока… Они сметают напрочь все тарелки и бросаются на меня. Сношают с такой яростью, что спустя час я не могу даже пошевелиться. Лежу между потными мужскими телами, гляжу в потолок. Наслаждаюсь кайфом, что течёт по венам. – Вы бешеные ненасытные зверюги, в курсе? – целую каждого волка в губы. – И ты тащишься с этого, – лыбится Лёва. – Есть такое. Секс тоже стал ярче. Моё тело будто обрело новый уровень чувствительности. Но в то же время что-то внутри меня закрылось. Словно дверь захлопнулась. Моя человечность… – Если ты и есть Ликара, – Сеня пропускает мои волосы сквозь пальцы, – значит, сможешь нам родить. – Да, – тихо говорю. – Я хочу этого, – нежно произносит альфа, – чтобы ты стала матерью моего наследника. – И моего тоже, – ухмыляется Лёва, – с первого дня дрочу на то, какой сексуальной ты будешь с животиком. Кладу голову на широкую грудь Ярцева. Прикрываю глаза. Тону в ровном сердцебиении. Такой сильный, мощный зверь. Я владею им. И Львом. И одновременно принадлежу обоим. – Я боюсь отца, – признаюсь, – он слишком ненавидит оборотней, чтобы заключать мир. А Мара сказала мне, что он неправильно меня готовил… Словно для того, чтобы меня убили на первом же задании. – С чего ты это взяла? – Вы так много знаете о людях. А ведь меня не учили ни вашей мифологии, ни укладу. Отец запугивал меня, что волки сношают истинных, держат в подземельях и заставляют рожать, пока те не умрут… – Оу, – хмыкает Лев, – что за бредятина? – И я хочу с этим разобраться. Несмотря ни на что, этот человек мне не чужой, – всхлипываю, – почему он хотел моей смерти? Я не понимаю! – Тшш, малышка, не плачь, – мурчит Сеня, – мы со всем разберемся. – Я хочу поговорить с Владом, – тихо говорю. – С кем? – недовольно тянет Вересов. – С нашим Хранителем знаний. Он по какой-то причине тоже скрывал от меня правду. И я не понимаю, почему. Альфы переглядываются. – По-моему, мы плохо тебя трахнули, мышка. Слишком много мыслей в этой прекрасной головке. – Просто не хочу, чтобы отец навредил вам… я уже говорила об этом. – Моя ты крошка, – Лёва целует меня в макушку, потом в нос, – без обид, но у него кишка тонка пойти против нас обоих. – Он в невыгодной ситуации. Охотники слабее, отстают. А он так спокоен, ещё даже ни разу не потребовал у меня отчета. Хотя сколько дней прошло. Это странно! – Согласен. Давай, мы сами разберемся с этим, а ты пока попробуешь совладать с новыми способностями. – Вы так просто это приняли? – Если ты и есть Ликара, то всё понятно. – Но я не оборотень… – И не человек, – Ярцев встаёт, потягивается и голышом идёт в ванную, – ты слышишь, как мы. Видишь, как мы. Чувствуешь, как мы. Но при этом у тебя нет ни одного признака новообращённого волка. Жажды крови, желания есть мясо. – Да, – перебираю пальцами ткань одеяла. – А ночью мы проверим, как ты видишь в темноте. Твоё воздействие на Геллу было беспрецедентным. Никто и никогда не мог так сильно навредить оборотню. Даже мы. У тебя огромная ментальная сила. – Словно сама луна живёт в тебе, – вторит Лев, – так что мы оба склонны согласиться с Ведающей. – Но что дальше? Мне страшно! – умоляюще стону. – Мы рядом, крошка. И никогда, слышишь… никогда и никому не позволим тебе навредить, – нежно произносит Вересов. Мне приятно это слышать. Мои защитники. Как я вообще жила без них все эти годы? – Я люблю вас! – уверенно заявляю. – И мы любим тебя, наша королева, – улыбаются волки. – Альфы! – в спальню врывается Агнесса. Её будто бы не смущает голый зад Ярцева. Я кутаюсь в одеяло. Блин, как стыдно-то! – Что такое? – раздраженно бросает Сеня. – Верховный охотник… здесь. И требует его принять. Волки переглядываются. Затем довольно улыбаются. – Что ж. Проводи охотника в переговорную, – голос Семена становится низким, угрожающим, – мы его примем.