Глава 15

Семён Распахиваю дверь нашей лучшей переговорной. Агнесса тенью следует за мной. Чувствую агрессию в ауре волчицы. Видимо, бета полюбила Стасю и готова защищать её. Это очень хорошо. – Семен Семенович, – охотник первым нарушает тишину, – рад видеть. Лёва остался со Стасей. Уж больно остро она отреагировала на прибытие отца. И мне не нужно, чтобы малышка наделала глупостей. – Иван Иваныч, – скалюсь, демонстрируя клыки, – чем обязан? Он и правда совершенно спокоен. Обычно люди боятся нас, и в первую встречу я чётко ощущал этот страх. Да, глава охотников скрывал его, как мог, но сложно контролировать повышенное потоотделение и учащённый пульс. – Присаживайтесь, – показываю на одно из кресел напротив большого овального стола. – Благодарю. – Агнесса, принеси нам… что будете, Иван Иваныч? Чай, кофе? Волчью кровь? – ухмыляюсь. – Чай, пожалуйста. Бета окидывает гостя непримиримым взглядом и уходит, гордо вскинув подбородок. – Я ей не нравлюсь, – ухмыляется охотник. – Вы нам всем здесь не нравитесь, – достаю сигарету, – будете? – Не курю, спасибо. – Ну что, обмен любезностями окончен? Можем перейти к тому, почему вы заявились без приглашения в мой офис. – А где ваш друг? – всё так же невозмутимо заявляет отец Стаси. – То есть, вам интереснее, где Лёва, а не что с вашей дочерью и где она сейчас? – выгибаю бровь. – До меня дошли неприятные слухи, – тянет он, – что один из моих людей заключен вами под стражу. – Значит, он нарушил правила. Например, пытался убить кого-то, кто нужен оборотням. Или сунул нос не в своё дело. – За этим я и здесь. Отпустите Петра, он ещё щенок. И просто захотел увидеть Стасю. Они встречаются, вы знали? – Да вы что? – округляю глаза. Увы, уже нет. И этот пёс получит по полной за то, что попытался убить нашу истинную. – Именно так. Не думаю, что моя дочь будет в восторге от такой новости, – вздыхает. – Так вас дочь или Петр беспокоит? У Стаси слишком много дел, чтобы переживать ещё и об этом, – фыркаю. – Как она справляется? – Отлично. Даже лучше, чем я предполагал, – ухмыляюсь, вспоминая, как девочка кричала, принимая наши с Лёвой члены. По телу пробегает приятная дрожь от одной мысли, что она сейчас там наверху. Наверняка Вересов её трахает. Я бы посмотрел. – Я рад. И хотел бы обсудить дальнейшие шаги по налаживанию мирных взаимоотношений. Стасю можете оставить пока себе. Пусть учится тому, как у волков всё устроено, – невозмутимо заявляет её отец. Паскуда! Стася не вещь, которую можно кому-то оставлять или забирать назад. С трудом держу себя в руках. Зверь яростно рычит, требуя пустить кишки её папаше. – Мы всему её научим, не беспокойтесь. А насчет мира… – задумываюсь, – мы не совсем согласны с тем, что вы хотите. Нам нужны более весомые гарантии. – Я отдал вам дочь, какие ещё гарантии нужны? – А где ваш телохранитель? – спрашиваю. – Ещё недавно Стася видела его, следящим за ней в салоне платьев. И в кафе. Разве слежка входила в условия её пребывания у нас? Он хмурится. Явно не ожидал, что его бугай раскрыл себя. Или он удивлён? – Данил не получал никаких распоряжений, – бормочет себе под нос, – спасибо, что сказали. Я с ним разберусь. –Вот когда поговорите, тогда и будем продумывать дальнейшие шаги, а пока… – Нет, нет! – заявляет верховный охотник. – Вы уже можете считать этот вопрос закрытым. – Я вам не верю, – гляжу в его наглые глаза и представляю, как буду отрывать голову. Но мне нужно понять, что он знает о Стасе. Её отец хитёр. Если даже он в курсе её истинности, сейчас корчит саму невинность. Ну-ну. – Нам придется как-то это преодолеть. Моя гарантия – жизнь Стаси. Так что мы… – Нет, – отрезаю. – Вы упрямы, Семён Семёнович, – сверкает глазами. Чувствую запах нетерпения. И раздражения. – Потому я вожак сильнейшей стаи, – рычу, – что не доверяю охотникам и людям в принципе. Да и слова волков делю на два. – Какие гарантии вы хотите? – Для начала, отзовите цепного пса. – Я сказал, что это сделаю. – Слов недостаточно! – я с трудом держу себя в руках. Представляю, как этот человек врал дочери, очернял оборотней год за годом, взращивая в ней ненависть к нам. А ведь она истинная… и если Ликара, то рождена стать нашей женой. Эти мысли рвут на части мой самоконтроль. – Хорошо, – сдаётся он, – если вам так угодно, мы предоставим доказательства, и Данилу вы больше не увидите. – Зачем вы послали к нам дочь? – резко и грубо меняю тему разговора. – В каком смысле? – Те документы, что в сейфе лежали, – цежу сквозь зубы, – это всего лишь бумаги по поставкам. Там нет ничего компрометирующего или того, что дало бы вам преимущество. Но вы, рискуя жизнью единственной дочери, отправили её в наше логово. Неподготовленную. Со стальным кинжалом вместо серебра. – Разве? – он округляет глаза, но самоуверенностью воняет за версту. – А я-то думал, почему она их так легко достала. Значит, я ошибся. – Вы не совершаете ошибок. Я слишком хорошо знаю ваши методы, Иван Иваныч, – выпускаю когти, – в какие игры вы играете? – Почему же не совершаю, – не без злости цедит он, – давным-давно я совершил огромную ошибку… и теперь плачу за неё сполна! Мы смотрим друг на друга. Вот сейчас я вижу его истинное лицо. Охотник расправляет плечи, его взгляд сочится ядом. – Разорвать бы тебя на куски… да она расстроится, – шиплю. – Не нужно, Семен Семеныч, – он делает глоток воды из стакана на столе, – я действительно хочу заключить мир. А Стася всего лишь расходный материал. – ПАПА? – в дверях появляется наша истинная. – Что ты только что сказал?! Лев– Лёва… ммм… ах! – крепко держу бёдра Стаси, вдалбливаюсь в неё что есть силы. Сеня ушел полчаса назад, а мне всё мало нашей мышки. – Кончи для своего альфы, красавица, – рычу на сладкое ушко, – давай… покажи мне больше. Облизываю палец, ввожу в её попку. Слегка, чтобы не навредить своей девочке. А лишь раззадорить как следует. – Лёва… ЛЁВААА! – кричит она, затем сквиртует. – Ты собой всю кровать залила, шалунишка, – шепчу, прикусываю сладкое ушко, – любишь, когда играют с твоей попкой? От мысли, что она и есть наша суженая, Ликара, член становится твёрже. Ввинчиваю его на всю длину, наслаждаясь жаром, с которым лоно истинной обхватывает меня. – Еще глубже… вот так… да, девочка, прими своего волка… ты такая узкая, горячая… – ААА! Я ПОЧТИИИ! – новый оргазм сотрясает тело малышки. С рыком изливаюсь в неё. Мы оба потные, мокрые. Падаем на постель. Стася забирается на меня, укладывается на грудь. – Сеня меня сожрёт, – скалюсь. – За что? – Стася тяжело дышит, на мокрый лоб прилипают шоколадные пряди. Смахиваю их, затем вдыхаю аромат истинной. Самый естественный запах. Тот, что после секса. – Что трахаю тебя без него. – Ты не ревнуешь? – лепечет она, целуя меня в губы. – Лёва… мне так нравится твоё имя. – Надо же, – усмехаюсь, – и чем же? – Ты волк. Большой такой, пушистый. Серый. Но имя у тебя, Лев. Царь зверей. Иронично. – Ты так считаешь? – целую сладкую ладошку. – Пусть будет так. А насчет ревности… ревную конечно. Она надувает губки. – Я всегда думала, что любовь не для меня, – тихо говорит, – что рождена для убийства оборотней. А всё совсем иначе. – Это же хорошо. Такая малышка не должна пачкать руки кровью. Только спермой, – смеюсь. – Развратный волк, – хихикает. – С тобой только такой. Стась… – М? – мурчит. – Выкинь таблетки. – Что? – округляет глаза. – У меня зубы сводит от одной мысли, что ты их пьешь. – Но мы… – Выкинь, – рычу, – мне надоело стрелять в холостую. – Лёва, – она почему-то смущается, – я и сама об этом думала. Если я и есть Ликара, то смогу выносить, так? – Да. Но вдруг Стася замирает. И начинает дрожать. – Они спорят, – хрипит, затем слезает с постели, натягивает на себя первые попавшиеся вещи. – Кто? – Сеня и папа… там очень напряженная обстановка. Мне страшно! Я должна пойти! Встаю следом за ней, надеваю брюки, затем рубашку. Чутьё малышки Стаси поражает! Ведь я чувствую то же самое. Её суть ведет меня, приказывает идти за ней. Как верному псу… – Пойдем! – она тащит меня за руку. – А вдруг они навредят друг другу? – Ты беспокоишься об охотнике? – хмыкаю. – Он мой отец, я просто не могу… – она обнимает себя руками. Заходим в лифт. Обнимаю крошку. – Сеня не станет убивать твоего отца. Им обоим это невыгодно, так что не переживай. – Я не знаю, – она всхлипывает, – просто… мне нужно туда! Что-то ведет меня! Она выскакивает, я следом за ней. Бежим к переговорной. И я чётко слышу голос охотника. Я действительно хочу заключить мир. А Стася всего лишь расходный материал. Она замирает прямо перед дверью. И на меня обрушивается целый шквал её эмоций. Горечь – самая яркая из них. Девушка сжимает руки в кулачки и влетает в переговорную. – ПАПА! Что ты только что сказал?! Ярцев ошарашенно глядит на Стасю. Мой зверь воет, требуя обнять её и успокоить. Но охотник не должен ничего узнать… – У вас секретаршам разрешается так просто врываться на деловые переговоры? – вместо извинений ледяным тоном произносит её отец. Сеня морщится. Он с трудом сдерживается, чтобы не вспороть брюхо охотнику. Стасе больно слышать подобные слова. Хочу увести её. – У тебя работы нет? – жестко заявляет Сеня. Она опускает взгляд. – Есть, босс. – Иди, работай, – уже мягче говорит он. – Пойдем, – говорю девушке, – мне нужна помощь кое с чем. Она выпрямляет спину. Смотрит прямо в глаза отцу. Моя сильная, смелая девочка. – Иду. До свидания, верховный охотник, – разворачивается и уходит. Он стоит, стискивает зубы. Получай, мразь! Так про единственную дочь говорить… расходный материал. Подхожу к нему. – Расходный материал, – произношу тихо, угрожающе, – это ты. Я доберусь до тебя. Кишками собственными удавлю. – Посмотрим, – сухо заявляет охотник. Низко рычу и следую за истинной. После того, как в ней проснулась сила, мой волк отчетливо распознает каждую её эмоцию. И сейчас Стасе плохо. А значит, я должен быть рядом. Она убежала в туалет. Женский. Захожу под удивленными взорами сотрудниц. – Кыш отсюда, – рычу, и девушки мгновенно испаряются. Слышу сдавленный всхлип. Сердце рвётся на части. Она очень одинока. Луна видит, как я хочу обогреть эту девочку. С таким отцом Стася и правда сиротка. Толкаю дверь. Героиня легенд, наша истинная, Ликара сидит на унитазе и горько плачет. – Больно, когда отвергает тот, кто должен защищать и любить, – тихо говорю. Всхлип. Она прячет лицо. Но меня бояться не нужно. И я, и Сеня всегда будем рядом. Знаю, что ты читаешь мои мысли, мышка. Нет… ты не мышка. Кошка, пантера. Но даже высшему хищнику нужна любовь. Тёплый очаг, где его ждут. Стася поднимает личико. Огромными глазищами смотрит на меня. Я же раскрываю объятия. – Ты больше никогда не будешь одна, – тихо говорю, и она бросается мне на грудь, обвивает мой торс руками. – Спасибо, Лёва, – шепчет, – ты был мне нужен и пришёл. Я понимаю, что Сеня тоже хочет… чувствую, как он рвётся ко мне. Но ему нужно держать лицо. Глажу её по спине. Впервые я чувствую такую нежность. Яркое желание забрать себе боль этой девушки. И внезапно… ощущаю тепло, идущее от Стаси. – Посмотри на меня, малышка, – подцепляю её подбородок. – Что? – девушка смотрит, а я теряю дар речи. Её глаза сияют лунным серебром. И этот свет постепенно охватывает всё тело нашей истинной.