Глава 7

Утро встретило меня серыми красками неба – как раз в тон моему настроению. Только если небо могло пролиться дождем, выплеснуть обиду и боль, у меня такой возможности не было.

Я здесь для развлечения хозяев дома. Вряд ли они будут счастливы увидеть мою зареванную физиономию. Мне полагается улыбаться, быть послушной и готовой сделать то, что они захотят. Кажется, я ничего не забыла?

Вчера я ликовала, что избавилась от швабры и щеток, а сейчас с удовольствием бы помахала ими, чтобы отогнать печальные мысли.

Как я ни старалась отвлечься, вспоминался прошедший вечер. И та женщина. Эффектная, красивая – я видела ее мельком, но образ четко отпечатался в памяти… Слишком уж ярко на этом фоне стала видна моя собственная незавидная роль.

Любовница. Пленница. Игрушка, от которой они избавятся, как только вволю натешатся. Но, может, это и к лучшему?

Если они скажут, что я могу уйти, испытаю ли радость?

Я честно ответила себе: «Нет».

Я не хочу, чтобы это заканчивалось… И вообще. Почему я решила, что она чем-то лучше меня? Да, они болтали с ней. Но их страсть, их жадные взгляды – все это принадлежит мне.

Я поняла, что я хочу увидеть Клайда и Роберта, услышать их голоса, почувствовать на себе взгляды, от которых внутри меня зажигаются огоньки.

Поспешно одевшись, я поторопилась спуститься. Да, они уезжают рано, но я еще могу их застать. Просто пожелаю им доброго утра…

Я сбегала по лестнице, когда услышала звук отъезжающего авто. Застыв, вцепилась в перила. Горничные делали вид, что заняты работой, но я поймала взгляд одной из них.

– Доброе утро, – сказала я. – Мистер Олафссон и Дэниэлс уже уехали?

– Только мистер Олафссон, мэм, – ответила одна из горничных. – Мистер Дэниэлс у себя в кабинете. Просил, чтобы его не беспокоили.

Кивнув, я прошла мимо них.

Последняя фраза… для чего она добавила ее? Когда Роберт отдавал это распоряжение, имел ли он в виду и меня?

Наверное, да.

Неуверенность, удачно задушенная мною, снова подняла свою ядовитую голову.

Завтрак… не помню, что именно я ела. Так, просто забросила в себя кое-что из еды, выпила кофе – чтобы хоть чем-то занять свои мысли. И вышла из кухни, раздумывая, чем бы занять себя.

Поплавать в бассейне? Прогуляться у дома? Посидеть в беседке? Что-нибудь почитать? Нет, не хочу.

Проходя мимо кабинета, я невольно замедлила шаг. Мелькнула мысль – постучаться, войти. И тут же сомнение – а как же распоряжение хозяина дома?

Ну вот и проверю, относится ли оно ко мне тоже!

Я решительно постучала в массивную дверь и, услышав мужской голос, толкнула ее. Роберт сидел за столом: стопки документов, ноутбук, в котором он что-то сосредоточенно читал, застывшие над клавиатурой длинные пальцы…

А мой взгляд почему-то зацепился за его расстёгнутый ворот. И мне стоило огромного труда посмотреть в глаза. Наверное, из-за тишины, которую хозяин дома оборвать не спешил. И из-за того, что я знала, чувствовала: сейчас он тоже рассматривает меня.

Вот его взгляд мазнул по моему лицу, опустился к шее, груди, коснулся моих ног, обтянутых джинсами, и медленно поднялся вверх.

– Ты что-то хотела, Эмилия?

Голос прозвучал деловито и сухо, заставив меня растеряться.

– Просто зашла поздороваться, – выдавила я, натянуто улыбнувшись. – Пожелать доброго утра.

– Хм. Доброе утро, Эмилия, – ответил он. – Жаль, что Клайд уже уехал, не дождавшись твоего пожелания. Ему бы было приятно.

Это издевка? Я вгляделась в лицо Роберта, но оно было совершенно бесстрастным.

– Извините, что побеспокоила, – поспешно пробормотала я. – Не буду вас отвлекать.

– Ничего, ради этого стоило прервать работу над многомиллионным контрактом.

И снова ни тени иронии в голосе или во взгляде. Но у меня было ощущение, будто мне влепили увесистую оплеуху. Где я, а где многомиллионный контракт? Несовместимые вещи.

Он просто поставил меня на место.

– Прошу прощения, – обронила я и резко захлопнула дверь.

Получилось сильнее, чем я рассчитывала, гул от грохота эхом прокатился по пустому коридору.

Едва я поднялась к себе в комнату, как в дверь постучали. Роберт? Решил устроить мне разнос за то, что я хлопаю дверями? Я внутренне сжалась, готовясь к противостоянию… Или к чему-то еще. Но на пороге стояла одна из горничных.

– Это доставили для вас, мэм, – сказала она, водрузив на журнальный столик штук пять пухлых бумажных пакетов.

Следом за ней вошла другая горничная – с какими-то коробками.

Они быстро ушли, словно боялись чего-то.

Чего? Да какое мне дело!

Я с удивлением рассматривала отличительные знаки модных брендов одежды. Раскрыла один из пакетов: в нем оказалось белье красного, черного, лилового, белого цветов. Их любимые расцветки? Дорого, провокационно.

Хм, а еще были чулки, два корсета, туфли на высоченной шпильке, полупрозрачный пеньюар тоже красного цвета. Два шикарных вечерних платья – короткое и в пол. И кое-что из вещей попроще. На первый взгляд попроще, для повседневной носки, а вот цена там тоже была заоблачной, я даже не сомневалась.

Красивые вещи. Ни в какое сравнение не идут с моими джинсами и блузами. Но радости не было.

Я сжимала в руках дорогую ткань и понимала одно: такая, как есть, я их не устраиваю. Значит, нужно хотя бы приодеть. Возможно, после этого они перестанут бояться показывать меня людям?

Яд боли и обиды разливался по моим венам. Но я даже не пыталась этому помешать. С каким-то мазохистским удовольствием вновь вспоминала их гостью и сравнивала себя с ней. А потом решила, что хватит! Хватит, я так не хочу! Ничего не хочу.

Оставив вещи нетронутыми, я подошла к окну. Погода вторила моему настроению. Мрачно и серо – все виделось именно в этих красках. И в самом деле: кем я себя возомнила? Думала, что понравилась? Дурочка. Так только в сказках бывает.

Я настолько глубоко погрязла в своих мыслях, что не услышала, как открылась дверь. Обернуться заставило ощущение, что в комнате я уже не одна.

Роберт. Он стоял, засунув руки в карманы, и пристально меня изучал. Как долго? Понятия не имею. Как и то, что он желал рассмотреть.

– Тебе не понравились обновки, Эмилия?

Мы уже находились один на один, но сейчас все было иначе. Кажется, даже воздух сгустился, а пространства стало мало, слишком мало, чтобы спокойно дышать. И дело не в холодном тоне, которым он задал вопрос. Другим он ко мне и не обращался.

Просто видеть его в своей комнате было непривычно, как-то слишком интимно. Пожалуй, даже интимней, чем ласкать себя, сидя на коленях его друга.

Дом его, я это отчетливо понимала. Но сейчас он ступил на мою территорию. Он. Пришел. Ко мне. Сам.

Я не знала, что ему ответить. Или не хотела ничего говорить – разве все не очевидно, если вещи так и лежат в пакетах? А подробности… нужны ли они ему?

– Примерь, – голос прозвучал сухо и властно. – Хочу сам взглянуть, вдруг все не так ужасно, как тебе показалось.

Тон не предполагал моего согласия. Ну что ж, все правильно. Так и нужно со мной. Подойдя к пакетам, я потянула на себя первое попавшееся платье. Короткое – да и пусть. Резкими движениями, скорее даже рывками стала стягивать с себя блузу.

А он надеялся на долгое шоу. Сел в кресло, занял удобную позу. Придется его немного расстроить.

Я даже не глянула, куда бросила блузу, – кажется, она просто упала на пол. Стянула джинсы, они остались у меня за спиной; осмотрев платье, хотела его надеть, но…

– Разве это все, что мы купили? – с сомнением поинтересовался Роберт. – Мне кажется, там было еще кое-что.

«Мы купили»…

Эта фраза на какое-то время ввела меня в странное оцепенение, и я достала из пакета другое платье.

– Надень то, что будет под платьем, – подсказал он.

Я бросила на него быстрый взгляд. Странно, конечно, смущаться после того, что он видел меня обнаженной, и все же я замешкалась, прежде чем достать бюстгальтер и трусики.

– Смелее, Эмилия, – подтолкнул он. – Как знать, возможно, мы и правда ошиблись.

И опять это «мы», которое заставило, пусть и на минуту, поверить в то, что он или Клайд действительно потратили на меня свое время. У них же контракты! Какая покупка одежды? Но даже если это иллюзия, просто иллюзия, которую он мне дал, я приняла ее с благодарностью.

Мне хотелось верить в то, что они действительно думали обо мне. Даже если покупал кто-то из их помощников, то выбирали они.

Я щелкнула застежкой бюстгальтера. Он безвольно упал у моих ног, как и другая одежда.

А Роберт смотрел. Его взгляд был цепким, ощущался как прикосновение пальцев. В груди почему-то стало тесно, мое дыхание стало тяжелым. Я потянула вниз трусики и, преступив через них, снова взглянула на хозяина дома.

Он чуть подался вперед. Склонил голову набок. Ждал, когда я сделаю так, как хотел.

Трусики были такими тоненькими, как паутинка, я даже опасалась, что они распадутся в моих руках на ажурные нити. Бюстгальтер обхватил грудь и заставил ее приподняться, как будто требуя, чтобы к ней прикоснулись.

Жарко.

От взгляда Роберта было так жарко, что мне казалось, в платье я задохнусь. Но оно, наоборот, окутало меня приятной прохладой и легло в точности по фигуре. Оно действительно того стоило.

Теперь самое простое и быстрое – туфли. Высокие каблуки, но устойчивые.

– Ну и как вам? – спросила я, взглянув на хозяина дома.

Не дождавшись ответа, подошла к зеркалу и не сдержала восхищенного выдоха. Мне нравилось то, что я вижу. Отражение показало мне девушку, красивую девушку, у которой восхищенно горели глаза.

Пригладила волосы, перекинула их на плечо: да, так лучше. Улыбка тронула губы.

На какое-то время я даже забыла о том, что в комнате не одна. Пока не увидела у себя за спиной мужской силуэт.

Его взгляд ловит мой в отражении и словно гипнотизирует. Не могу пошевелиться, не могу обернуться. Замираю, даже когда его пальцы прикасаются к моей шее и ведут горячую линию вниз.

Вдоль моего позвоночника.

Жесткий захват – он заставляет меня качнуться назад. Прижаться к нему, почувствовать, что он возбужден.

Как зачарованная, смотрю на наше совместное отражение, на его твердые пальцы, выпирающие вены на сильных руках, которыми он удерживает меня. Думает, я могу убежать? Напрасно.

От него не сбежишь – я знаю, чувствую это инстинктивно. Вижу это в его глазах, которыми он меня пожирает.

– Все еще хочешь узнать, нравится ли мне? – вкрадчиво интересуется он.

И едва я киваю, не медлит с ответом.

Его вторая рука уверенно задирает платье, открывая меня перед ним. Оглаживает мои ягодицы, заставляя задрожать… от предвкушения, страха, от смеси эмоций, которые трудно сейчас определить.

Я помню, он любит сзади, ему нравится именно так, а я…

Мой судорожный выдох разрезает тишину комнаты. Синий взгляд, который за мной наблюдает, становится темнее и тяжелее.

Его ладонь застывает на моей ягодице, а потом передвигается вперед, задирая платье сильнее. Все ощущения становятся ярче, когда наши с ним взгляды сталкиваются в отражении зеркала.

Попытка повернуть голову пресекается в ту же секунду: обхватив мои волосы, он заставляет меня вновь взглянуть в зеркало.

– Смотри, Эмилия, – командует он.

И я смотрю…

Моя грудь высоко вздымается. На шее бешено пульсирует жилка. В этих трусиках я выгляжу красивой и… беззащитной. Беззащитной перед натиском его пальцев, которые отодвигают ткань в сторону и скользят по моей промежности.

Возможность вздохнуть исчезает. Я могу только чувствовать, покоряться, могу только ждать, когда он продолжит, и сдерживать поскуливание, готовое сорваться с моих губ. Еще… хочу еще, и чуть жестче…

На его губах мелькает усмешка, и, пока я на нее отвлекаюсь, его пальцы отодвигают в сторону трусики и прикасаются к моей коже. Во рту собирается слюна, между ногами становится влажно, и его пальцы скользят легко.

– Течешь. – Его выдох задевает ушную раковину, заставляя меня задрожать. – Мне нравится. Дальше?

Киваю.

– Дальше и глубже, – слышу свой шепот.

Смешок.

От которого я покрываюсь мурашками. А вот к обещанию он подходит серьезно, и его палец действительно продвигается дальше, даже чуть проникает в меня. Откинувшись на него, расставляю ноги, чтобы ему было удобней. Я похожа на мягкий пластилин в его жестких руках и с готовностью разворачиваюсь к нему лицом, когда он этого хочет.

Платье медленно скользит вниз, но я сдерживаю разочарованный стон. А потом он лишает меня этой возможности – стонать, и даже дышать. Обхватив мою шею ладонью, приближает мое лицо к своему.

Мы так близко, что я вижу маленькие, более темные черточки в синеве его глаз. Как росчерки в небе.

– То, как тебе не терпится, чтобы я тебя трахнул, мне тоже нравится, – выдыхает он мне практически в рот. – Готова кричать?

Я сглатываю, меня начинает бить током, я вся как оголенные провода. А ему этого мало. Подушечки его пальцев скользят по выемке на моей шее, поглаживают, как будто готовят меня к моим крикам.

Он правда… он правда думает, что я…

Но времени на раздумья и сомнения нет. Он толкает меня к окну – подоконник впивается в кожу, но об этом я тоже не думаю. Потому что он делает шаг, загоняя меня как добычу, заставляя прижаться спиной к стеклу.

Пожирающий взгляд.

Пальцы, которые вновь задирают платье и дергают мои трусики вниз. Вжик молнии, от которой я изнутри загораюсь. Медленные движения по члену, пока он раскатывает презерватив.

– Отсосешь мне чуть позже, – говорит он, заметив мой взгляд, и раздвигает мои ноги руками. – Сейчас просто потрахаемся.

Порочно.

Бесстыдно.

Грязно.

И сладко так, что я все-таки не выдерживаю. И едва головка члена упирается мне между ног, издаю первый стон.

– Неплохое начало, – усмехается он.

Дергает меня за бедра и практически насаживает на себя. Его член длинный и толстый, а я отвыкла…

Да, кажется, и не было так никогда. Чтобы быстро, напористо, чтобы так жадно, что перед глазами мерещатся искры.

– Смотри на меня, – слышу приказ и послушно распахиваю глаза. – Да, вот так. Так мне тоже нравится.

А мне нравится все. Его член, который без устали таранит меня. Его жесткие пальцы, которые управляют моим телом, делают его невесомым, податливым. Его взгляд, который превращает кровь в моих венах в огонь, и с каждым толчком он разгорается все ярче и ярче. И его губы, к которым я могу прикасаться.

Исследую их пальцами, ловлю дыхание, которое с них слетает. И, подавшись эмоциям… не целую, нет. Прикасаюсь губами к его щеке, пытаюсь отдышаться и не могу.

Задыхаюсь…

Я все-таки задыхаюсь.

Потому что он делает так, как я хотела, – проникает в меня резко и глубоко. Теперь мне кажутся мои желания слишком самонадеянными. Потому что так не было… так у меня никогда не было… и я совсем не готова к такому напору…

– Роберт… – мой испуганный шепот.

Жалость?

Нет.

Секундная передышка. Не понимаю, почему мои ноги вновь касаются пола, пока он не заставляет меня прогнуться. Мои руки упираются в подоконник, мой зад оттопырен так, как он хочет. И он снова входит в меня.

– А-а-ах… – вырывается выдох вместе со стоном.

Наверное, слишком тихо, потому что он неожиданно дергает меня вверх. Хорошо, что я успеваю упереться руками в стекло, потому что теперь его толчки становятся еще быстрее и резче.

– Блядь… – выдыхает он куда-то мне в шею. – Как же мне нравится… ты такая тугая…

И эти слова как вспышка, которая пронзает меня, задевает каждую клеточку моего тела и разрывает пространство и время яркими отблесками. А эту комнату – моим криком.

Два резких толчка.

Долгий выдох мне в шею.

Роберт кончает следом за мной.

Липко, горячо. Глаза удается открыть далеко не с первой попытки. А когда мне все-таки удается, я едва не кончаю опять. Серое небо простреливает росчерком молнии и освещает мужской силуэт, в котором я узнаю второго хозяина дома, Клайда Олаффсона.

Он был здесь все это время!

Он наблюдает. Он смотрит.

Мои пальцы скользят по стеклу, как будто желая к нему прикоснуться. И нерешительно опускаются вниз.

– Не сомневайся, – горячит мою кожу голос Роберта. – Ему тоже понравилось.