39

Саундтрек: Marina and The Diamonds — Savage

I’m not afraid of God,I am afraid of man

Андрей

Четыре месяца назад

— Всё, что он говорил, пока подтверждается, — Феликс садится на край стола, крутя в пальцах зажигалку. — Слежка, облавы, подозрительная активность. Ребята пробили камеры на парковке у того кафе, где подорвали машину. Там действительно было всё, как и сказал Олег, и, судя по выражению лица Линары, она была в шоке.

Молча смотрю в монитор, где сотрудники отдела безопасности перебирают видеофрагменты. Мне уже плевать, что на часах почти три ночи. Спать невозможно, пока всё это не прояснится.

— Он передал ей записку, — продолжает Феликс. — По камерам видно, как он суёт ей какой-то скомканный клочок бумаги, уже после того, как машина вспыхнула. Дальше уже удалось отследить, что она ехала по адресу, никуда больше не сворачивая и не заезжая. По этому направлению чисто.

Сжимаю пальцы на спинке кресла. Этот адрес — мой. Дом, который до недавнего времени был моей крепостью, стал прибежищем той, кто как две капли воды похожа на Анну.

— Документов, подтверждающих его слова, пока нет. Олег пока не выходит на связь. Но, честно говоря, я уже начинаю верить просто потому, что слишком много совпадений. К тому же, Олег не тот, кто мог провернуть всё это, да и нет мотива.

— Я всё равно считаю, что это как-то связано со мной, — произношу глухо. — Он знал, что я не прогоню её, знал, что не проигнорирую просьбу. Значит, есть вероятность, что угроза исходит от кого-то, с кем мы оба как-то пересекаемся. Через работу, бизнес…

— Или через прошлое, — негромко добавляет Феликс.

Оба замолкаем, встречаясь взглядами. В голове звенит, внутри штормит. Всё произошло слишком быстро, слишком гладко для совпадения. Единственное, что пока ясно — Линара оказалась замешана в этом не просто так. И я понятия не имею, кто или что за этим стоит. Но чувствую, что это только начало.

Три с половиной месяца назад

— Олег скинул всё, что успел накопать. Говорит, на большее у него просто нет ресурсов, учитывая то, что он не должен отсвечивать, — Феликс садится в кресло напротив. — Но ты посмотри сюда, вот об этом я тебе и говорил.

Он разворачивает ко мне экран планшета, который держит в руках. Таблицы, куча цифр, отчёты, которые я уже видел. Но главное выделено жирным шрифтом — имя. Виктор Ланин.

— Он был в отчётах по одной из подрядных фирм, мелкие доли, косвенные связи. Олег не обратил внимания, оно и понятно, для него это имя ни о чём не говорит. Для нас это тоже просто имя, но, учитывая ситуацию, не думаю, что проверка этого Ланина будет лишней.

Феликс откидывается на спинку кресла.

— Андрей, если в этом дерьме замешан Селиванов…

— Значит, это не просто попытка надавить на Олега, цель — я, — заканчиваю за него.

Феликс кивает. Медленно поднимаюсь с кресла, прохожу к окну, завожу руки за спину и смотрю на город. Где-то там Виктор, чёрт бы его побрал, может снова двигать фигуры на своей вымышленной доске.

— Я отправлю своих, — говорит Феликс. — Подберу людей, кто копнёт поглубже. Нам нужно нащупать ниточки и дёрнуть за нужную.

— Слишком много несостыковок, — говорю себе под нос. — По бумагам всё чисто, а вот в суммах нет.

— Похоже, у нас завелась крыса, — хмыкает Феликс. — Кто-то, кто подчищает документы и одновременно сливает инфу.

Сжимаю челюсть. Блять, какого чёрта это происходит?

— Если это действительно Виктор и он снова оказался рядом, значит, играет по-крупному. И тогда нам нужно будет копать не только под него, но и под себя. Если не обнаружим течь быстро, всё пойдёт ко дну.

— Успеем, — уверенно отвечает Феликс. — Пока он делает ставки, мы подсветим то, что нужно нам.

Три месяца назад

Телефон вибрирует в кармане, номер не определяется.

— Слушаю.

— Документы дошли? — сразу же переходит к делу Олег, и я отчётливо слышу напряжение в его голосе.

— Дошли, — отвечаю, поставив вызов на громкую связь. — И даже больше, чем ты мог предположить.

Олег выдерживает паузу, нервно выдыхая.

— Значит, всё это не паранойя?

— Всё это чья-то тщательно простроенная партия, и ход пока не за нами.

Смотрю на стол, где разложены бумаги. И среди них имя, которое бросается в глаза. Виктор Ланин, он же Виктор Селиванов. Теперь мы точно уверены.

Феликс стоит рядом, поджав губы, и сведя брови на переносице. Не встревает в разговор, ждёт, когда я сам расскажу.

— Сейчас тебе нужно остаться там, где ты есть. Не отсвечивать по максимуму и не геройствовать.

— Андрей…

— Нет. Это не обсуждается, — перебиваю. — Пока ты якобы вне игры — это шанс показать, что ты остался пешкой, использованной и выброшенной. Мы дадим ему поверить, что всё получилось, что он выиграл.

— Думаешь, купится?

— Должен. Ему нужно чувствовать себя победителем, иначе он не расслабится.

Олег тяжело дышит в трубку. Молчит, но потом тихо говорит:

— Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

— Знаю, — отвечаю и перевожу взгляд на Феликса. Он кивает.

— Мы нашли имя, Олег, — вступает Гром. — «Виктор Ланин» по документам — это не кто иной, как Виктор Селиванов. Мы всё проверили.

— Селиванов?.. — переспрашивает Олег, задумавшись. — Он же… блять, подожди, тот самый?

— Тот самый, — подтверждаю. — И не находишь странным, что он появляется снова, как только в мой дом попадает девушка, как две капли воды похожая на Анну?

В трубке раздаётся глухой мат.

— Теперь многое становится на свои места, — выдыхает он.

Феликс бросает взгляд на меня, поднимая брови:

— Ты ведь понимаешь, Олег, что, возможно, тебя просто использовали. Чтобы завести Линару туда, куда нужно.

Олег тяжело дышит, а потом хриплым голосом произносит:

— Если с ней что-то случится…

— Не случится.

Три месяца назад

— Он так на неё смотрел… — говорю, опираясь на край стола.

Сложно подобрать слова не только к этой ситуации, но и ко всему в целом. Феликс молча расхаживает по кабинету.

— Сначала я думал, что мне показалось. Но потом… — он щёлкает пальцами. — Ты видел его лицо? Урод не просто наблюдал. Он наслаждался.

Дмитрий кивает:

— Виктор появился почти сразу, как мы с Линарой зашли внутрь, по камерам видно. Но он выжидал момент.

— Смотрел на мою реакцию? — хмурюсь. — Хотел убедиться, позволю ли я, посмотреть, насколько она мне важна?

— Возможно, — кивает Дима. — Возможно, проверял. Или искал подтверждение.

Сажусь в кресло, откидываясь на спинку, и сжимаю переносицу. Слова, сказанные себе мельком, ударяют в голову внезапно, будто давно этого ждали:

«Что же в тебе такого особенного, Линара Владимировна, кроме очевидного?»

Теперь я точно знаю ответ. Она не просто напоминание, не отражение. Она — живое воплощение воспоминания, которое Виктор не отпустил.

— Она его шанс, — говорю вслух, смотря в одну точку.

— Играет на схожести, — уточняет Феликс. — Вот только ты должен помнить, что он не просто с приветом, он конченный психопат.

— И к тому же умеет просчитывать ходы, — добавляю, вскидывая взгляд. — И если он позволил себя увидеть, значит, зашёл далеко.

— Что будем делать? — спрашивает Дмитрий.

— Нужно узнать, зачем он вернулся, что он хочет: уничтожить меня, или оживить Анну?

Феликс усмехается:

— Главное, чтобы не то и другое.

Два с половиной месяца назад

— Слушайте, — говорит Дмитрий, подходя к окну. Сдвигает в сторону занавеску, выглядывая во внутренний двор. — Это так странно, что она нашла к ним подход. Рэй и Гром к ней прикипели, как будто знают всю жизнь.

— Псы лучше людей, — отзывается Феликс. — Они чувствуют, кто свой, а кто чужой.

— Что там с новостями? — перевожу тему.

— Вымораживает всё это, конечно, — выдыхает Дмитрий, отходя от окна. — Особенно сообщение, которое она получила.

— «Милые животные, не правда ли? Они могут спасти, а могут разорвать на части. Ты уверена, что приказ будет отдан в твою защиту?», — произношу вслух заученное наизусть послание.

— Проклятый ублюдок, — тихо ругается Олег в трубке.

— Не волнуйся. На них он повлиять не может.

— Уверен? — уточняет Олег с сомнением.

— Уверен. Это мои псы, они обучены. К тому же, на территории дома не сможет проникнуть чужак.

— А что с «крысой»?

Феликс переглядывается со мной, расплываясь в улыбке.

— Нашли, — довольно тянет. — Человек из отдела внешнего взаимодействия.

— Ставка удалась, — хмыкает Олег.

— Пока не трогаем, — отзываюсь жёстко. — Мы используем это, вложим в его уши ровно то, что нам нужно. Пока этот человек считает, что помогает Виктору, на деле будет помогать нам.

Полтора месяца назад

— Он приходил, — говорю, сжимая в пальцах чашку, но так не сделав ни глотка. —Дождался, когда Линара вместе с тобой покинет офис.

— Виктор? В наш офис? — Феликс выгибает бровь.

— У него всё было рассчитано, — киваю. — Он постоянно говорил о цикличности, повторении, — произношу, задумавшись.

— То есть ты уверен? — уточняет Дмитрий.

— Абсолютно. Он выбрал Линару как оружие, как живое напоминание. Он хочет уничтожить меня через неё.

— Прекрасно, — в голосе Олега проскакивает злость. — То есть из-за твоих старых счётов мы угодили с сестрой в это дерьмо?

— Не начинай, — бросает Феликс. — Вы уже повязли в нём.

— Я не начинаю, я подытоживаю. А вообще, может, у вас там и ещё кто-то остался из прошлого, кому Ли может пригодиться? Может, надо расширить список.

— Олег, — усмехается Феликс. — Говоришь, как злобный отец.

Олег фыркает в ответ, но с язвительностью заканчивает.

— Ладно, — продолжает уже серьёзнее. — У меня есть кое-что. Вышли на объект — дом за чертой города, ближе к старым посёлкам. Документы странные, оформлен на оффшор, по бумагам это база для хранения стройматериалов. Но... — замолкает.

— Но что? — подаёт голос Дмитрий.

— Но рядом нет ни одного следа стройки. Ни проезда, ни заезда. Территория охраняется, но ни одна камера не активна наружу, зато внутри комар не пролетит без контроля.

— Призрачный замок, — фыркает Феликс. — Как в книжках про маньяков, — передёргивает плечами.

— И ещё кое-что, — продолжает Олег. — Там бывают поставки, преимущественно ночью. Никто не знает, что именно привозят, всё оформлено через подставные фирмы. Я уверен — это его логово. Он не остаётся на одном месте, зато туда ездит на постоянной основе. Это единственное место, где он может скрываться.

— Значит, туда он и отправит нас, когда придёт время.

Три недели назад

Еду на пассажирском, уткнувшись взглядом в окно. Внутри всё ноет, не только от раны, но и от того, какой поворот приобретает ситуация. Но вместе с этим сейчас самое время использовать всё в свою пользу.

— Нужно, чтобы они поверили, — произношу вслух, даже не глядя на Феликса.

— Кто? — спрашивает, не отрываясь от дороги.

— Все: Виктор, крыса, наблюдатели. Нужно, чтобы все решили, что я сдался.

— Можем даже похороны подстроить, с траурными венками, — отвечает. — Могу речь толкнуть: «Он был сложным, но щедрым. Особенно на сарказм».

— Тогда погребите меня красиво, — усмехаюсь, тут же сморщившись от адской боли. — Не знаю, гроб что ли ручной работы, и музыку какую-нибудь пафосную.

Феликс смеётся, но тут же снова становится серьёзным:

— Так что мы делаем?

— Ты нервный, отчаявшийся совладелец, который всеми силами старается вытянуть фирму с того дна, на которое она опустилась. Я подавленный, сломленный, исчезаю со всех радаров, залечивая раны дома. Ни встреч, ни звонков, ничего.

— Превосходно, всегда мечтал поиграть в неврастеника, — смеётся Гром. — «Крыса» должна же быть в курсе?

— Только через намёки, дальше уже она подхватит и передаст. Слух должен казаться достоверным: утечки по отчётам, напряжение в коллективе. Поговори с постоянными клиентами и инвесторами, скажи, что всё под контролем. Только пусть это останется между вами.

Молчу, обдумывая дальнейший план. Несколько секунд просто смотрю на свои руки, слыша голос Феликса:

— И ещё кое-что. Олег достал план дома, его старые связи всё подтвердили. Мы точно уверены, что это его логово. И, к слову, за всеми нами есть слежка. Я проверил. За тобой, за мной и даже за Дмитрием.

— Скажи Олегу, что пора возвращаться.

Феликс замирает на мгновение.

— Ты уверен?

— Да, он нам нужен. И пора уже заканчивать с этим.

Несколько часов назад

Смотрю на экран телефона: сообщение, фото, записка, музыка. Всё сливается в один сплошной комок бешено пульсирующей боли.

Нет. Не сейчас. Сейчас мне нужно собраться.

— Готовьтесь. Проверьте всё: людей, маршруты, записи, последние звонки. Нам нужно держать под контролем каждый миллиметр.

Дмитрий протягивает мне крошечное устройство — почти невидимая капля со встроенной гарнитурой.

— Связь, — вкладывает мне в ладонь. — Радиус пять километров, шифрование третьего уровня. Никто не отследит, слушать будет только Феликс. Мы протестировали, всё в порядке.

— Отлично, — киваю.

— С Соколом что делать?

— Звоните уже в дороге, объясняйте в пути. Всё должно пройти максимально тихо, без лишнего шума и сирен. Мы не можем позволить Виктору сорваться, — произношу. — Ни одним лишним движением.

Феликс с Дмитрием кивают.

Направляемся к машинам, моя стоит отдельно ото всех. Сажусь в салон, на мгновение прикрывая глаза. Лицо Линары вспышкой возникает перед глазами. Стискиваю руки на руле до побелевших костяшек. Ублюдок…

На подъезде к усадьбе каждый из нас разъезжается по заранее заготовленным позициям.

— Все в сборе? — спрашиваю в микрофон, глядя на безжизненный фасад дома.

— Да, все на месте. Олег тоже, — отзывается Феликс.

— Отлично.

Настоящее

Впитываю яд, который сочится изо рта Виктора. Он всё ещё говорит, давясь своей мнимой победой, с тем самым мерзким самодовольством, от которого хочется вытереть руки. Но я слушаю, стараясь не показать внешне, как меня от него тошнит. В какой-то момент в ухе раздаётся голос Феликса:

— Да он полной гондон!

Внутри всё разрывается от напряжения. Удерживаю себя от того, чтобы не закатить глаза. Отдавать Феликсу гарнитуру было не самой лучшей идеей, потому что этот человек не умеет держать язык за зубами! Весь диалог с Виктором сопровождался его едкими комментариями.

Снова сосредотачиваюсь на происходящем в этой комнате. Не уверен, что Виктор расскажет мне всё, когда это закончится, поэтому сейчас вытягиваю из него максимум. Оттягиваю время, заставляя его говорить.

«Готово», — слышу в ухе команду, от которой сердце в груди начинает биться с удвоенной скоростью.

Беру фигуру с доски, молясь всем богам, чтобы связь не оборвалась. Чтобы за своей вечной болтовнёй Феликс не прослушал самое важное.

Смотрю на Линару, давая понять взглядом, чтобы она отвернулась, закрыла глаза, не смотрела. Хоть что-то.

Снова перевожу взгляд на Виктора. Он сидит напротив с самодовольной улыбкой, забыв о том, что партия всё ещё продолжается.

— Шах, — ставлю фигуру. — И мат.

Он замирает. Медленно опускает глаза на доску, и в этот момент я замечаю движение за его спиной. Рэй и Гром выходят из тени, словно были её частью всё это время. Я не слышал, когда их впустили. Значит, Виктор — тем более.

Вижу, как напрягаются его плечи. Он дёргается, но не успевает даже подняться. Пронзительный крик разрывает воздух. Псы бросаются вперёд, вгрызаются в него, скручивая на полу.

— Готово, — говорю в микрофон, бросаясь к Линаре.

Она до сих пор сидит, с силой сжав веки. Губы побелели от напряжения, на руках следы от верёвок. Поднимаю её лицо, проводя ладонью по ушибленной щеке.

— Я здесь, слышишь? Всё закончилось, — глажу по волосам. — Я с тобой, с тобой.

Линара распахивает глаза, и то, что я в них вижу, скручивает меня изнутри.

— Моя смелая, отважная девочка… — шепчу, целуя её в висок.

Пальцы подрагивают, но я не обращаю на это никакого внимания. Срываю узлы с её кистей и резким движением притягиваю её к себе, обнимая.

— Ан… — она не успевает договорить, обмякая в моих руках.

Линара теряет сознание, словно выдохнула после изнурительного сражения, будто держалась слишком долго. До безумия сильная, до невозможности моя.

Перехватываю её крепче, беру на руки и поднимаюсь, прижимая к себе. Держу так, будто боюсь, что мир снова попытается отнять её у меня.

Выхожу из дома. Вокруг стоит адский шум: куча людей, крики, кто-то отдаёт команды, орёт в рацию. Слышны сирены скорой, всё освещается спецсигналами, вокруг мелькают силуэты. Но я не разбираю ни звука, не разбираю ничьих лиц. Просто несу Линару на руках сквозь всю суету, потому что сейчас, в этом хаосе, для меня существует только она.