Глава 15

Виктор Дебюа Время для нас неподвластно. И наперекосяк может пойти всё что угодно, и даже, если ты не думал, будто это может свершиться. Но кто-то сверху здорово смеётся над нами, оставляя на шахматном поле только сильные фигуры, как, например, одна из них ферзь. Она способна ходить обрубающим шагом, но к своему королю не подпустит никого, даже пожертвует собой, но только лишь в одном случае, если бессильный король сумеет поставить и шах, и мат противнику. Я часто задумывался, что значит эта фраза "шах и мат", а вы не вникали в историю, так вот я вам скажу. Когда-то в далёкой и древней Индии, в эпоху завоевателей и самого Александра Македонского, среди простого народа славилась эта самая игра. Это уже потом она стала считаться исключительно элитной и для высшего общества, чьи умы порой были на много ниже простых сословий. Но это же элита. Сам себе под нос усмехаюсь, понимая, что кто-то сам себя создаёт из ничего, а некоторые пользуются благами их родителей, налево и направо разбрасывают фамилии, позоря безнравственно, не имея совести и чести. В народе до наших дней сохранилась одна древняя легенда об одном брахмане и мальчишке шудры, что жил, скитаясь по улицам, в надежде прожить хоть день в тепле и сытым, пусть даже в хлеве. Потому что жизнь – это ценность, дарованная богом, но у каждого свой путь и испытания. Попавшись под ноги верховному жрецу, когда тот проезжал по улице верхом на верблюде, приказал своим воинам забить мальчишку камнями. Ибо, перебежав дорогу, он мог накликать на голову брахману беды. Воины – бессердечные, мертвые души, видавшие много смертей, беспрекословно кинулись выполнять приказ своего жреца. Но за мальчишку заступилась молодая девушка, кинув вызов брахману той самой знаменитой игрой. За этой перепалкой тайно следил король, покрыв себя рваным одеянием, чтобы не вызвать подозрения среди местных жителей. Потому что, чтобы знать свой народ, нужно им быть, тогда на многое откроются глаза. Вызов брахман принял со смехом, слез с верблюда и подошёл к девушке, срывая с нее платок, чтобы другие видели, какая красота сейчас уйдет вместе с мальчиком, ради которого она готова была отдать свою жизнь. – Я принимаю вызов, шудра, – грозно проговорил верховный жрец, с презрением смотря на неё, а девушка только согласно кивнула головой, закрывая собой ребёнка, на чью долю выпала не самая лучшая жизнь. – Кто из вас будет играть со мной? – с насмешкой поинтересовался мужчина. Король же подошёл ещё ближе, с интересом наблюдая за их разговором. – Я сам, – ответил мальчик, выйдя из укрытия с гордо поднятой головой, держа в маленькой ручонке потрепанную доску с мешочком. Как оказалось, ради неё он и перешёл дорогу тому, иначе верблюд растоптал бы фигурки. Жрец фыркнул, лишь рукой махнул, как тут же слуги расстелили посреди улицы ковер, вышитый золотом, с подушками и яством на серебряных блюдах. Стоило мальчишке лишь ногу поднять, чтобы ступить на ковер, брахман завыл. – Нет! Твое место на земле! – ткнул в него пальцем, затем в рот отправляет виноградинку. – Слуги будут передвигать твои обрубки. Но жрец был недалёк, он не знал ни правил, ни игры в целом, а потому проиграл моментально, когда вся толпа людей и даже слуг, подтвердили верность и честность мальчишки. От вспыльчивости жрец приказал казнить тут же, но за мальчика и девушку вступился король, разоблачая себя. – Ты проиграл, – спокойно засвидетельствовал он. – Ребёнок отыграл партию безупречно, показывая, кто здесь всем заправляет, а ты пал. Так прими свое поражение с честью, и не позорь мой двор. – Король присел на корточки перед мальчишкой, смотря в упор в лицо ему. – Только истинные правители могут так ловко в бою продумывать все пути. И твое место с этой храброй девушкой среди народа, честного, мудрого и стойкого. И всё-таки объясни мне, почему "шахмат" – с искренним интересом спросил король. – Потому что прошлый король пал, – за мальчика объясняя, подошла девушка, замолкает, а потом продолжает: – Шудра обыграл его, а ставкой стала жизнь. Это подобно сражению на поле, – девушка махнула на досточку рукой, где рядом стоял озлобленный, весь покрасневший жрец, и следил за королём, скрепя зубами. – Сначала идут в ход пешки – простые бойцы, а затем фигуры главных. И главное, не сколько жертв, а смысл их поражений, ибо только умный и мудрый король способен выстроить битву логично, знать шаг своего противника наперёд. Не успела девушка закончить свою фразу, как брахман взмахнул лезвием, намереваясь унизить короля, и доказать, что обычная игра шудры не заставит его принять позор. Только король уже был готов к такому ходу, из-под одеяния вынул секиру, и отрубил тому руку. Вот и в нашей жизни так. Нужно предугадывать шаг вперёд, иначе легко стать пешкой в чьих-то руках. И мой мир выстроен таким образом, марленовская система совершенна, всё подчинено правилам. А если есть нарушители, то не составит труда подчистить кадры. Втягивая в себя дым сигары, насладившись сексом с богиней, я пребывал в эйфории, от того, что снова мог к ней прикоснуться. Эта выставка для меня не значила ничего. Искусство – бессмысленная трата человеческого времени. Гораздо приятнее наблюдать за живыми пейзажами, чем видеть искусственные цвета красок. Увидев среди толпы Леоку, держащую под руку своего сына, сердце на миг замерло, а потом пустилось вскачь, гоняя мою кровь по телу. Остановился лишь на пару секунд, наблюдал за её непринуждённой позой, как она открыто улыбалась девушке, рядом с которой стоял Василий. По мере приближения к их компании, я рассматривал и самого Бесова, выискивал в этом мальчишке сходство с его отцом, но, удивительно, что их я так и не нашёл. Парень унаследовал глаза матери – карие, почти чёрные, но взгляд теплеет, стоит ему взглянуть на девушку, ухмыляюсь. На что только способна любовь, она разжигает холодные сердца, а горячие топит во льду. Высокий, статный, но и не худой, а, если вспомнить Бесова-старшего, так это две противоположности. Что ж, против генов не попрешь, природа берёт лучшее. Я являюсь тайным спонсором, намеренно пожелал скрыть свое имя, чтобы не отпугнуть свою бывшую девушку, ради которой был готов на всё, но есть всегда ступенька, спотыкаясь о неё, уже трудно подняться. Леока увидела меня, глаза мгновенно распахнулись, даже тело выдало её страх, смешанный с паникой. Вцепилась в Максима, а потом отпустила его, приподняв подбородок, и надевая на себя без эмоциональную маску, на лице не дрогнул ни единый мускул. Лишь её короткое слово в виде моей фамилии. – Дебюа. Я посмотрел на каждого из них, коротко кивнул и улыбнулся своей самой обворожительной улыбкой. – Леока, дорогая, – развел руки в стороны, и подошёл ближе к ней, обнял, вдыхая её аромат духов, смешанный с естественным запахом тела. Насладился этой секундной эйфорией. Сама Леока даже не пошевелилась, игнорируя мое приветствие, будто мы старые добрые друзья. Бесов отошёл немного в сторонку, ближе к девчонке и Василию, с интересом наблюдал за сценой, чуть нахмурив брови, как это делает Леока. В этом парне я видел все её черты, но не его отца. Задумался на мгновение, что, если Бесов-старший здесь не имеет никакого отношения, но моей мысли не дали осесть. Василий галантно протянул ладонь, приветствуя меня. – Мы рады видеть тебя, Виктор, – сжимаем ладони друг другу с силой, намереваясь показать кто тут главный. Но Уваров не такой слабак, каким кажется со стороны. Опускаем пожатие. Каждое движение сейчас предмет обсуждения, потому что сотни глаз смотрят на нас пятерых, разговаривая чуть ли не шёпотом. Охрана тактично отошла от меня, приказал раннее, чтобы не наводить среди толпы паники. – Есть, что пригляделось? Пейзаж или портрет? – вежливо спрашивает. – Много, что понравилось, – с лёгкостью отмахиваюсь, устремив взгляд на мою богиню. Леока внимательно слушает каждое мое слово, знает, что не просто так явился. И это спонсорство, было лишь поводом встретиться сейчас. Она избегала моих встреч с ней довольно долго и упорно, но никто ещё не сумел скрыться от своей судьбы. А я знаю, именно наша с ней связана крепким узлом, только обстоятельства вынудили, поступить иначе. – Но, надеялся увидеть что-то стоящее, например, ваши с ней работы. – Понял, что сегодня не было ни единого полотна организаторов. Штрихи Леоки я узнаю везде, даже во тьме. Василий немного напрягся, сжимает плечи своей дочери, словно уже почувствовал мои намерения. Говорят, родительская любовь сильное чувство, способное на уровне интуиции предугадывать следующие последствия. Но часовой механизм запущен, знаю, как и когда сумею добыть так желаемое мной. То, что я ищу на протяжении долгих лет, а это сокровище ускользает от меня, стоит лишь пальцем коснуться, на шаг приблизиться. – Максим, – чуть поворачиваюсь в сторону молодого мужчины, а самого дёргает от наваждения, будто себя увидел в молодости, но быстро прихожу в норму и подобрал слова, которые на секунду вылетели из головы. Бесов заинтересовано посмотрел на меня, чуть вскинув в удивлении брови, не ожидал, что я обращу на него внимания. – Ты любишь искусство? – вопрос довольно глупый, потому, как мать посвящена в этой сфере, но парень ухмыляется, немного с оскалом и темным блеском в глазах. Машет отрицательно головой и отвечает: – Вы хотите спросить совета к какой-либо из этих писулек? – Леока мгновенно хлопнула шутя по плечу сыну, а он уставился на неё в немом вопросе "что". – Господин Дебюа, – женщина, моя богиня, чей голос звучит в ушах каждую ночь, обращается ко мне, снисходительно взмахнув рукой. – Не обращайте внимания на Максима, – засмеялась, Уваров подхватил, только дети их отнеслись к ситуации уж больно серьёзно, искоса поглядывая друг на друга. Заинтриговали меня своими гляделками. – Всегда хочется услышать голос молодёжи, – просто отвечаю, заставив обоих замолчать. – Их взгляды свежи, а ваши уже устаревшие. Время не стоит на месте, – на этом предложении смотрю Леоке в глаза, вкладывая свой личный посыл к ней, который она понимает. Потому что крепко сжимает губы, лицевые мускулы заиграли, тело напряглось, и даже лёгкая классическая музыка Баха, переделанная под современный стиль, играющая фоном, не способна расслабить всех нас. – Возможно, вы правы, – голос Максима суров, он сунул обе руки в карманы своей куртки, показывая мне, что его мнение останется исключительно при нём, и никто не посмеет его переубедить. – Но, если нужен совет из потребительских отношений, то, я бы не стал покупать ни одной, – затем парень замер, устремив свой взгляд сквозь меня. Даже на расстоянии я почувствовал его падение духа. Раскол. Маргарита, тактично подошла к нему, взяв под руку, чем удивила его и всех присутствующих. – Все мы разные, но у каждого есть свои слабые места, – просто ответила девушка, поддержав Бесова, а я обернулся, наткнувшись глазами на портрет дитя, и его эмоции, передающиеся в четырех портретах. Вот она ахиллесова пята Максима Бесова. Воспоминания свежи до боли, и рана его кровит до сих пор. Отчасти, я его в чём-то понимаю, терять своего ребёнка, наравне со смертью твоей души. Однажды это случилось со мной, но любая рана затягивается, оставляя незаметный рубец. Леока откашлялась, и мгновение напряжения спало. – У нас будет фуршет, прошу оставайся, – мать обращается к парню, пока Маргарита крепко держит его под локоть, сжимая кожаную ткань куртки. – Нет, мне пора. – Максим непреклонен. Аккуратно высвобождается из захвата девушки, безмолвно просит у нее прощения, затем кивает головой Уварову и мне. Но на миг, он будто прирос ко мне своими бездонными глазами, выискивая свои ответы, на которые частично я могу дать. – Всего доброго, – чуть склонил голову. – До скорой встречи, Максим, – отвечаю ему, улыбаюсь и протягиваю руку. Бесов не глядя пожал её. От меня не ускользнуло бездыханное замирание Леоки, а Василий только вздохнул. Парень оставил нас. Я видел, как мои головорезы отходили от него, давая дорогу, многие из них крепко вцепились в спрятанные ружья под пиджаками. Следили за ним, словно коршуны. По дороге сюда, один из охранников трещал безумолку, давая наставления своим напарникам, и одно из них воспроизводится в голове моментально "не сводите глаз с беса". Действительно, на что он способен, если лишается рассудка, ослеплённый болью утраты? – Маргарита, – ласково произношу имя девчонки, переключаясь теперь на свешенный Грааль, наверняка, знающий, где спрятано то, что мне нужно. Она не теряет из виду Бесова, затем всё-таки переключается на меня, слегка улыбнувшись своей юной улыбкой. – Я ознакомился с вашим творчеством, – чуть преклоняюсь перед ней, вводя в краску юное создание. – Василий, – я обращаюсь к мужчине, он вздёрнул свое лицо, готовый услышать от меня любое насмехательство, как было раньше. – Твоя дочь – это подарок небес, береги её. – Спасибо, – коротко отвечает мне, что-то на ухо шепнул девчонке, она только едва кивнула, соглашаясь с отцом. – Мне пора. – Фраза шаблонная, и почувствовав эту нелепость ситуации, Маргарита, смутившись, от нас отошла, как и Бесов, затерялась среди толпы. И вот, мы остались втроём. Снова повисла тишина, будто пропасть между нами. Никто не решается заговорить первым, но и отойти не можем. Эта встреча наш шанс, наконец, расставить все непонятки по местам. Получить ответы, на которые ушло больше полжизни, проведя в поисках и получая кучу предательств, даже со стороны самых близких. – Как в старые добрые времена, – усмехаюсь, но стараюсь проговорить искренне. Леока сжала руки на груди, глядит на меня с прищуром, уже догадалась, что я и есть тот самый спонсор, щедро одаривший её ребят наградами – денежное вознаграждение, за возможность увидеть её вновь. Всюду приходится платить, такова сущность нашей жизни. – К чему столько сложностей, Дебюа? Этот цирк никому не нужен, – говорит Леока, опустив руки. Василий тактично ретировался, оставляя нас двоих, разобраться наедине, вот, только вокруг столько глаз, а я хотел бы разделить этот момент с ней одной. Подхожу ближе к ней, легко касаясь её подбородка, приподнимая лицо на уровне моего. Глаза в глаза, как тогда, в нашу первую встречу, что столкнула у Эйфелевой башни. – déesse (богиня) – шепчу почти у губ женщины. Леока сделала шаг назад, прервав мой порыв. Рука моя повисла в воздухе, а на её глазах я заметил навернувшиеся слёзы, блестят, отражая её волнение. – Passez la nuit avec moi, comme c'était le cas à l'époque (проведи со мной ночь, как это было тогда), – продолжаю говорить по-французски, совершенно забыв, что среди нас стоят студенты, ни черта не понимающие, о чем мы говорим. – Виктор, – Леока сглатывает подступившие слёзы, перебарывая в себе всё ещё живые чувства ко мне, только далеко спрятанные под стальной бронёй. – Я не могу так поступить, ты отказался от меня тогда, теперь я говорю тебе "нет". – Ты не оставила мне выбора, – зло отвечаю, сжимая руки в кулаки, но вида не подаю, как ранят меня её слова. Нейтральное спокойствие, выработанное годами. – Разве? – чуть оторопев, она отшатывается, как от пощёчины, обрезавшись об мои колкие слова. – Тогда "нет" утвердительное. Развернулась, плавно на своих высоких шпильках, и пошла прочь от меня, так, как делает Леока. С достоинством, и это неоспоримо. Я виноват перед ней, доверившись братьям, потерял семью настоящую. Закопал искромётную любовь глубоко в своей темноте, даже теперь не надеюсь возродить её вновь. Но рядом с Леокой, я снова почувствовал тепло в жилах – эти десять минут согрели изнутри, а затем я снова заледенел. Не стал оставаться до конца этой гребанной выставки, уехал в Марлен. Находясь у себя в номере, администратор оповестил об анонимном посетителе, удостоверив, что угрозы для жизни нет. Валерию я доверяю, но всегда держу ухо в остро. Я выключил свой рабочий ноутбук, подготовив одно дело для любимчика администратора. Коварно ухмыляюсь, томясь в ожидании встречи с Максимом. Даже руки тру, предвкушая, как отреагирует на новое задание. Вот здесь встанет все на свои места, и истинные лица покажут себя из-под масок. Тук, тук. Глухой стук в дверь заставил меня поднапрячься. Встаю, по пути вынимаю пистолет с глушителем из шкафчика и держу его, даже не пытаюсь спрятать. Тук, тук. И я распахиваю её, ожидая увидеть кого угодно, но только не её. – Леока? – я оторопел, сбитый с толку. В мыслях пронеслось, что с ней могло что-то случиться, автоматически сканирую тело женщины на предмет ран, но все в порядке. – Пистолет опусти, – сдержанным голосом говорит, обращая мое внимание на ружьё, которое я на автопилоте наставил на неё, очередная привычка. Медленно отвожу дуло в сторону, отступая на пару шагов назад. Богиня входит, стук каблуков приглушен махровым ковром. – Ты не изменился, даже спустя столько лет, Виктор, – констатирует очевидное, разворачиваясь ко мне. Я закрываю дверь, затем лёгким шагом подхожу к рабочему столу, бросая в нижний ящик пушку. – Не сомневаюсь, – честно отвечаю, поддерживая разговор, на который вообще не мог рассчитывать. До сих пор кажется, что это сон, или шутка сознания. Затем подхожу к бару, наливая в оба стакана водку, добавляя кусочки лимона. Даю один ей, богиня, принимая, благодарно кивает головой. – За встречу, – приподнимаю стакан. – За единственную встречу, – поправляет меня, затем, не чокаясь, мы выпиваем спиртное. Леока морщится. – Мерзость. – Согласен, – говорю, присаживаясь на кресло. Моя богиня последовала примеру, присела и сняла каблуки, томно вздохнула, скорее от усталости, чем пытаясь соблазнить, хотя, я бы не исключил и такой возможности. – Зачем пришла. – Не знаю, – с лёгкостью отвечает, не смотрит мне в глаза, – ноги сами привели. Оба смеемся. – Приятно знать, что ногам твоим все же не безразличен. – Заткнись, – отчеканила, махнув рукой, словно она ведьма, владеющая магией. Безусловно, она ею владела, раз до сих пор сидит колом в моём сердце. Мы уже чужие, а душа говорит об обратном. – Я пришла, не за разговорами, Дебюа. – Я слушаю. – К чему столько ищеек вокруг меня, вокруг моего сына. Кстати, одна из которых стала, твою мать, его женой, – с каждым словом, Леока повышает тон голоса, заставляя меня напрячься, и немного удивиться, не сообразив, что имеет в виду эта женщина. Увидев моё замешательство, Леока прыснула. – Не говори, что ты не при делах, Виктор. – Фактически, так оно и есть, – честно отвечаю, а богиня знает меня, когда я лгу. Привычки со временем только врастают в кожу, создавая из нас тех, кем мы являемся сейчас. В моем царстве Марлен есть всё, разрешено всё – но правила не нарушаются, одно из которых является правда. Только на ней можно выстроить фундамент, и только она способна все разрушить. – А насчёт ищеек, ты знаешь, что мне нужно, – четко даю понять, что не отступлюсь, пока не добьюсь своего. Леока посмеялась, а я даже не шелохнулся. – Здесь я бессильна, – отвечает, усевшись в кресло полностью расслаблено. – Лгунья, – получилось с хрипотцой, отвечая ей. Затем придвинулся к ней, касаясь коленей. Она внимательно следит за моими движениями, как многое я могу себе позволить. Не разрывая зрительного контакта, я поднимаю шёлковое красное платье выше по ногам, расставляя их по разные стороны. Все струны моей души затрепетали, наконец, ощутив это дрожание тела, которое столько лет было мёртвым эмоционально. Леока тоже придвинулась, и я прочитал в её взгляде тот самый дурман, что завладевал нами обоими, стоило оказаться наедине. Оба сорвались со своих мест и вцепились в друг друга, иссушая и испивая до дна. Вот так мы оказались в моей спальне, двигаясь к моей кровати, срывая одежду с друг друга. Не говоря никак слов, мы предавались любви, столько, сколько могли позволить. Теперь мы далеко не молодые, но страсть живёт в нас, лишь возрастает с каждым годом, не угасая, только спрятав её где-то глубоко в своем подсознании, вдруг понял, как многое я потерял, погнавшись за мечтой. И именно теперь мы оказались заложниками своих же рук и действий. Но изменить прошлый путь я уже не способен. Леока сейчас спит, лежит рядом со мной, как когда-то в далёкой молодости. Монотонное дыхание успокаивает меня, потому как подстраиваясь под неё, хочу вновь слиться в единое целое. Убираю с лица рыжий локон, любуюсь её лицом. Время никого не пощадило. Касаюсь морщинки у края глаза и реснички затрепыхались, затем Леока медленно открыла свои бездонные карие глаза. – Чёрт возьми, – первая её фраза. Она резко села, натягивая на себя простыню. Сканирует мой номер, понимая, что мы сейчас в клубе Марлен. Знаю, Леока частый гость, иначе быть не могло, но мы встретились только сейчас. Спустя больше тридцати пяти лет мы снова в одной постели. – Виктор, – она обращается ко мне, спустив ноги с кровати, сидя ко мне полубоком. Я внимательно её слушаю, слегка касаясь обнаженного бедра женщины. Но Леока не обращает на это внимание. – То, что сейчас произошло, больше этого не повторится, – серьезно и безапелляционно, даже не дав мне возможности возразить. – Выставка прошла безупречно, богиня, – подмечаю важность её работы, не забывая добавить горечь нашего прошлого. Леока морщится, но игнорирует свое прозвище, когда-то напрочь лишавшее ее рассудка. – Да, – отвечает снисходительно, затем встаёт, не стесняясь своего нагого тела, начинает надевать нижнее бельё. Движения спокойные, не выдают абсолютно ничего. – Тебе было хорошо с ним жить? – от злости, что кипит внутри задаю вопрос, крепко сжимая в руке сигару. Леока метнула в меня своим взглядом, чуть улыбнулась, но продолжила одеваться, не забывая про свою эмоциональную броню. Я чуть привстал, облокотившись о спинку кровати. – С другим Виктором, Леока. С ним тебе было хорошо, раз даже сына подарила, чуть ли не с первой встречи, а? Ответь мне сейчас, – на последних словах я немного срываюсь и прокричал их. Моя богиня усмехается, прячет глаза, просто разворачивается ко мне спиной, намеренно игнорирует. Но, я блядь, чувствую, что есть у нее ко мне ещё что-то. – Ты слепец, – тихо отвечает. – Не видишь элементарного, – вновь оборачивается ко мне и с сожалением продолжает: – Значит, оно и к лучшему. Да, мне было хорошо с ним, но недостаточно. Потому что один мужчина украл мое сердце. Выдрал из груди и сжал, лишая возможности жить полноценно. По её щеке стекает одна единственная капля слезы, и ту она смахивает, не даёт эмоциям прорвать плотину. – Ты ушла от меня, – напоминаю, а сам изнутри язык прикусываю, зная, что это не так. Леока не глупая, хохотнула, потом наклонилась ко мне, а я потянулся на встречу, как будто на свет, где меня согреют. – Это все уже не важно, – шепчет у губ, пронзительно смотрит в глаза, снова околдовала меня, лишая рассудка. – Виктор, оставь в покое мою семью, – уже просит достаточно строго, с намеком на предупреждение. – Хватит посыльных. Хватит ломать жизнь сыну. – Отворачивается от меня, разрывая нить, все ещё тонкую, но уже существующую. Берёт свою сумочку, надевая по пути туфли. – Достаточно. Долг я тебе оплатила, – бросает фразу, как красную тряпку на быка. – Теперь мы в расчёте. – Значит, ты решила, что секс все решил?! – с удивлением смотрю на неё, затем сам встаю и накидываю махровый халат, затягивая пояс потуже. Леока смело выставила вперёд ладонь, обозначая границу, когда я пошел на неё. – Да. – отвечает утвердительно. – Уговор, Дебюа. Сам предложил. – Нихрена он не решил, богиня. Потому как сын твой один из моих чистильщиков, – намеренно зло выдаю возможно тайну его. Леока даже глазом не моргнула, сжала губы в полоску, а затем со всего размаху дала мне пощечину, звук которой разнёсся по комнате. – Бездушная скотина, даже не смей мне сейчас очернять моего сына, – зло отвечает, подчёркивая слово "моего". – Я уже тебе говорила давно, что Милена не обговаривали со мной, где спрятан сейф и шифр. И вообще, – Леока попыталась оттолкнуть меня, но я схватил её за плечи, также, как в последнюю нашу роковую встречу. – Отпусти, – вырывается. – Может ты ничего не видишь, или не хочешь, но дети не должны отвечать за наши грехи, ясно. – Твоя Милена сама нарвалась, – отчеканил, заставив Леоку замереть. – Её не должны были убивать, – признаюсь, что два года назад спустил всё с рук своим ребятам, но мне было частично наплевать на три души, одна из которых сумела всё-таки выжить. – Она закрыла собой свою беременную дочь, Дебюа, – Леока, словно ото сна очнулась, пытаясь во мне вызвать сочувствие. И мне жаль, но не настолько, чтобы отказываться от задуманного. – У неё был выбор, и она сделала, как и все мы однажды, – без каких-либо эмоций даю ответ. Моя богиня зло стукнула кулачком мне в плечо, от ненависти и тех слов. – Да, ты прав, – вдруг соглашается, и я оторопел. – Даже, если тебе удастся каким-то образом найти этот сейф и шифр, все равно твои братья тебя не поддержат. – Почему же? – я искренне удивлён. – Потому что ваша братия никогда не была единым целым. Где они сейчас? – на повышенном тоне спрашивает, но тут же сама даёт ответ: – Правильно, Виктор, их нет. Твои настоящие братья тобой же убиты, а те, кто сейчас. Это ищейки. И тот акт, лишь скорая смерть тому, кто его найдёт. И это чистая правда, но от которой я предпочел отвернуться. Её слова до сих пор эхом звучат в голове, как будто пластинку заело. Не стал препятствовать ей, она развернулась и ушла. Наверное, это и вправду был сон, только вот подушка все ещё хранит её запах духов, успев в себя впитать за такой короткий промежуток нашего с ней времени. От злости, схватился да простыню и все с метнул с кровати, не желая больше будоражить свою душу. Мертвым живым гораздо легче жить и отдавать свои приказы, чем живым и чувствовать, как ты уязвим. Ищу впопыхах телефон, быстро набирая номер Валерия, я принял решение, когда состоится встреча с Бесовым. – Да, господин Дебюа, – обеспокоило отвечает администратор, а на заднем фоне слышу голос Леоки. "Анжелика, дорогая, закрой мой доступ. Я больше не член". Сбегает. Леока вновь убегает от меня обрывая все пути, которые могут снова пересечься. – Назначь Бесову встречу в канун выходных. Потом мы отправляемся в Абу-Даби. Подготовь все необходимые документы. И ещё, Грозного тоже жду на беседу, эта сука задолжала мне. Останется без своего языка за ложь, что повесил мне на уши. – Я могу уточнить, когда именно, нужна встреча с Грозным? – интересуется Валерий. Впервые, он просит о точной дате. Но, в конце концов, мне не сложно ведь ответить. – Да, завтра. – Акт принят, спасибо, – голос администратора сдержанный. Я положил трубку на место, снова сел а кресло, руками зарываясь в волосы, в слух завыл. Потому что, снова так легко отпустил женщину. Зачем приходила? Зачем опять натравила меня на самого себя? Хотела что-то донести, но я не услышал ничего важного. Только лишь то, что сын Леоки здорово вляпался по самые яйца. Но я не отдавал приказа убивать, только хорошо проучить, чтобы не лез не в свои сени. Личный контроль, всему он нужен, иначе начинает твориться черте что. Ставлю перед собой открытую бутылку виски, вновь закуриваю сигару, намереваясь стереть из памяти последние двенадцать часов.