Глава 11

Говорят, что есть судьбы людей абсолютно идентичные. Возможно, различаются по событиям, но несут одну общую ниточку. И жизнь сталкивает их лбами, чтобы люди могли или пройти вместе этот сложный путь, или навсегда остаются обречёнными страдать и добивать друг друга темными чувствами. Но до тех пор, пока они не исполнят свою истинную миссию, будут возрождаться сотни раз, обретая все больше и больше ношу тяжелее, чем прежде. Провожая Маргариту взглядом в толпе, понимание обрушивается, будто потолку после сильного землетрясения. И только я собираюсь броситься за ней следом, найти, но тут же сам себя останавливаю. Нет. Не должен идти на поводу своего внутреннего зова. Это нечестно по отношению к моим девочкам, словно так я их предаю. Поворачиваюсь в сторону бара, устремляя свой взгляд уже на друзей. Леонид и Степан на пару пьют непонятную жидкость. И больше, чем уверен, это их очередной спор. Музыка грохочет на неимоверных частотах, думаю, к утру точно заработаю себе временную потерю слуха – контузия, мать вашу. Хлопаю обоим по плечам, когда присоединяюсь к ним. Любители закутить оборачиваются с улыбкой. Леонид хмельной, заговорщицки подмигивает и кивает головой, выпивая из стопки алкоголь. Степан же напротив, нахмурился, крутит пальцем указательным по кругу стакана, создавая звучание. – Смотрю, вы уже готовые? – задаю вопрос. – Смотря с какой стороны, – психиатр играет бровями, машет на Степана, затем поясняет: – Ох, уж эта любовь, – выдыхает, стараясь не смеяться, только над чем, я пока не понял, поэтому не перебиваю. – Не мужское это дело, проявлять бабские чувства, Власов. – Заткнись, Леонид, – зло бросает Степан, затем обернулся лицом к танцполу, где народ, словно в трансе медитируют. Неоновое мелькание создаёт впечатление прерванных картинок, образы, будто телепортируются, разрывая временное пространство. Из-за этого мозг буквально кипит, соединяя воедино, образуя целостность изображения. – В чем дело? – глотку уже сорвал, пытаясь переорать гребанный ад. – Ты где был? – Власов меняет тему, а сам смотрит в одну точку, не спуская своего взгляда. Решаю проследить. Молодая женщина в зелёном комбинезоне, подобно змее обвила шест, исполняет танец под техно. Пилон установлен на огромной звуковой колонке, от вибрации которой катушки Тесла испускают ток. Зрелище мощное. Сине красные молнии сливаются между собой, в борьбе, где нет победителей, только проигравшие. Длинные по пояс черные волосы девушки развиваются в разные стороны, превращая её в нечто нереальное, словно она попала сюда из другого измерения. Но её это не заботит, главное задавать темп своему стаду. Она оборачивается к нам, замирает лишь на секунду, но я узнаю в ней бывшую жену Власова. Моментально вздрагиваю, но вовремя отхожу в сторону, потому что этот идиот уже полетел к своей ненаглядной, расталкивая на своём пути отдыхающих. Леонид косым взглядом проводил друга, усмехнулся. – Вопрос остался тем же, – напоминает мне. – На четвёртом уровне, – отвечаю коротко, без подробностей, затем присаживаюсь на место Степана. Бармен ставит бутылку пива, охлаждённого и тёмного. Кивком благодарю, принимаясь за напиток. Холодная жидкость слегка жжёт горло от моих частых глотков, но я намерен утолить жажду. На губах все ещё чувствую вкус естества Маргариты, как будто её запах теперь навсегда останется на мне, а может это и так. Провожу языком по верхней губе, слизываю, и, наверное, прикрыл глаза от удовольствия, потому что Леонид давится своим алкоголем, немного расплескал её на барную стойку содержимое, что не успел проглотить. – Увидел то, что понравилось? – наставляет на меня руку, а в кисте этот пустой стакан держит. Сам бармен молча протирает испачканную столешницу, делая вид, что не слышит нас. – Какая разница? – гляжу на него с подозрением, а говорю Леониду. – Большая, – уже с полной серьёзностью говорит тот, ставит стекляшку, встаёт, поправляя свою белоснежную рубашку, заправляя выбившийся край из штанов, но на самом деле, все безупречно. У всех свои привычки. Я же облокотился одним локтем о стол, свободно наслаждаясь какому-то неестественному спокойствию. – Ты не должен прятаться от окружающих тебя эмоций. Одно дело, быть призраком, а другое, наконец, вздохнуть полной грудью и отпустить прошлое. – Не понимаю, о чём ты, – уворачиваясь от пытливого взгляда психиатра, прекрасно понимая, на что он способен своим манипулированием и копанием в мозгах. – Все ты понимаешь, Бес, – берёт в руки своё пальто. – Вишенка то пулей вылетела из лифта. Спокойно смотрю на него, допивая последние капли солодового, и с грохотом ставя бутылку, тоже поднимаюсь. – Нечего рассказывать, – и начинаю двигаться в сторону выхода. Власов уже стоит на той самой колонке, вжал свою распутницу в пилон, удерживает за волосы, что успел намотать на руку. Фыркаю. Голубки, гребанные. Какая-то нездоровая у них любовь. – Максим, – Леонид одёргивает меня за руку, и я оборачиваюсь к нему. – У девчонки тоже травма, полегче с ней. Хмурюсь от предупреждения. Я почувствовал, что глубоко в глазах Риты сидит печаль, смешанная со злостью. Она держит её в себе, пытается подавить это чувство, что рвётся наружу, потому что в моих глазах можно прочесть тоже самое. – Откуда ты это знаешь? – с подозрением интересуюсь. – Какая разница? Ведь так, Бес, – ухмыльнувшись, проходит мимо меня, а я провожаю его взглядом. Не нравится мне все это. Замечаю, что охрана как-то засуетилась, тоже чуть ли не бегом направляются к выходу. Какая-то неведомая сила тянет меня тоже пойти немедленно, потому что от этого зависит, но что именно не знаю. Леонид же направился к лифту, проводит браслетом по сканеру, ожидая прибытия. – Макс, – окликает меня, но я уже почти вышел из залы. – Максим, – уже нечётко его слышу, дохожу до металлоискателя, но вдруг расслышал девичий крик. Пронзительный. Ритка? В жар бросает, и будто в ледяную воду, словно снова наваждением охватило разум, испугавшись за девушку. Не смотрю ни на кого, потому что для меня они не имеют никакого значения, только лишь то, что спровоцировало во мне неистовое сердцебиение, разгоняя обледенелую кровь по артериям. С места срываюсь, захватывая дубинку. Галопом мчусь, распахивая стеклянные двери перед собой. Одна из них от напора треснула, и рядом стоящие зеваки бросились в рассыпную, боясь быть ранеными осколками. Звон в ушах неимоверный, как и предполагалось ранее, слегка оглушён. Ищу взглядом в толпе источник звонкого крика, сердце неистово бьётся, потому что нахожу Вишенку. Парень схватил её за волосы и уже перегнул через капот машины, задрав платье, выставляя её голый зад, прикрытый тонкой полоской стринг, на всеобщее обозрение публики. Рита дёргается, вырывается из крепкой хватки, но хрупкое тело девушки едва справляется. Сжимаю дубинку в руке ещё сильнее, злость во мне закипает похлеще, чем в самом извержении вулкана лава способна излить свою обжигающую смесь. Охрана стоит около этого парня, уговаривает по-хорошему отпустить девчонку, пока не наломал дров. – Никита, отпусти девчонку, ты что творишь, придурок, – мужчина старается приблизиться хоть на шаг, чтобы предотвратить помешательство этого ублюдка. – Эта сука, только моя, а уже успела ноги раздвинуть перед, – он лихорадочно смотрит по сторонам, но увидев меня, замер, а затем выплюнул, – перед тобой, тварь. Недолго думая, расталкиваю мужчин, поглядывая на Риту. Девушка в шоке, губы дрожат. – Отпусти её, – гортанный звук моего голоса будто оживляет Вишенку, она распахивает глаза. – Максим, – одними губами шепчет, моля защитить её. А я перевожу взгляд на парня, он ещё сильнее скрутил в кулак волосы девушки, поднял и прижал к себе. Я делаю ещё шаг, но тот смеётся, показывая на нож-бабочку, что успел ловко приставить к горлу Риты. Вишенка схватилась обеими руками за локоть ублюдка, едва касаясь ногами земли, потому что он выше. – Что ты сделаешь мне, Бесов, – ухмыляется, чувствуя превосходство надо мной и всей ситуацией. – Я тут главный, понимаешь?! – глаза стеклянные, явно под наркотой. И один чёрт знает, что творится в голове у него. Зачем вообще ему нужна девушка? – Отпусти её, – снова говорю, но уже не как просьбу, а предупреждаю. Охранники стоят не шевелясь, наблюдая за нами. – Ты всё равно труп, Бес. – начинает хохотать, но я вижу, что от сильного давления на шею Рита начинает терять сознание. Мужчина, что пытался образумить ублюдка, стоит по левую руку от меня, с пистолетом в кобуре. Колёсики в голове крутятся, как обезопасить девушку, не навредить ей, потому что каждая секунда дорога. Парень под наркотой – сознание задурманено этой отравой, может дёрнуться и ранить девушку, или вовсе задушит. – Девушка сознание теряет, урод, поставь её на ноги, – машу рукой в его сторону, прибегаю к способу отвлечения. Никита перевёл взгляд на Маргариту, убеждаясь, что я не солгал, и в этот момент, пока он ослабил хватку на её горле, опустив нож, бросаю дубинку и выхватываю пистолет у мужчины, затем нажимаю на курок, отправляя пулю в лоб Никиты. Ублюдок покачнулся, на лбу осталась точка, затем потекла капля крови. Глаза мгновенно потухли, и он упал назад, захватывая Вишенку с собой, она валится рядом с ним без сознания, всё-таки успел слегка придушить, козлина. Охрана оторопела, повытаскивали свои пушки, наставляя их на меня, запаниковали. Поднимаю руки вверх, чтобы показать, что в них уже нет ни дубинки, ни пистолета. – Бесов, ты что творишь? – мужчина, поднимает свою собственность, приказывая остальным опустить свои пистолеты. Я с благодарностью киваю головой и мигом подбегаю к девчонке. Чуть бью по щекам, но она не реагирует, посматриваю вокруг, зеваки давно разошлись, испугавшись перестрелки. – Рита, – зову её, затем беру осторожно на руки. – Эй! – окликаю мужика, он как раз заходил последним в помещение. – Найди Островского и предупреди, что я уехал. – Как скажешь, – соглашается, кивнув головой. – За парня не волнуйся, бес, он нарушил правила клуба, поэтому администратор уже вызвал зачистку. – Почему он приставал к ней? – интересуюсь. Мужчина пожимает плечами, говоря, что не знает. – У неё спроси, как очухается. Придут в клуб, соплячки, и находят себе приключения на жопу, – входит в дверь, на ходу бурча о каком-то законе, что был ранее, но я уже его не слушаю. Двигаюсь на ближайшую лавочку, видя, что зачистка уже делает своё дело. Ритка совсем лёгкая, и её вес не доставляет мне труда, подняться вместе с ней, держа её на руках. Усаживаюсь, прижимая к себе девчонку, она всё ещё в отключке. Проверяю шею, на наличие ран, но их нет и ей исключительно повезло, что рука ублюдка не дрогнула у артерии. Носом слегка утыкаюсь в её волосы, как несколько минут ранее в самом клубе, вдыхая её аромат. Девчонка совсем маленькая, тонкая и хрупкая, подобна хрусталю, что при неправильном использовании запросто разбивается вдребезги. Провожу по щеке, по мягкой коже, где тут же реснички её глаз затрепетали, и Рита начала приходить в себя. Резко соскочила с моих ног, пошатываясь и с рассеянным взглядом, пытается оценить обстановку, что происходит на данный момент. Обнимает саму себя, защищаясь от внешнего воздействия, от всего, что может вновь причинить ей боль. Дыхание девушки частое и рваное, видимо обрывки сознания всё-таки вырисовывают ей ранее произошедшее с ней. – Я… – начинает она, оглядываясь по сторонам, будто что-то ищет. Внимательно смотрю на неё, на растерянную и испугавшуюся. Встаю с лавочки, руки прячу в карманы своей кожаной куртки. Рита насторожилась и сделала ещё шаг назад. – Мне нужно домой, – пытается что-то объяснить мне своим мягким подрагивающим голосом, в глазах стоят слёзы, но она мастерски их удерживает в себе. Сам не говорю ни слова, и, наверное, это пугает Маргариту. А что сказать? Или спросить, какого хера ублюдок приставать начал? – Идём, – получилось грубо, но я протягиваю ей руку, Ритка лишь на секунду засомневалась в своём решении, но затем вложила кисть мне в ладонь. Вся продрогла. Как никак, на улице ещё не лето, а находиться в таком наряде, это просто издевательство над своим телом. Ловко снимаю куртку, лишь на секунду отпуская ее ладошку, сверху накидываю. – Грейся. – Спасибо, – тихо отвечает, смотрит мне в ноги, украдкой втягивает мой запах, которым пропиталась кожаная ткань. Ухмыляюсь. Нет, мне нужны её глаза. Приподнимаю за подбородок, её губы для меня искушение, которое я готов нарушить прямо сейчас, лишь бы утолить свою бурю, что во мне сейчас бушует. Почему я злюсь на неё? – Этот Никита имеет к тебе какое-то отношение? – всё-таки задаю вопрос, Вишенка оторопела, чуть приоткрыв рот, где я замечаю её язычок. Как мне казалось, раньше он был острым, или это все напускное? Девушка молча смотрит мне в глаза, до такой степени пронзительно, что я сам первый отвожу свой взгляд в сторону, но лишь на мгновение, чтобы разорвать эту невидимую связь, к которой совершенно не готов. – Нет, не имеет. Но, – останавливается на слове, шумно сглатывает, продолжая сверлить своим упорным шоколадным взглядом. – На танцполе, Вероника с ним зажигала. Мне кажется, он спутал меня с ней. Он из охраны видео наблюдения, в тот момент был на перерыве. Теперь ясно, как этот хмырь засек нас. И я, идиот, поддался на своё либидо, совершенно пренебрегая правилами клуба. Что же ты делаешь со мной, вишенка? Цыкаю. А она решает, будто это моя реакция на её ответ. – Мне не нужны были проблемы, Максим, – стоило ей произнести моё имя, снова в голове что-то щёлкает, я наклоняюсь и захватывать в плен её губы, заставив замолчать. Меня не должно интересовать, что касается её жизни, это лишь единственный раз, когда я позволяю себе быть несдержанным в отношении девушки. Рита раскрывается, впуская меня, даёт мне право обладать ею. Снова. Рукой огибаю за талию и медленно притягиваю к себе в объятия, зарываясь второй рукой ей в волосы. Сейчас сам похож на наркомана, который нашёл дозу, и теперь никак не могу остановиться. Исследуя её рот, я намеренно приоткрыл глаза, чтобы посмотреть на девушку, что-то побудило меня это сделать. Она вся отдаётся этому мгновению, словно я для неё глоток свежего воздуха, чего-то нового, светлого. Но это не так. Оставляю нежный, совсем невесомый поцелуй у края ее губ, затем отстраняюсь. Потому что не могу дать этой девушке больше, чем позволено. Не готов, вот так просто все оставить во втором ряду. – Думаю, когда мы видим только то, что хотим, тяжело потом принять второстепенную иллюзию, потому что мир первой идеальный, – словно в бреду говорю ей, то, что первое пришло в голову. Рита распахнула глаза, возвращаясь в действительность. – Если эта иллюзия способна изменить мой внутренний мир, то я не хочу от неё отказываться, – с уверенностью отвечает мне. Но я отрицательно качаю головой, будто говорю "нет". – Идём, я отвезу тебя домой. Вишенка больше ни слова не сказала, пошла следом, кутаясь в куртку. Переулок был тёмный, свет от фонарей еле справлялся с тьмой, но это никак не мешало мне периодически посматривать на девчонку. Запечатлевать её профиль, прямой носик, пухлые губы, аккуратный подбородок, слегка вздёрнутый, как будто Ритка попала из девятнадцатого века в будущее. И если мои шаги были слышны эхом по асфальту, то её походка никак не выдавала себя, только сейчас заметил, что на ней балетки. – Переобулась? – с удивлением уставился на неё. Она хохотнула и кивнула. – Мы приехали на моей машине с Вероникой, – поясняет мне. Откашлялась, затем продолжает, – Когда убежала, – снова пауза, осторожный взгляд на меня, – от тебя. На выходе успела сменить обувь, а потом, – замирает и останавливается на дороге, от злости сжимает кулачки и хмурится. – Этот придурок за волосы схватил и потянул на улицу. Почему не вызвали полицию? И вообще, что за люди были, рядом с ним, он без сознания лежал? – спохватившись, задаёт целую кучу вопросов. – Я и есть полиция, этого мало? – нехотя отвечаю, достал сигарету и закуриваю. Рита прищуривается. – Что не так, блядь? – уже грубо говорю ей. Вишенка пожимает плечами. – Его бы задержали, Максим. – Да? Вот, блядь, не задача, Ритка, – делаю шаг вперёд, прищурился сам и выдохнул облако дыма в её чуть приоткрывшиеся губы от неожиданности. – При освидетельствовании нашли бы сперму в тебе, дорогая. Вот неожиданно, правда?! Кажется, вишенка вздрогнула при этом маленьком упоминании, но не даю ей слова сказать, продолжаю. – Мной оттрахана и мной же задержана, обхохочешься. – Ты грубиян, – зло бросает. – Во-первых, я сама позволила тебе это сделать. – Теперь она делает шаг вперёд, сокращая между нами и без того малое пространство. Маргарита приподнимает голову, чтобы не терять ниточку сути, если вдруг разорвёт наши взгляды. Тычет своим тонким указательным пальцем мне в грудь. – А, во-вторых, – снимает с себя мою куртку и вручает мне в руки. – Иди нахер. И спасибо, конечно, что спас. На пятках разворачивается, опять бросает меня, уже в третий раз, направляется к чёрному седану. Шарится по карманам своего платья, вынимая ключи, разблокирует машину. Но я перехватываю у неё из рук брелок. От неожиданности пискнула, отскочив от меня. – Решила в игры играть, вишенка? – она скрещивает руки на груди, приподнимая те и, естественно, я обращаю на это внимание. Улыбаюсь, а она ещё сильнее хмурится, но потом соображает и резко опускает руки вниз. – Не называй меня так, – это прозвучало скорее в приказном тоне, нежели в форме просьбы. – Отдай мне мои ключи, козлина. – Не козлина, а Бес, Вишенка, – она ещё сильнее злится, снова руки сжала в кулаки, видимо только так может выразить свою внутреннюю агрессию. – Но меня Максимом можешь звать. – Секунда, и я получаю по своему лицу мягкий удар, который только лишь насмешил меня. Но девчонка приятно удивила. А Ритка закричала, сжимая свою ручонку. От её выходки я только ржать, как ненормальный, начинаю. – Идиотка. Садись давай. Отвезу, куда скажешь. – Сам обхожу её и сажусь за руль её же машины, ожидая, когда она займёт пассажирское место. Рита, хныча, уселась на соседнее кресло, захлопнула дверь. А я продолжаю: – И к твоему заключению, я не спрашивал, позволяла ты мне или нет. Я взял тебя так, как хотел, поняла, – чем привёл её и без того в офигевшее состояние. Завожу железку, вставляя ключ в стартер, машина тут же пришла в звучание, отдавая звуки урчания. Хорошая тачка, не из дешёвых. Обращаю внимание на вещи Маргариты, оценивающе смотрю на девчонку, пока та уставилась в окошко, лишь бы не встречаться глазами со мной. Вишенка не простая, как казалось раньше. – И долго стоять будем? – прерывает мои размышления, а я фыркаю и давлю на газ. Проезжая по загородной трассе на приличной скорости, потому что иначе ездить не умею, немного задумался, ведь, кто бы мог подумать, что мы сегодня встретимся. Сука судьба решила поглумиться, снова испытать меня на прочность, смогу ли устоять, оставшись верным своей семье, или же пойду на шаг вперёд, а с такой девушкой это возможно и удастся сделать. А хочет ли она сама сделать этот шаг? Ведь, возможно, это её самое комфортное состояние. Как Леонид там говорит, привычная среда обитания – личное пространство. Но почему? Чем привлекла? Не думаю, что внешностью, всяких повидал. Простотой? Мне далеко не кажется, что Маргарита проста, её внутренний мир гораздо глубже, и эта девушка умело его скрывает. Мне бы стоило этому поучиться.  Рита вжалась в сиденье, до этого при моем резком старте, пристегнулась, но слова не сказала. Игнорирует, или делает вид. – Так, кто вас проспонсировал красными браслетами? – прерываю гнетущую тишину, задавая ей вопрос. Рита исподлобья глянула на меня, а затем снова отвернулась, словно я не достоин услышать её голос, не говоря уже о самих словах. – Я жду, – настаиваю и давлю на неё. Слышу короткое цыканье. – Это так важно? – вопрос, конечно, риторический, но я жму плечами, что вполне готов послушать. Переключаю передачу, и чуть рукой касаюсь её бедра, Маргарита замирает и, затаив дыхание, ждёт, что я буду делать дальше. Датчик скорости начинает пищать, потому что превышена отметка допустимой скорости, все это будто фон, который мне не мешает положить свою руку на ножку девчонке. Электрический ток проходится по пальцам, ощущая её бархатную кожу, чуть двигаю рукой к ней, приподнимая платье, приближаясь к запретной зоне, но не такая она уж и запретная – для меня лично. Воздух вокруг нас тоже трещит, испуская искры. Словно сейчас само мгновение замерло, лишь бы не нарушать этого притяжения, магнетического, что душу выворачивает, и справиться с ним не могу. Пытаюсь овладеть самим собой, но колдовские чары окутали наше пространство, заманивая обоих в эту ловушку. Проезжающие машины перестают существовать для нас, превращаясь в сплошные огни, оставляющие за собой неоновые дорожки цветов: от синего с переливом красного, и сигналы клаксонов, что звучат на обгоне. Ритка уже тянется ко мне, как и я к ней, хоть и держу крепко руль, чтобы машину не повело в другую сторону, дорога прямая, но всякое бывает. Сжимаю другой рукой её бедро, и она морщится, от причинённой боли, сверху накрывает своей же ладонью, и почти что у моих губ, за которыми следит своими шоколадными глазами, останавливается, смахивая мою руку с себя. – Одного раза достаточно, следи за дорогой, Максим, – говорит она, разрывая ту самую наэлектризованную связь между нами. Несколько раз смаргиваю, будто прихожу в себя, облизываю иссохшие губы, ощущая жажду, но не в воде нуждаюсь, а в той, что сейчас опрокинула меня, оставляя со стояком в штанах. Начинает звонить мой телефон, что лежит в кармане, и от вибрации мой член с яйцами совсем с катушек съезжают, потому что ждут высвобождения, с которым я обломался. – Сука, – рычу, сбавляя скорость, а вишенка с недоумением смотрит на меня, как я шарюсь в своём кармане, словно довожу себя в том смысле. Чуть выставляю вперёд ногу, приподнимая задницу, чтобы скорее вытащить чёртову штуку. Ритка демонстративно отодвинулась от меня, боясь моей ненормальности. Улыбаюсь ей своей самой обворожительной улыбкой, на которую способен. – Ты вообще в своём уме? – в голосе нотки насторожённости, она нервничает, ведь по сути мы друг друга не знаем абсолютно. Кто знает, что я могу выкинуть. Знают многие, но не Вишенка. Ухмыляюсь, наконец, достав свой телефон, который продолжает свою беззвучную трель. Показываю ей его, и она успокаивается. Но всё-таки периодически косо поглядывает. Мы уже начинаем приближать к городу, где огни света сияют в несколько раз мощнее прежних, показывая эту границу, где жизнь идёт полным ходом. Провожу по сенсору, принимая звонок от Леонида, хотя охранника просил предупредить. – Да, – коротко отвечаю. – Нет, я конечно все понимаю, что вишенка завладела твоим членом, – хохочет, – но у нас проблема, Бес. Я насторожился, сжимая другой рукой руль, параллельно переключая передачу, пока зажимал плечами мобильный. Перекладываю его на другую сторону, меняя руку на руле, так гораздо удобнее. Рита тоже время даром не теряет, печатает в телефоне сообщение, наверное, предупреждает кого-нибудь, с кем едет для своей же безопасности. – Что случилось? – Далеко уехал на её тачке? – интересуется, явно просмотрел камеры видеонаблюдения и уже осведомлён о трупе около клуба. – Подъезжаем к городу, – смотрю на Риту, а она на меня, убирая свой мобильный в карман платья. – Можем вернуться, – принимаю решение, не удосужился даже спросить разрешения у владелицы машины. – Да, будет отлично. Жду. А пока пойду, понаблюдаю, – опять хохочет. – Власов что ли взялся за старое? – решаюсь озвучить своё предположение. – Он самый. Давай скорее, не хочу, чтобы эти ненормальные друг друга поубивали. Но, кажется, либо закончится сексом, как обычно, либо, действительно, ещё одним трупом на сегодняшний вечер. – Присвистывает, затем слышу гудки. Бросаю мобильный на панель. – Ну что, Вишенка, едем разбираться в семейной потасовке, – предупреждаю её, но она начинает протестовать. – Отвези меня домой и можешь на моей машине ехать обратно, – предлагает свой вариант. – Не-а, не катит, жемчужинка, – фыркаю, затем резко выворачиваю руль в обратном направлении. Резкий тормоз колёс оставляет визг шин вместе со звонким криком девушки. – Придурок, ты что творишь? – орёт на меня, и ударяет рукой мне по плечу. – Успокойся, всего-то – развернулся. Давлю на газ в полную мощность, выжимая все лошадиные силы, что есть в двигателе машины. – Готовься к концерту, кто знает, чем он закончится сегодня. – Что за концерт, Максим, – Рита нервничает, лихорадочно соображая, что может предпринять. Но теперь навсегда запомнит, что нельзя доверять руль своей машины малознакомым мужланам. – О чём ты вообще? – Увидишь, – ухмыляюсь, снова достаю пачку сигарет, вынимаю одну и прикуриваю. Чуть приоткрыл окно, воздух вытягивает своей тягой табак в него, оставляя лишь ментоловый запах.