Глава 16

Стася Не понимаю. Что происходит? – Лёва… – шепчу, – что со мной? – Сила проявляется. Видимо, чем больше ты отрываешься от людей, тем сильнее твоя волчья часть, – он гладит меня по спине. – Сначала была лишь вспышка. Я подумала: показалось. – Ты светишься, – он целует меня в макушку. Лёва… Такой большой, сильный. Но мягкий и нежный со мной. – Ты прекрасна, Стася, – шепчет волк, – не плачь только. – Ладно… Но слёзы уже высохли. Потому что я четко понимаю: нет мне места среди охотников. Отец перерезал последнюю нить, что связывала меня с ними. Сам. Даже не зная, кем я стала. – Вот вы где! – к нам вваливается Ярцев. – Стася, как ты? – Нормально, – тихо говорю. – Еле сдержался, чтобы не прикончить его. – Мне всё равно, Сень. Обними меня, – требовательно гляжу на альфу. Он подходит сзади, обвивает мою талию. – Это всё конечно мило, – в проёме появляется Агнесса, – но это офисный туалет. О… Луна… как красиво! Она, словно завороженная, глядит на меня. Но свечение постепенно становится тусклее. Потом и вовсе пропадает. Видимо, для него нужны какие-то условия. – Где отец? – стараюсь, чтобы голос не дрожал. – Уехал. Я настоятельно рекомендовал ему позвонить тебе и извиниться, – сквозь зубы цедит Ярцев. – Не нужно… – Нужно! – рычит он. – Неуважение к нашей паре будет жестоко караться. А уж к волчьему божеству, так тем более. – Он не знает, – не понимаю, почему до сих пор защищаю главного охотника. – Незнание не освобождает от ответственности. Кстати, Вук и Мара скоро будут. Так что поднимись с Агнессой, надень что-нибудь более подходящее. – Ой, – трогаю птичье гнездо на своей голове, – я ведь даже не расчесалась. – Видимо, вы хорошо проводили время, – хмыкает Семен. – О, да, – облизывается Лёва, а я хихикаю. – Пойдёмте, – Агнесса открывает дверь, – а у вас, альфы, еще встреча с поставщиком. Они оба стонут в голос. – Если что, зови, – Лев жарко меня целует, затем уходит. – Сеня… – смотрю на хмурое лицо Ярцева. – М? – Поцелуй меня, – взмахиваю ресницами. Он прижимает меня к себе, впивается в губы. Как же приятно! – КХМ! – Агнесса выгибает бровь. – Этой ночью ты моя, – шепчет волк. – Я всегда твоя… – кусаю его за шею. Когда альфы уходят, я ощущаю острую тоску. Все эти чувства внутри сводят меня с ума. Я люблю, боюсь, воодушевлена и тревожусь. Как же мне разобраться в себе? – Пойдем? – Агнесса тепло улыбается. – Твоё свечение невероятно. – Спасибо. Но я не знаю даже, что это и откуда берется. – Какая-то эмоциональная реакция. Думаю, мы с этим разберемся. В любом случае, ты не одна. – Спасибо, – на глаза наворачиваются слёзы, – мне никогда такого не говорили в гильдии. Мы поднимаемся в квартиру. Беру большое тёплое полотенце. – Подберешь мне платье? – прошу волчицу. – Я думала, ты сама захочешь, – фыркает она, – в прошлый раз ты разнылась, что слишком обтягивающее. – Нет, я доверяю твоему вкусу. И то платье было шикарным, так что прости меня. Она аж сияет. Поначалу Агнесса показалась мне грубой и высокомерной. Но чем ближе я узнаю волчицу, тем больше проникаюсь симпатией. Раздеваюсь и иду в душ. Сейчас, впервые с моего появления здесь, я чувствую себя дома. Альфы для меня купили кучу всяких крутых гелей, масок, сывороток. Шампуней, бальзамов. Усердно намываюсь, в голову лезет навязчивая песня. Начинаю напевать себе под нос. Давненько я не пела. Выхожу, Агнесса уже приготовила мне всю одежду: от белого кружевного белья до мятного летнего платья с босоножками в тон. Сажусь напротив зеркала. Волчица начинает расчесывать мне волосы. И тоже напевает песенку. Ту, которую я пела в душе. – Ты знаешь эту песню? – офигеваю. – Да вот в голову мелодия пришла, – говорит она, – а что? – В душе я напевала её себе под нос. Но тихо, ты не могла услышать. – У стаи душа одна на всех, – говорит она, – у тебя очень мягкие волосы. И густые. – Спасибо. А что значит: одна душа на всех? Вы же друг друга слышите. Я тоже вот подслушала диалог альф, – смеюсь. – Мы чувствуем друг друга. Плохо одному, грустят все. Потери, боль, радость, счастье – мы делим это всё. Так легче, ты никогда не одинок. – Это здорово. А у людей всё иначе. Мы… они закрываются, если им плохо, срываются на других. Но не все, конечно. Я беспокоюсь за Влада. Неужели он тоже отвернулся от меня? И что Хранитель знает? – Что тебя беспокоит? – спрашивает Агнесса, закалывая мне волосы. – Есть человек, который мне дорог. И я… – Хочешь знать, не предал ли он тебя? – сухо уточняет Агнесса. – Да. Я должна знать. – Ох, Стася, – она качает головой, – после того раза альфы тебя не пустят. – Но я хочу днём просто съездить в библиотеку. Влад был мне как отец. Я не верю, что он так поступил! И Петя писал с его телефона. – Может тогда начнём с узника? Узнаем, откуда у него телефон того человека? – А меня пустят к нему? Агнесса цокает языком. Ей явно эта идея не нравится. – Не знаю. – Но я спрошу. Думаю, в твоём присутствии и с Митей альфы не будут ворчать. Мы заканчиваем создание моего образа. – Очень нежно вышло, – говорит волчица. Платье весьма сдержанное, струящееся до пола, с открытыми плечами. Волосы слегка приподняты, пара локонов ниспадают на плечи. Волчица вручает мне клатч. Такой же мятный, нежный. – Пойдем, сербы уже здесь. Я подхожу к прикроватному столику, беру пачку таблеток. Отдаю Агнессе. – Выбрось это. Я больше не буду их пить… – Ты уверена? – Да. Я так чувствую. – Хорошо, я передам сестре твою волю. Мы заходим в лифт. – Твоя сестра этим занимается? – Да, оборотни постоянно исследуют грани человеческих возможностей. Раз уж те сами ни на что не способны. – И какие такие грани? – не понимаю. – Ну вот, например, чтобы спать и не оплодотворяться. Фактически, сохранять жизни. – Я бы хотела с твоей сестрой познакомиться. – Думаю, вскоре альфы представят тебя стаям. Но сначала нужно понять твою силу и найти объяснение происходящему. Мы идём на первый этаж. Но там… – Я сказал, пустите меня к сестре! – громкий рык сотрясает холл бизнес-центра. – Так-так, – шепчет Агнесса, – стой за колонной. – Кто там? – Яр пришёл качать права. Пойду успокою его, пока альфы не сломали говнюку хребет. Она решительно направляется к ресепшен. А я буквально прирастаю к полу. Ведь, лишь бросив мимолётный взгляд на рыжего гиганта, я его вспомнила. Это он напал на меня около квартиры альф. – Яр, что ты устраиваешь? – в голосе волчицы слышится раздражение. Я вижу, что люди вокруг напуганы. Кто-то старается отойти подальше, другие и вовсе покидают здание. – Где Гелла, мать вашу?! – гремит он. – Пойдем, поговорим в офисе, – примирительно говорит Агнесса. – НЕТ! – от его злобного рыка всё здание сотрясает дрожь. Оборотень хватает волчицу за горло, приподнимает над землей. – Где. Моя. Сестра?! От страха не могу дышать. – Я сломаю тебе шею, бета. – Как смеешь, – шипит она, но на лице Агнессы я вижу боль, – так вести себя со мной? Семен тебе хребет вырвет. – Ты этого уже не увидишь. – НЕТ! – вылетаю из-за колонны. – СТОЙ! Не знаю, откуда во мне эта смелость. Но мир вокруг словно замирает. Есть лишь я и упырь, угрожающий дорогой мне волчице. Изнутри рвётся огонь. Я очень-очень зла! – Что… – рука Яра вдруг начинает дымиться, он отдёргивает её. Я, не мигая, смотрю на волка. Он таращится на меня. Испуганный, как и тогда. Только теперь причина его страха не Лев, а я. Агнесса падает на пол. Подбегаю к ней. – Всё нормально? – Что ты такое? – растерянно спрашивает Яр. – Смерть твоя, если не свалишь! – почти рычу. – Стася, – хрипит волчица, – прекрати. – Что… – Люди. Только сейчас я понимаю, насколько опрометчиво действовала. Но мне нужно было спасти Агнессу. Люди вокруг смотрят с нескрываемым ужасом. О боже! Только не это! Что это было? Кто они такие? Что за ерунда? Но вдруг в дверях появляется знакомая хрупкая фигура. Мара, словно королева, проплывает мимо людей, касается ладонями их плеч, рук. И они начинают растерянно хлопать глазами. Затем идут по своим делам. – Браво, Ликара, – она с улыбкой смотрит на меня. – Что… – голова вдруг начинает сильно болеть. – Почему они не звонят в полицию? – не понимает Агнесса. – Всё же видели. – Я ведьма и могу играть с памятью низших существ, – мирно поглаживая живот, говорит Мара. – Спасибо тебе! – искренне выпаливаю. – Я вообще не поняла, как это случилось. – В тебе большая жажда справедливости, – спокойно говорит она, – но впредь держи её на поводке. Я не всегда буду рядом. – Но он хотел убить её! – Не посмел бы, – выплёвывает Агнесса, – но всё равно спасибо вам обеим. – Кстати, а где он? – кручу головой в поисках Яра. – Сбежал, трус, – зло цедит бета. – Так, что здесь происходит? – к нам подходит Вук. – Слышу шум, а драки нет. – Ещё немного и наша богиня бы разбушевалась и сдала нас с потрохами, – мягко смеется Мара, а мне вдруг становится стыдно. – Пойдемте, мы должны были вас встретить, – Агнесса вновь обретает уверенность. Мы поднимаемся на лифте. Мара мило улыбается. Но лишь сейчас я начинаю понимать, какая сила таится в этой волчице. Мы проходим в кабинет Семена. – Надеюсь, мы не будем долго решать наши дела? – она обнимает меня. -Я бы хотела провести с Ликарой сегодняшний день. Если вожаки позволят, конечно. – Если Стася не против, – тянет Ярцев, – вы что такие взъерошенные? – Яр приходил, – говорит Агнесса, – ему нужна Гелла. А Стася защитила меня. – Ага, и чуть не спалила контору, – бурчу. – Как интересно мы живём, – сурово говорит Сеня, откидываясь в кресле. Лев вальяжно расселся у окна на диванчике. Он пальцем манит меня к себе. Иду, усаживаюсь рядом. – Ты очень красивая, – шепчет, целуя меня за ухом. – Появление Ликары – огромное событие в мире оборотней, – говорит Вук, – это нужно отметить. – Когда вы сообщите стаям? Это должно поднять их боевой дух, – вторит ему Мара. – Всё не так просто, – Ярцев стучит пальцами по столу. – Что случилось? – Сегодня ночью одна из наших поставок была разграблена. – Что? – Агнесса белеет. – Которая? – Та самая. Ничего не понимаю. Беру руки Лёвы в свои. Он так напряжен! – И что было в той самой поставке? – тихо спрашиваю. – Лекарства, – отвечает мой волк, – те, которые мы разрабатываем в наших специальных лабораториях. – Но там не просто таблетки, да? Кажется, что все в этой комнате понимают, о чем речь. Кроме меня. – Всего поставок было три. В двух лишь лекарства, которые мы бесплатно раздаём больницам. Но в третьей первая партия специально разработанной сыворотки. – И что она делает? – Даёт нам неуязвимость к серебру. Мара фыркает. – А я говорила, что идти против воли Луны нельзя. Она дала нам силу и уязвимость к священному металлу. И мы должны смиренно нести эту ношу. – Речь сейчас не об этом, Ведающая, – напряженно цедит Семен, – а о том, что на месте кражи мы нашли серебряное оружие с гербом верховного охотника. – То есть… – всё внутри холодеет. – Да. Среди стай завёлся предатель.