Глава 6

Спала ли я в эту ночь?

Не уверена. Ворох мыслей, сомнений, воспоминаний яркими красками вспыхивал перед глазами…

Все, что случилось со мной в эти дни, казалось нереальным, походило на сон.

Признание в том, что мне нравилось подсматривать… пальцы Олафссона у меня между ног… его член у меня во рту…

Я принимала его с такой жадностью, что даже сейчас стыд опалял мои щеки. При этом я знала, что за мной наблюдают. И это лишь подстегивало, усиливало возбуждение. Мне хотелось не только сделать приятное Олафссону, мне хотелось понравиться и Дэниэлсу.

Его взгляд, когда я ласкала себя…

Наверное, именно его взгляд и столкнул меня окончательно в пропасть.

Крутясь на кровати, я представляла: каково это – почувствовать на себе его руки? После того как к моему телу прикасался другой.

Я никогда не сталкивалась с ситуацией, когда нравятся сразу двое мужчин. Но я и с такими мужчинами раньше не сталкивалась. Вокруг них разливалась такая мощная аура власти, что у того, кто оказывался рядом, оставался единственный выбор – безоговорочно подчиниться. Не знаю, как к этому относились сами мужчины, но в одном не сомневалась: женщины с удовольствием позволяли им себя подчинять. И я не была в этом оригинальной.

Мне нравилось это ощущение холодка, ползущего по позвоночнику, когда раздавался требовательный голос Олафссона. Мне нравился жар, который меня охватывал, когда он приручал мое тело, слушавшее его, а не мои жалкие возражения. И мне нравилось то, что этому был свидетель, взгляд которого заставлял плавиться мою кожу.

Ничего удивительного, что утром я проснулась с подушкой между ног.

Попробовала снять напряжение пальцами, но оставила эту идею. Так, как вчера, не получилось. Приятно – и все. Возбуждение не накрывало удушливой волной, оно походило, скорее, на легкий бриз. Когда попробуешь лучшее, к прежнему возвращаться не хочется.

Стоя под душем, я пыталась настроиться на сегодняшний день, понять, как мне действовать дальше. Казалось, нужно радоваться: теперь я свободна. Больше никаких трудовых подвигов! Прощайте, моющие средства, щетки и пылесос!

Впрочем, так ли уж я свободна? Я все еще пленница в этом доме. И тот факт, что мне не нужно больше надраивать полы, мало что изменил. Отправиться домой, увидеть родных, да даже просто сходить в кино я не могу. Разве это свобода?

То, что вошло в мои новые обязанности, приносит мне удовольствие. Да, вразрез с моим воспитанием, принципами, привычками, но, говоря откровенно, мне это не в тягость.

Перед тем как изменить условия сделки, меня спросили, чего я хочу. Но я не обольщалась: мое влечение просто совпало с их желанием. И когда оно исчерпает себя, меня с легкостью выставят вон. Нужно не забывать об этом. И ни к одному из них не привязываться.

Секс… между нами возможен лишь секс, и не больше.

Взглянув на часы, я поняла, что провалялась в постели почти до полудня. Перебирая свой скудный гардероб, я злилась, что захватила так мало вещей. На платье горничной не хотела даже смотреть. Горничной не нужны красивые вещи, поэтому у меня и были с собой в основном джинсы и футболки, максимум женственного – блузы. Одну из них я и выбрала – а что оставалось?

Дома ли Клайд и Роберт? Они всегда уезжали рано. Но я все равно застыла в нерешительности у двери комнаты. Пульс зашкаливал, биение сердца отдавалось в горле, перекрывая кислород.

Несколько глубоких вдохов и выдохов.

Я сама захотела… сама согласилась… и да, мне самой не терпелось увидеть хозяев дома. Узнать, что будет дальше. Попасть в свое личное Зазеркалье, где все необычно и запретно.

Толкнув дверь, я вышла в коридор и направилась в кухню, чтобы позавтракать. Раньше свой утренний кофе и пару бутербродов я проглатывала ни свет ни заря, чтобы скорее приступить к обязанностям. Их было столько, что если не поторапливаться, то и к ночи не успеть. Спускаясь по широкой лестнице, я немного робела.

А что, если Роберт пошутил? Что, если мои обязанности никуда не делись? И вечером, когда они вернутся, я услышу вопрос: «Неужели ты правда поверила, детка? Серьезно? Ты такая наивная?»

Впрочем, этот мимолетный страх отступил практически сразу. Я увидела двух горничных в форменных костюмах. Они деловито смахивали пыль и поправляли занавески. А значит, этот дом в надежных руках.

– Доброе утро, – увидев меня, проговорила одна из девушек.

– Доброе, – ответила я.

– А вы…

Вопрос первой девушки так и застыл у нее на губах. Она смутилась и принялась особенно рьяно натирать полированную поверхность стола.

Я улыбнулась про себя. Для них я обитательница этого дома. А значит, все, что происходит со мной, не их дело.

Зайдя в кухню, я открыла огромный холодильник. Он не был завален дорогими продуктами. Хозяева дома не имели привычки завтракать, обедать и ужинать дома. Наверняка предпочитали мишленовские рестораны и высокую кухню. Я легко могла представить этих мужчин в самых дорогих заведениях. Дома же – максимум легкие закуски или снеки, порезанные фрукты ну и, конечно, бесконечные чай и кофе.

Думаю, продукты в холодильник загружались почти исключительно ради меня. Ну теперь не только. Я вспомнила о сменивших меня на посту горничных. Они ведь тоже будут обедать.

Боже, как же все-таки хорошо… Я уже и забыла, какое это удовольствие – неспешно завтракать, отпивать кофе маленькими глоточками, рассеянно глядя в окно. Думать… обо всем и ни о чем. И позволять себе мысли и желания, которые еще недавно казались запретными. Я упивалась этими ощущениями, этой невероятной свободой и привкусом какого-то праздника. Мне хотелось выплеснуть эти эмоции, поделиться ими.

Позавтракав, я поднялась в свою комнату. Нет, я вовсе не собиралась бездельничать или скучать в одиночестве. У меня было занятие, которое могло увлечь с головой.

Я закрыла дверь на защелку – чье-то внимание мне было сейчас совершенно ни к чему! – и достала трофейные листки и карандаш. Мыслей, чувств накопилось так много, что не приходилось задумываться ни на мгновение. Текст рекой лился на бумагу. Я торопилась, не успевая все записывать, набрасывала диалоги, записывала какие-то мысли о том, что происходит со мной, и о жизни вообще.

За весь день я едва ли поднялась пару раз, чтобы размять плечи, и остановилась лишь тогда, когда закончилась бумага. Черт, как же некстати! Надо будет извернуться и раздобыть побольше. Хотя теперь законного повода заходить в кабинет Клайда Олафссона, когда там никого нет, у меня не осталось и сделать это будет значительно сложнее.

Ну да ладно, что-нибудь придумаю.

Я сложила свои листки в стопку и спрятала их под матрас. Именно там они в наибольшей безопасности.

⁂

День пролетел незаметно, и голод давал о себе знать, так что я спустилась на первый этаж. Горничные закончили свою работу и ушли, дом опустел. И снова я порадовалась тишине и беззаботности, в которых проходил мой день.

Но время близилось к вечеру. Скоро придут Клайд и Роберт.

От одной этой мысли у меня леденели пальцы, а сердце начинало биться как сумасшедшее.

Что это будет? Как это будет…

Хлопок двери известил о том, что хозяева дома.

Я остановилась, чувствуя, как загораются щеки. После вчерашнего я не была готова взглянуть им в глаза.

– Здравствуй, Эмилия, – тихий голос Роберта прозвучал как гром среди ясного неба и вызвал дрожь от страха и предвкушения. – Как прошел твой день?

– Спасибо, хорошо, – ответила и снова почувствовала крайнее замешательство.

Должна ли я сейчас вежливо поинтересоваться, как пошел их день? Или мне следует задать совсем другой вопрос? Пожалуй, второе.

Собрав все свои силы, я еле слышно проговорила:

– Я понадоблюсь вам сегодня вечером?

Теперь мои щеки пылали так сильно, что ими, наверное, можно было растопить вечную мерзлоту.

Новые горничные уже сделали всю работу, так что совершенно очевидно, для чего именно я могла бы понадобиться мужчинам нынешним вечером.

– Нет, – коротко ответил Роберт. – Можешь отдыхать. Мы сегодня ждем гостью.

Мое дыхание на мгновение сбилось. Как раз этого я не ожидала. А должна была. С чего вообще я взяла, что с моим появлением в этом доме перестанут бывать особые гостьи?

– Да, конечно, – ответила, с неудовольствием отметив, как дрогнул при этом мой голос.

Да что это со мной?! Не стану же я на самом деле переживать из-за того, что они решили привести очередную девицу? Это глупо!

Раздался смешок Клайда.

– Если ты планируешь подсматривать, – сказал он, – предупреждаю сразу: это пустая затея. Ничего интересного ты не увидишь. Это деловая встреча.

Если бы можно было покраснеть еще сильнее, я бы это сделала. Но сильнее просто невозможно.

– Спасибо, я пойду в свою комнату. Хорошего вам вечера, – проговорила и, не дожидаясь ответа, понеслась вверх по лестнице.

Оказавшись на втором этаже, я остановилась и прислушалась. Кажется, никто не собирался подниматься следом за мной. Судя по негромким голосам, они расположились в гостиной. Ну что ж, тем лучше.

У меня ведь оставалось дело! Важное!

Я юркнула в кабинет Клайда, в темноте подошла к принтеру и вытащила из лотка несколько листков бумаги. Еще один мой трофей, мне будет чем заняться, пока мои хозяева развлекаются.

Я напишу книгу!

Эта мысль пришла внезапно и показалась мне такой простой и естественной, что я удивлялась: как это до сих пор не приходило мне в голову?

Сюжет родился сразу же. Девушка – самая обычная, такая, каких немало живет по соседству, – борется со своими демонами. Она… влюблена в двоих. И никак не может решить, кто нравится ей больше. Не готова отказаться ни от одного из них.

Разные грани любви. Стыд. Отчаяние. Страсть…

Все то, что сейчас испытывала я. И все же моя книжная история не повторит реальную, она будет другой…

…Еще час я просидела над бумагами. Но чем дальше, тем труднее мне было сосредоточиться. Мысли ускользали, то и дело возвращаясь к тому, что происходило прямо сейчас в гостиной на первом этаже.

Я умирала от любопытства.

И в конце концов не выдержала и спустилась, но не стала подходить к двери. Замерла на лестнице, спрятавшись в полумрак. За приоткрытой створкой раздавались голоса, смех.

– …И тогда я говорю им: мадам, засуньте эти инвестиции себе в задницу, справлюсь и без ваших денег… – раздавался тихий хрипловатый голос гостьи.

Девушка явно была не из тех, кто стесняется крепких словечек. Но моим мужчинам это, кажется, нравилось. Кто-то из них добавил со смехом:

– О, у мадам Смит обширное… поле для инвестиций…

Было очевидно: людям, которые собрались за этой дверью, интересно друг с другом. Они, скорее, добрые приятели, и проводить время вместе доставляет им истинное удовольствие.

Не желая дальше это слушать, я вернулась в комнату, закрыла дверь и упала на кровать. Изнутри росло, увеличивалось странное чувство, в котором мне было трудно признаться даже самой себе, настолько оно было нелепым.

Ревность.

Эмилия, ты серьезно?

Похоже, что так…

Пусть это глупо, но меня нечеловечески раздражала вся эта ситуация. Я хотела быть в обществе этих двух мужчин, хотела, чтобы они так же шутили со мной, чтобы им было со мной интересно.

Только вот моя роль в этом доме совсем другая.