Глава 16

Леонид

Напряжение в преддверии тендера становится осязаемым и окутывает офис, как дым в накуренной комнате. В обед звонит Марина, сестра Морозова, и рассказывает, что у неё есть связи в одном из медицинских колледжей. Она сообщает, что уже договорилась о восстановлении и переводе для Айлин, и диктует мне, куда идти, к кому там обратиться и что говорить.

Прежде, чем встречаться с человеком из колледжа, решаю заехать к Лине и уточнить все детали. Безумно хочу видеть её и, как ребёнок, радуюсь, что появился для этого повод. Она продолжает отгораживаться от меня детьми. Понимаю, что до развода с Ингой мне ничего не светит, и не настаиваю, хотя с каждым днём сдерживаться становится всё труднее. Спасаюсь работой, иначе давно сошёл бы с ума от невозможности прикоснуться к любимой. Жена, как назло, всячески избегает любых серьёзных разговоров. Если бы не знал о её одержимости работой, подумал бы, что она как-то догадалась о моих намерениях развестись и тянет время в надежде, что передумаю. 

Ухожу из офиса ещё до окончания рабочего дня – всё равно все мысли крутятся только вокруг Айлин. Становлюсь профнепригодным. Еду за ней в клинику, чтобы забрать после работы и предложить поужинать со мной или прогуляться. Не уверен, что согласится наедине. Порой кажется, что дело не столько в странных принципах, сколько в том, что она меня боится.

По дороге заезжаю в цветочный магазин и покупаю белые розы – когда-то Лина их очень любила. Надеюсь, за прошедшие годы её вкусы не сильно изменились. Волнуюсь, как подросток, спешащий на свидание со школьной королевой красоты. Возле клиники паркуюсь чуть раньше времени и выжидаю в машине. Вряд ли ей понравится, если я буду маячить в холле, пока она не освободиться.

Когда минутная стрелка подбирается к двенадцати, выбираюсь из салона. Раздумываю, брать ли с собой цветы. Может, стоит подарить ей их уже на улице? Что, если этими цветами я как-то поставлю её в неловкое положение перед коллегами? Тараканы в её голове меня периодически загоняют в ступор. Лина непредсказуема со своими специфическими понятиями о том, чего делать нельзя. Когда мы в юности встречались, у меня был Тагир, который хорошо знал традиции и правила и всегда подсказывал, как стоит поступить в той или иной ситуации. Впрочем, в главном он ошибся…

Решаю всё-таки цветы подарить сразу. Девушки обычно любят пускать пыль в глаза. И любая из моих знакомых пищала бы от радости, если бы привлекательный мужчина зашёл за ней на работу с шикарным букетом. И потом, мне не терпится заявить всем коллегам Айлин, что она принадлежит мне. Пусть это пока не совсем так, но все должны знать, что она – моя.

Ещё не войдя в холл, сквозь стеклянную дверь вижу мужчину восточной наружности возле стойки регистрации. Запоздавший пациент? Или кто-то из персонала? Двери разъезжаются, и я на мгновение застываю. Мужчина стоит возле моей Лины, а она ему улыбается и, кажется, даже флиртует! Захлёстывает ревность.

Наши с Айлин взгляды встречаются, и она тут же испуганно опускает глаза. А меня, словно пощёчиной, хлещет понимание, что она испугалась. Только чего ей бояться, если ничего предосудительного не происходит? Испугалась, что я увижу её с другим? Или что этот другой узнает о существовании меня? 

Как поступить? Меньше всего мне хочется поставить её в неловкое положение. Твержу себе, что она – свободная женщина, а я – женатый мужчина. Я не имею на неё никаких прав. Если она захочет быть с другим, то я должен буду её отпустить. Но я не смогу!

Кулаки машинально сжимаются. С трудом сдерживаю порыв разобраться с этим ловеласом по-мужски. Но я уже столько накосячил с Линой за последнее время, что каждая ошибка может оказаться фатальной для наших отношений. Вряд ли Лине понравится, если устрою из-за неё драку прямо здесь. Шансы мои от этого никак не вырастут. Да и глупо это…

И как мне сейчас поступить? Подойти? Поздороваться и сказать, что хочу поговорить? Но если это деловой разговор, то цветы тут совершенно неуместны. А если не деловой… Вдруг Лина имеет какие-то виды на этого мужика, а я ей их обломаю? Вряд ли скажет спасибо… 

– Молодой человек! – обращается ко мне одна из девушек, сидящих в регистратуре. – Добрый вечер! Вам что-то подсказать? Клиника уже закрыта.

И вот тут мне самое время извиниться и пообещать зайти завтра. Но… Я не могу оставить Лину с этим мужиком! Вижу, как он на Лину смотрит. И её испуг красноречиво свидетельствует, что они беседуют не о погоде.

– Добрый вечер, спасибо, – отвечаю девушке. – Я пришёл к Айлин.

Лица всех присутствующих вытягиваются от неожиданности. Реакцию Лины считать не получается, потому что она смотрит вниз. Подхожу к стойке.

– Аслан Тигранович, давайте в другой раз, – произносит очень тихо мужику.

Она собиралась с ним куда-то идти? 

– Хорошо, до завтра, Айлин, – он отвечает вполне доброжелательным тоном, разворачивается и уходит. 

Успеваю поймать на себе несколько испепеляющих молний. А он неплохо владеет собой в отличие от меня. Пожалуй, ничья: один – один.

– Лёня, что-то случилось? – Лина поднимает глаза, в голосе сквозит обеспокоенность.

Отрицательно качаю головой и пытаюсь улыбнуться. 

– Я всё узнал по поводу колледжа, хотел поговорить и уточнить некоторые детали.

Айлин кивает. Девушки переглядываются, шушукаются и смеются.

– Я уже закончила. Сейчас переоденусь. Подожди пару минут, пожалуйста.

Не исключено, что как только мы окажемся за пределами клиники, она рассердится. Может, даже отлупит меня букетом. Но тут, на людях, Лина никогда не позволит себе такого поведения. Всегда ценил в женщинах умение сдерживать свои эмоции при посторонних и не закатывать прилюдные скандалы. Впрочем, сам только что был в шаге от такой глупости.

– Прости, если я не вовремя, – сразу извиняюсь, как только мы выходим на крыльцо. – Не ожидал застать тебя в обществе мужчины.

– Это наш хирург.

– Он ухаживает за тобой?

– Лёня, я – свободная женщина, и могу позволить себе встречаться с неженатым мужчиной. Но не переживай, я хорошо знаю рамки приличий.

В её фразе мне слышится акцент на слове “неженатый”. Она с ним встречается? Он ей нравится? Сердце в панике колошматит о рёбра. Отчётливо понимаю, что ни за что не отдам её никому. Глотку перегрызу каждому. Она моя!

– Лина, – останавливаюсь и беру её за руку. – Я же пообещал тебе, что разведусь. Просто это не так быстро, как хотелось бы. Или я тебе неприятен и дело не в том, что я женат?

Пытаюсь отыскать ответ в её чёрных глазах, но она их прячет от меня и забирает руку.

– Лёня, ты хотел поговорить о колледже? 

Уходит от ответа. А я, чёрт возьми, хочу его получить! Мне нужен стимул для разговора с Ингой и начала бракоразводного процесса. Хоть малейший намёк, что Лина будет со мной, когда я стану свободным. Кажется, дай она мне хоть маленькую надежду, и у меня вырастут крылья. Даже проклятый тендер, который измотал, вытянул все нервы и выпил из меня все соки, не будет казаться таким страшным.

– Ты сейчас за детьми? Может, поужинаем сначала?

– Нет, я устала. Мне нужно к Галине Степановне и домой.

– Пройдёмся или поедем на машине?

– Давай поедем. Хочу поскорее оказаться дома и услышать, что ты узнал по поводу колледжа.

– Лина, что у тебя с этим доктором? – предпринимаю ещё одну попытку поговорить о ней и наших отношениях, когда мы садимся в машину. 

– Пока ничего особенного. Мы общаемся в клинике, он меня зовёт с ним поужинать. И я, наверное, соглашусь.

Шах и мат… Стараюсь не гневаться. Отгоняю от себя мысли о том, что у него передо мной, возможно, масса преимуществ. Но у меня есть главные: я её люблю и у нас с ней дети… Неужели для Лины это ничего не значит?

- Пока ничего особенного. Мы общаемся в клинике, он меня зовёт с ним поужинать. И я, наверное, соглашусь.

Мы в машине. Я впереди за рулём, Лина, как обычно, на заднем сидении. Более неудачного положения для разговора по душам придумать сложно. Но выхода нет – дома наверняка между нами снова окажутся дети. Разворачиваюсь к ней. Слова рвутся наружу вместе с эмоциями и колотящимся сердцем.

– Лина, – зову, чтобы поймать её взгляд. – Пожалуйста, посмотри на меня. 

Тянусь и беру её за руку.

– Лина, я люблю тебя. Больше жизни люблю. Все эти годы любил. Я не смогу тебя отпустить, не теперь, когда снова нашёл. Пожалуйста, дай мне шанс.

Она не забирает руку, но глаза опускает.

– Лёня, мы же уже говорили. Я не могу. Ты женат.

– Дело только в этом, Лина? 

Молчит… Тишина в салоне давит на барабанные перепонки. 

– Или в том, что тебе нравится этот доктор? 

Боюсь сорваться, но очень близок к этому.

– Я устала быть одна. Ты не представляешь, как это мучительно – быть одной. Дело даже не в деньгах. В поддержке, защищённости, в куче бытовых мелочей Даже в обычных разговорах за ужином! Чтобы  кого-то волновало, как прошёл у меня день, чтобы желал доброго утра. Чтобы приносил таблетку со стаканом воды, если мне нездоровится. Чтобы встречал вечером с работы. Наверное, есть женщины сильные и самодостаточные, но я так и не смогла стать такой, хотя очень старалась.

– Лина, я никогда не оставлю больше тебя и наших детей без поддержки!

– Я благодарна тебе за помощь, ты очень облегчаешь мне жизнь, но… Это не совсем то, что я имею в виду.

– Да-да, я всё понимаю. Но прошу тебя: дай мне шанс, подожди, пока я разведусь, и мы сможем быть вместе. Я понимаю, что прошло много лет, у тебя были другие мужчины, и ты их, возможно, любила. Знаю, что ненавидела меня, считая подлецом и предателем. Я не могу исправить ничего в прошлом, но я обещаю сделать всё, чтобы ты была счастлива в будущем! Просто дай мне ещё немного времени. Пожалуйста!

Внутри меня бушует истерика. Всё это какой-то абсурд. Я люблю Лину. Она так близко, что я держу её за руку. У неё никого нет, но она ищет себе защитника. Так почему им не могу быть я? Только потому что у меня стоит печать в паспорте, которая, чёрт возьми, для меня уже ничего не значит?

– А если твоя жена не захочет разводиться? Если она любит тебя и не согласится оставаться одна? Я бы её очень хорошо поняла…

– Инга – очень умная и рассудительная женщина. Она никогда не поступает вразрез со здравым смыслом. Уверен, что она всё поймёт правильно и не станет препятствовать разводу. Какой смысл жить с мужчиной, который любит другую? В конце концов, если вдруг она не даст своего согласия, то мы разведёмся через суд. У нас нет детей, нет имущественных претензий. Это только вопрос времени. И я прошу тебя дождаться меня. Безумно боюсь тебя снова потерять! Пожалуйста!

Лина кусает губы – нервничает. Как это понимать? Боится отказать? Или не рискует согласиться? Разучился читать и понимать её эмоции. Нам столько шагов придётся сделать навстречу друг другу после долгой разлуки… Но если будем идти вдвоём, то обязательно справимся.

– Подождёшь?

Лина слегка сжимает мои пальцы своими. Кажется, это первая её тактильная реакция после нашей встречи.

– Лёня, я бы очень хотела поверить тебе снова.

– Верь мне, я всё решу. Теперь это куда проще, чем в юности. Всё-таки Инга – не твой отец, а я уже не тот сопливый мальчишка. Нет ничего непреодолимого.

Разговор даёт мне надежду, так необходимую сердцу, чтобы продолжать биться, лёгким – качать воздух, а мозгу – думать. Нехорошее предчувствие продолжает глодать меня, и я по-прежнему не могу понять его происхождение, но дышать определённо становится легче.

Немного успокаиваюсь, расслабляюсь. И даже не сразу понимаю, что вокруг тендера происходит что-то странное. Основные конкуренты продолжают снижать цену, хотя, по нашим подсчётам, они с ней должны уйти в минус. Но они ведь не самоубийцы, владелец концерна “БДФ” Штерн – тёртый калач. Он никогда не делает ничего себе в убыток. И если он снижает стоимость выполнения проекта, значит, она ему ещё выгодна. Но как такое возможно?

Мы не впервые участвуем в таком крупном тендере, у нас просчитаны все риски и возможности. И мы должны победить. Но действия Штерна выглядят нелогично и заставляют всё больше волноваться.

Все проблемы как-то резко отодвигаются на второй план. Напряжение растёт. Морозов не снизит цену ниже определённого уровня – лимиты просчитаны и обговорены заранее. Как и Штерн, наш генеральный никогда не работает в убыток и даже в недостаточно большой “плюс”. Он не настолько азартен, чтобы побеждать только ради самого факта выигрыша. Все его действия продиктованы исключительно финансовой целесообразностью.

Теоретически, мы не должны проиграть этот тендер. Потому что совершенно невозможно, чтобы кто-то мог удовлетворить требованиям заказчика за меньшую цену, чем мы. Это – аксиома. Но в реальности происходит то, чего в принципе не может быть: торги останавливаются, и цена Штерна оказывается наименьшей.

Конечно, ещё не всё потеряно. Сколько раз такое бывало, что нижняя цена не проходила по какому-то параметру и победителем становилась фирма, предложившая более высокую стоимость, но удовлетворившая всем требованиям заказчика. Однако дурное предчувствие разрастается прямо на глазах и обретает черты вселенской катастрофы.

Ночью спать не могу. Приходится принимать успокоительное, но оно мне не помогает. Морозов, который и без того не отличается спокойным нравом, превращается в огнедышащего дракона. Секретарша сидит в приёмной зарёванная, никто не решается приближаться к кабинету генерального ближе, чем на пушечный выстрел. Периодически он на кого-то орёт так, что слышно во всех кабинетах на этаже. 

Инга названивает мне и уговаривает вместе пообедать. Как-то за нервотрёпкой с тендером я упустил из виду дату сдачи её проекта. Она уже закончила? Или у неё лишь временная передышка? Сначала пытаюсь отказаться от её предложения, но жена резонно замечает:

– Лёня, от того, что ты опять не пообедаешь, у тебя на нервах могут возникнуть проблемы со здоровьем. Морозову или вашему проекту это как-то поможет? Ты когда ел нормально в последний раз?

Не помню, когда я ел… Разве тут до еды, когда фирма теряет такой заказ, а вместе с ним огромные деньги? 

Жена в курсе того, что происходит у меня на работе. Всю ночь я мешал ей спать, и она опять выгнала меня в другую комнату, а утром вынудила выложить ей всё о проблемах с тендером.

– Лёня, я понимаю, что вы теряете возможность получения огромной прибыли. Но посмотри на это с другой стороны. Тендер – это всегда в какой-то мере лотерея. Не выиграли этот – выиграете следующий, конца света не случилось. Ваш главный козырь – это ваша технология. В следующий раз всё пересчитаете, может быть, в чём-то урежете свои аппетиты – и ваша цена окажется самой низкой.

– Я согласен, что мы были слишком самоуверенны. Возможно, мы могли поставить стоимость чуть ниже. Но у Морозова свои планы на прибыль и взгляды на перспективу. Он посчитал, что соглашаться на меньший доход не имеет смысла. Мы-то были уверены, что конкуренты остановятся на торгах гораздо раньше. Даже не планировали идти до нижней отметки! Я до сих пор никак не могу понять, за счёт чего Штерн собирается уложиться в заявленную цену и не уйти в серьёзный “минус”. Поверь, мне хорошо известны их возможности и пределы. Слышал, что они вели какие-то переговоры с китайцами, но вряд ли те могли предложить им более революционное решение, чем наше. Это просто невозможно! Ты же знаешь меня – я мониторю всё, что происходит, и хорошо знаю всех своих конкурентов.

– Вот и не торопись нервничать. Может, цена у них такая низкая за счёт существенного снижения качества материалов. Заказчика это вряд ли устроит, и в итоге выберут ваше предложение, а не Штерна.

Инга говорит очевидные вещи, и они меня очень успокаивают…