Глава 23

Лошадь неслась как сумасшедшая, ия прижалась к брату, зажмурившись, сжав сильнее руки на его груди.

Снова горн. Зачем трубить? Они таким образом нас не остановят.

Сердце у меня стучало в такт стуку копыт лошади, когда я услышала громкий голос:

— Остановитесь, или придется остановить вас магией.

— Попробуй, догони! — крикнул Виктор, бросив вгляд через плечо.

Я подняла голову, глядя перед собой.

Ворота города. Еще немного, и мы выскочим.

Однако… Они поползли к середине, закрываясь.

— Виктор, они закрываются!

— Вижу! Но мы проскочим!

— Виктор! — я зажмурилась, лошадь заржала, мотнула головой и встала на дыбы. Виктор удержался и обернулся, глядя на меня а я… вылетела с лошади и больно ударилась затылком о землю. В ушах стоял шум, перед глазами шли черные пятна. Все лошади остановились — и Виктора, и те, что гнались. Да-а, погоня была недолгой. Виктор поджал мне руку и помог подняться. Но меня все еще шатало. Тео направился к нам и проговорил, обращаясь к нему:

— Ты сделал уже столько всего, что тебя нужно казнить немедленно. Взять его.

Два эльфа бросились к Виктору с мечами, а он даже не попытался сбежать. Опустив голову, он смотрел себе под ноги, когда ему заломили руки за спину и надев кандалы на запястья, повели к лошади. Он обернулся и взглянул на меня.

— Прости, Тори.

Я смотрела на Виктора несчастным взглядом, когда Тео подошел ко мне вплотную и заведя руки за спину, спросил:

— Почему ты называла его Виктором?

Я молчала, глядя на то, как брата заставляют сесть на лошадь.

Тео тяжело вздохнул и негромко сказал:

— Идем. Позже поговорим.

Я позволила Тео взять меня под локоть и повести к лошади, а потом помочь мне забраться на нее. После этого он забрался на лошадь сам, и я обхватила его со спины, чтобы снова не упасть. Тео развернул лошадь, и все четыре лошади понеслись назад к Арнгосту.

Я застывшим взглядом провожала летящие пейзажи, а после дома мимо нас.

Я даже не удивлена, что ничего не вышло. Глупо было думать, что что-то получится.

Тео отвел меня в комнату и, прислонясь к дверному косяку при открытой двери, смотрел, как служанка накладывает мне на лоб пропитанное холодной водой тряпье. Он ничего не говорил, а мне хотелось что-то сказать и я спросила негромко, глядя на него:

— Доволен? Я снова здесь.

— Иначе и быть не могло.

Я отвернулась от него, повернув голову в сторону.

— Ты казнишь его?

— Сейчас он в тюрьме. На рассвете.

На душе было тяжело. Терять второй раз брата — только теперь по-настоящему это тяжело. Ноя справлюсь. Наверное.

— Отдыхай.

— Спокойной ночи, Тео. — бесцветным голосом сказала я, повернув голову назад к нему, я увидела что он стоит спиной, задержавшись в дверном проеме.

— Он снова несвободен. Тебе не нужно больше желать мне утра и ночи.

— Я уже это сделала.

Молчание.

— Спокойной ночи, Виктория. Но когда тебе станет лучше, перед сном зайди ко мне в кабинет. — сказал Тео, чуть повернув голову и вышел из комнаты.

— Зачем? — спросила я, но он уже ушел.

Служанка сменила мне тряпье на лбу и вышла.Нет, вы только посмотрите на него! Только вернул меня насильно в замок, Виктора собирается казнить, а уже опять — сделай то, сделай это!

Не пойду!

* * *

Спустя пятнадцать минут

Пойду. Ладно. Голова еще болит, но, надеюсь, он не собирается мне читать лекции, и это не займет много времени. Кто вообще после пожелания «спокойной ночи» не идет спать?

Нужно узнать, что ему надо, может хочет сказать, что передумал казнить Виктора? Ага, мечтай, Тори.

Я отложила тряпье со лба на тумбочку и, поднявшись, направилась к двери, рукой закрыв рот и опять зевнула. Помотала головой и пошла по коридору к кабинету Тео.

Пригладила волосы на макушке и постучала.

Обычное «войди». Я толкнула дверь и заглянула внутрь. Тео сидел в кресле и смотрел на меня. Я как-то не ожидала.

— Ты собираешься заходить? — спросил он.

Я нахмурилась, глядя на него и вошла, прикрывая за собой дверь.

— Знаешь, зачем я тебя позвал? — откинувшись на спинку, спросил он.

— Нет.

Откуда мне знать? Я отошла от двери.

— Садись за стол. — сходу.

Для чего?

Растерянно глядя на Тео, пошла к столу и убрав рукой край платья, села на стул.

Передо мной на столе лежал чистый пергамент, а сверху его фазановое перо. Неподалеку стояла чернильница.

— Что это?

— Бери перо и начинай писать то, что я говорю.

— Писать?

Что вообще происходит? Лучше бы я спать пошла!

Я все же взяла перо в руки и обмакнула его в чернильницу.

— Приговор. — сказал Тео.

Я начала выводить буквы, а потом до меня дошло.

— Я не буду это писать! — я хотела отложить перо, но Тео поднялся с кресла и, пройдя к столу, встал за моей спиной, наклонился и уперся руками в стол по обе стороны от пергамента.

— Ты забыла, о чем мы говорили неделю назад? — спросил он негромко мне на ухо. Я ощутила, как щеки вспыхнули.

Конечно, я помнила!

— Пока новый приговор не будет написан, он будет жив, и ты сможешь с ним поговорить. Но зависит это, конечно, только от тебя. К тому же, новый приговор будешь писать ты сама, если я скажу.

— Не стану!

— Как ты не станешь убийцей, так я не стану терпеть никого возле тебя.

— Более того, я узнал, что он приходится тебе братом. А что я говорил о том, чтобы за тобой не приезжали? Наверное, тебе нужно вспомнить свой вопрос, а потом мой ответ на него.

— Если за тобой пойдет кто-нибудь, чтобы вернуть тебя или спасти, он также будет убит.

— Но это не зависит от меня! А если это будет мой отец⁈ Если ты его убьешь, я никогда тебя не прощу!

— Мне все равно. По миру десятки и сотни людей, не простивших меня и моих воинов. Я страдаю от этого? Нет.

— Я сказала «НЕТ». — повернулась к Тео и столкнулась нос к носу. Его светлые глаза холодно смотрели на меня.

— Такой ответ не принимается. — улыбнулся Тео, и я ощутила его руку сверху своей, в которой было перо. Он поднес мою руку к чернильнице, сжав пальцы и окунул в нее перо, после чего стал писать на пергаменте

При

Я дернула руку и большая черная клякса украсила пергамент.

— Ничего не поделаешь! — нагло улыбнулась я ему в лицо и хотела встать, но Тео положил вторую руку мне на плечо и нажал, заставляя сесть.

— Ты никуда не пойдешь, пока не напишешь.

Тео смял пергамент и бросил его в урну под столом. Оставив мое плечо, протянул руку к ящику, выдвинул один из них изящным жестом и вынув оттуда чистый лист пергамента, расправил и положил его снова передо мной.

— Ты сволочь. — сказала я с нервной улыбкой и отвернулась от него.

— У меня бесконечное количество нового пергамента, Виктория. — сказал он, — Если же он кончится, напишешь на спине приговоренного.

Тео обмакнул моей рукой снова перо в чернильницу и начал снова выводить:

Приговор

Я перестала сопротивляться, внутри все клокотало. Я его убью когда-нибудь. Да.

— Виктор Севеард, выдающий себя за Эрика Коплэнда, — обмакнул снова перо, — приговорен к смертной казне на плахе… — диктовал Тео и сам же выводил моей рукой. — как тебе наше совместное творчество?

— Отвратительно.

— Я же считаю, выходит вполне приемлемо. — он оставил мою руку и снова уперся руками в стол. — Пиши дальше сама. Я хочу, чтобы ты написала это без меня.

Я покачала головой.

— Приказом Теодора Лаэриса, Его Величества короля сумрачных эльфов…

Я вскинула брови и с иронией заметила:

— Н-да-а, «Его-Величество-король», скромности тебе не занимать.

— Это официальный документ. К тому же, скромность тут ни причем, когда отражается истинное положение вещей. — проговорил он над моей головой, по всей видимости, наблюдая за каждым словом. — за обман, сопротивление сумрачным эльфам… — сделал паузу, ожидая, пока я напишу и сказал, — После казни повешу его на стену и буду смотреть, заходя в кабинет.

Рука у меня дрогнула, я поставила очередную кляксу и пришлось начать все заново.

Спустя время я дописала додиктованное Тео и воткнув перо в чернильницу, откинулась на спинку стула, недовольно сложив руки на груди. Тео в это время расплавил воск, вылил его на пергамент и опустив руку поверх моего плеча, поставил перстнем печать на документе.

— Я могу идти? — нетерпеливо спросила я, не двигаясь на месте.

Тео отошел, а я, отодвинув стул, поднялась с него.

— Твой первый приговор к смерти, — заметил Тео, я резко повернулась к нему, и глядя на него волком, ткнула в короля пальцем, не найдя слов и зарычав, отвернулась, а потом прошипела уходя:

— Надеюсь, приговор твоей смерти станет последним!

Распахнув двери, я в ярости вышла в коридор.

Он думает, что выиграл? Как бы не так, Тео.

Я хлопнула дверью своей комнаты и, разувшись, упала на кровать, думая что делать.

— Виктор, зачем ты приехал? Если бы ты оставался в Акстере или бродяжничал, ничего этого бы ни случилось!

Я ударила по подушке, и сама не заметила, как уснула в тревожных мыслях о завтрашнем дне.