14

Саундтрек: Tommee Profitt (feat. Ruelle) — Whose Side Are You

Линара

Всё ещё не верится, что он действительно позволил мне выйти! Да, пока что один раз, но уже хоть что-то. Правда всё это было, естественно, сказано в его привычной манере «посмотрим, как пройдет, дальше будет видно». Ощущение, что он решил поставить эксперимент. Или может я накручиваю себя, и он услышал мои слова о компромиссе? Не знаю…

Честно, я так устала биться в закрытые двери, что, сжав зубы просто кивнула, проглотив его тон. Я устала бороться с Андреем, устала пытаться что-то доказать. Да и если честно — мне хочется хоть куда-то выйти. Сделать шаг за пределы этой, пусть и роскошной, но всё же клетки. Увидеть людей, почувствовать город, вдохнуть запах приближающейся весны. Мне хочется хоть как-то прикоснуться к нормальной жизни, отвлечься.

Я благодарна, что он разрешил покинуть его дом. Но, конечно, это было сделано на его условиях. Дмитрий по-прежнему рядом, но сейчас меня не волнует даже это. Сегодня он держится чуть дальше, даёт мне иллюзию личного пространства. И за это я ему благодарна.

Перед глазами всплывает наш разговор.

Когда на пороге моей комнаты появились Андрей с Феликсом, я была растеряна. Андрей меня избегал, Феликс — нет, но чаще он находился вместе с другом.

Стояли в дверях, оба в своем привычном образе. Андрей был как всегда спокоен, собран, отстранен, со сложенными за спиной руками. Феликс — со своей неизменной хитрой улыбкой, рассматривал мою комнату, облокотившись на дверной косяк, со сложенными на груди руками.

— Ты хотела выйти? Сейчас у тебя есть такая возможность.

— Правда? — внутри всё сжимается от радости и предвкушения. Как долго я ждала от него этих слов.

— Правда, — кивает Андрей. — Но будет ряд условий, которые тебе нужно будет соблюдать.

Была ли я удивлена? Нет. В этом весь он.

— Выход только с Дмитрием. Он — тень, которая будет следовать за тобой, куда бы ты не пошла. Если он говорит возвращаться — ты возвращаешься, без вопросов, истерик и упрямства.

Вижу, как Феликс закатывает глаза и сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться. Ощущение, что я нашкодивший ребенок, а передо мной родители, которые играют роль плохого и доброго полицейского.

— Ты можешь выбрать место, но, оно не должно быть многолюдным. Если всё пройдет гладко, в дальнейшем можно расширить зону выхода. Но пока — один раз. Дальше по ситуации.

— Классика, — встревает Феликс, растягивая губы в улыбке. — Линара, просто Андрей не любит кино: он не переносит попкорн и чужую болтовню.

Андрей переводит на Феликса такой взгляд, что клянусь, если бы он посмотрел так на меня, я бы сгорела на месте. Феликс же, не отводит глаза ни на секунду. Смотрит на друга в упор, приподняв брови:

— Что?

— Линара, одна попытка, — Андрей снова поворачивается ко мне. — Ни шагу от Димы. Обсуди с Феликсом место, которое захочешь посетить.

Я выбрала галерею. Тихая, камерная выставка современной графики — минимум людей, максимум простора для мыслей. Светлые стены, высокие потолки, рассеянный свет, воздух наполнен тишиной и будто пропитан чем-то тонким, едва уловимым.

Замираю у одной из работ — чёрно-белое изображение девушки, ветер треплет её волосы, а лицо словно размыто. Только контуры, очертания и ощущения, которые она передает наблюдателю, даже не показывая своего лица.

Внутри что-то щелкает. Может потому, что я сама не знаю, кто я теперь? Лицо есть, а остальное будто исчезло. Или потому, что в моей жизни есть человек, который скрывает эмоции под маской?

Мысленно возвращаюсь к Андрею. Не к его приказам, не к привычному холоду, а к тому, каким он бывает. Кто он на самом деле? От него не веет тьмой, у него нет цели причинить вред. Это больше злость, направленная внутрь. Он не ломает, он отгораживается от всего, от всех, даже от самого себя.

Мне начинает казаться, что он просто несчастный человек. И всё его поведение — это броня. Настолько плотная, что под ней он почти не может дышать.

Кроме отстранённости, холода и отчуждение, в нём будто сидит боль. Глубокая, проросшая в него с корнями, и которую он сам не знает, как вырвать. Может быть, всё, что он делает, — это попытка не разрушиться окончательно?

— Удивительно, правда? — врывается в мысли спокойный мужской голос.

Я вздрагиваю. Рядом со мной стоит мужчина лет сорока. Высокий, со светлыми волосами, глаза серого оттенка. Но в них такой холод… Мороз бежит по коже. Они выглядят безжизненными, даже в картине больше эмоций, чем во взгляде незнакомца. Он вежливо улыбается, но улыбка не трогает глаз.

Бегло осматриваю незнакомца. На нем темно-серый плащ, дорогой костюм такого же оттенка, из нагрудного кармана выглядывает цветной платок.

— Простите?

— Эта работа, — он кивает на картину. — Как будто лишает воздуха, держит за горло. Вы так смотрели… Видно она вам близка.

Неосознанно делаю полшага в сторону. Внутри всё сжимается, тревога расползается по телу. Его голос неестественно мягкий, вкрадчивый, в словах нет угрозы, но что-то на уровне инстинкта требует держать дистанцию.

— Сложно сказать, — отвечаю спокойно. — Просто красивая композиция, не больше.

— Конечно. Такие образы, — кивает, снова разглядывая экспонат и подбирая слова. — Они часто связаны с болью. А боль, как известно формирует самые сильные эмоции.

С этими словами он снова переводит взгляд на меня. Смотрю на него в ответ, не отводя взгляда, хотя очень хочется развернуться и бежать. Где Дмитрий?

Мужчина изучает моё лицо слишком внимательно. Как будто мы знакомы, но не виделись долгие годы, хотя я точно уверена, что вижу его впервые.

— Вы часто бываете на таких выставках? — спрашиваю, стараясь сохранить вежливость и сменить тему разговора.

— Иногда. Такие места напоминают мне, что чувства — самое сильное оружие, но и самое проигрышное одновременно. Всё, что с ними связано — красиво, но обречено.

— Простите, не совсем поняла…

— О, это не обязательно, — он улыбается, взмахивая рукой. — Просто вы кажетесь... очень чувствительной. Я бы сказал — ранимой. В наше время это редкость, потому что это слабость.

Каждое его слово как будто прощупывает мои границы. Он хочет что-то от меня услышать или что-то увидеть? Чувствую, как по рукам бегут мурашки. Внутри уже не тревога, там паника, потому что этот мужчина заставляет всё во мне сжиматься от ужаса.

— Надеюсь, вы знаете, кому доверяете, — продолжает он уже тише, слегка склоняя голову. — Иногда то, что выглядит как защита, оказывается клеткой. И наоборот.

— Простите, мне пора, — говорю твердо, делая шаг назад.

Именно в этот момент к нам подходит Дмитрий, останавливаясь между мной и незнакомцем. Понимаю, что с его появлением мне даже дышать становится легче.

— Всё в порядке? — спрашивает, не сказав мужчине ни слова.

— Да, — шепчу, слегка улыбнувшись ему. — Уже да.

Дмитрий кивает, берет меня за локоть и мягко развернув, ведет по направлению к выходу.

— Берегите себя, Линара Владимировна.

Я сбиваюсь с шага и оборачиваюсь в сторону незнакомца. Мужчина кивает на прощание, снова растягивая губы в легкой улыбке.

Он знает моё имя? Прокручиваю в голове диалог и понимаю, что я ему его не говорила. Сердце стучит в висках, ладони потеют, ноги становятся ватными.

Дмитрий не останавливается, продолжая тащить меня за собой. Я не сопротивляюсь, позволяя увести себя из этого места. Мы быстро выходим из галереи.

— Кто это был? — шепчу, когда машина трогается с места. Сердце всё еще колотится, как ненормальное, дыхание сбивается.

— Тот, кого ты не должна была встретить, — отвечает Дмитрий, не оборачиваясь. Голос спокойный, но в нём чувствуется сдержанное напряжение. — По крайней мере, не сейчас.

Киваю, сейчас у меня не осталось ни сил, ни желания задавать дополнительные вопросы. Да и, немного изучив Андрея, я уверена, что он дал приказ Дмитрию — молчать. В груди всё ещё давит. Я мысленно воспроизвожу наш диалог, его слова до сих пор висят в воздухе. И чем больше думаю, тем четче осознаю, что его слова не были прямой угрозой, но каждое было продуманно, выверенно до запятой.

Мельком смотрю на Дмитрия. Вижу, как сжимает руль, до побелевших костяшек, на лице непроницаемая маска, но напряжение в салоне ощущается почти физически. Этот человек имеет отношение ко всей этой истории?

«Иногда то, что выглядит как защита, оказывается клеткой. И наоборот»

Что он хотел этим сказать? Он пытался напугать или предупредить?

На каком-то инстинктивном уровне отметаю второй вариант. Я не знаю кто он, но точно знаю, что мне не хочется встретиться с ним снова. В его взгляде не просто холод — внутри будто нет жизни, пустота, которая вырывается наружу.

И вдруг в сознании всплывает другой взгляд. Тоже холодный, но всё равно другой. Андрей.

Он может быть резким, грубым, даже пугающим. Умеет отгородится тоном, взглядом, даже молчанием. Но рядом с ним не страшно… С ним сложно, тяжело, порой невыносимо, но не страшно. В его взгляде есть глубина. Андрей будто покрылся льдом, но внутри него всё ещё течет жизнь.

Они так похожи на первый взгляд. Но один — тьма, холод, поглощающий всё вокруг. Второй— стена, за которой ты можешь укрыться.

И, наверное, именно это различие сейчас становится для меня важнее всего.

________

Забываю какую главу сказать о том, что у меня есть ТГ-канал — там вы найдете визы, фото, музыку к главам.Вы можете оставить свои эмоции от главы, поделиться впечатлениями, мы можем пообщаться и обсудить героев.Буду рада видеть✨

ТГ-канал «Катерина Туманова 🌪️ Между строк»