Глава 8

— Вас ждут? — спросил охранник, окинув меня оценивающим взглядом с ног до головы.

— Нет, — мотнула я головой, — но, если вы скажете Артуру, что это я… Настя. Скажите, пришла Настя Полетаева с «Perla del Mar», только настоящая. Не Никитина.

Нас с таксистом тормознули еще на въезде в поселок. И теперь я тревожно наблюдала за сосредоточенным лицом парня, который говорил с неизвестным мне Михаилом.

— Спроси, что с ней делать?

Видимо, неизвестный Михаил сам не знал и пошел узнавать, потому что ждали мы еще минут десять. Охранник даже снял меня на камеру и отправил снимок.

— Проезжайте, — перед нами поднялся шлагбаум, и таксист газанул, при этом как-то сочувствующе взглянув на меня.

Охранник тоже смотрел с сочувствием, меня это даже напрягать стало. Я не инвалид, не оборванка, а беременность двойней от Тагаева на лбу не отражается. Так что не знаю, чего они там надумали оба.

Дома здесь в поселке и домами назвать язык не поворачивался. Высокие заборы, громадные территории, ухоженные клумбы у ворот. Я вспомнила нашу со Стефой квартиру и сразу захотела домой. Как можно одной семье жить в таком огромном доме? Это же можно годами не пересекаться.

Дом Тагаева я узнала по двум охранникам, ожидавшим меня у калитки. Я была в летнем сарафане с сумкой. Сумку осмотрели, меня не стали. Провели по вымощенным белым камнем дорожкам в дом, но я так волновалась, что толком ничего вокруг не видела.

Поднялась по ступенькам и ступила в прохладный холл, больше похожий на музей. Посреди него стояла женщина, и я ее сразу узнала, не зря изучала родословную своих малышей. Несмотря на утро, она выглядела безукоризненно.

— Здравствуйте, — поздоровалась я очень вежливо, — я могу поговорить с Артуром?

— Его нет, — ответила мне Аврора Аркадьевна таким тоном, что я даже поежилась. От холода. — Я его мать. Мне охрана передала, что вы с того самого гулета, в который врезалась яхта моего сына?

— Да, это я его спасла. Никитина — вторая официантка, нас там две Насти было, — утвердительно кивнула я. Хотела спросить, когда будет Артур, но она меня перебила.

— Вы знаете, что, судя по количеству девиц, которые спасли моего сына, это был не гулет, а океанский круизный лайнер?

— Что? — округлила глаза я. — Не понимаю, о чем вы.

— Не прикидывайтесь, — осадила меня Аврора. Ну и имя! А Стефа еще на родителей обижалась… — Честно говоря, я сама не знаю, зачем позволила вас впустить. Вы не похожи на тех, что уже месяц оббивает наш порог.

— Простите, но я не совсем вас понимаю, — заговорила я, опасаясь, что меня снова перебьют. — Нас там две Насти было, но меня начали Асей называть. Анастасия — Ася, я, если честно, терпеть это имя не могу, но по закону подлости называть так начали именно меня. Ну, чтобы не путать, понимаете?

Судя по поджатым губам, сложно было определить, понимает она или нет, и я поспешила продолжить.

— Орхан, владелец, нас так и подбирал, чтобы мы примерно похожи были, и чтобы отдыхающие не слишком заморачивались. Это я вытащила вашего сына, он сказал, что спасателей ждать нельзя, что это может быть покушение. А у него рука была вывихнута, он ее потом на берегу сам вправил. Я говорила, что нельзя, но кто бы слушал… Я утром пошла трассу искать, чтобы помощь прислать, Артур горячий весь был. У меня тоже температура поднялась, там песок был холодный, и вообще мы замерзли. У меня пневмония началась, двустороняя. А Орхан на меня медицинскую страховку не оформлял, пожлобился. Я у него оказывается не как сотрудник, а как туристка числилась. Он мне билет на самолет купил и домой отправил. Я в больнице месяц лежала. А Настя, напарница, ко мне перед отъездом пришла, и я ей об Артуре все рассказала, понимаете?

Я таращилась на Аврору честным и открытым взглядом. Все было правдой, и она, наверное, прочла это по моему лицу, потому что перестала поджимать губы и сказала даже вполне человеческим тоном.

— Звучит логично… То есть, выходит, мы отблагодарили самозванку? Давайте вы поговорите с Михаилом, это наш начальник охраны, он найдет эту мошенницу, и вы получите свои деньги…

— Мне не нужны деньги, — теперь я перебила ее, — я должна встретиться с Артуром. Можно, я его подожду? Или наберите его, спросите, куда мне подъехать.

— Зачем вам Артур? — подозрительно уставилась она на меня. И я решила, что она же бабушка, ей можно сказать.

— Понимаете, — я покраснела, потому что говорить такое маме мужчины, от которого ждешь двоих детей, не очень легко. — Так получилось… Было холодно, правда, он сказал, что мы согреемся. И мы правда согрелись… В общем, я беременна, — выпалила я и перевела дух. — Двойней.

Мы обе молчали и смотрели друг на друга. Первой не выдержала Аврора.

— Думаю, ты понимаешь, что голословные заявления в этом доме не проходят?

— Конечно, — кивнула я с готовностью, — я прекрасно понимаю. Готова сделать тест ДНК, я смотрела, там можно, начиная с десяти недель. Это уже скоро.

— Я смотрю, ты хорошо подготовилась, — не удержалась от колкости Тагаева.

— Просто я знаю, что никого не обманываю, и это дети Артура, — пожала я плечами.

— Хватит, — прошипела Тагаева, — хватит говорить об этом, — она кивнула подбородком на мой плоский живот, — как о детях. Это пока что эмбрионы, если они там вообще есть.

Меня стало напрягать. Достала из сумки выписку из больницы.

— Вот, — помахала перед носом у Авроры, — вот запись из отделения гинекологии, а вот заключение из кабинета УЗИ. Два плода, видите? Тут написано, если не верите глазам, это разнояйцевые близнецы. Они как разные детки, просто родившиеся в одно время. Могут быть две девочки, могут два мальчика, а могут мальчик и девочка. Мне кажется, что так и будет. Я даже имена придумала, Артем и Алиса. У вас же в семье все на «А», и даже отчества. Но если Артуру не понравится, можно будет, конечно, по-другому назвать, он же отец, он имеет право…

— Прекрати, — Аврора начала хватать ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег моря, — прекрати называть моего сына отцом своих…

Она не договорила, но это слово зависло и отчетливо зазвенело в воздухе. Я поверить не могла!

— Как вы можете? — пораженно смотрела на поджатые губы. — Это же ваши внуки!

— Внуки? — визгливо вскинулась Аврора и даже оглянулась опасливо. — Ты в своем уме, милочка, какие еще внуки?

— Ваши, — смело ответила я, — дети вашего сына. Если вы его мать, то они ваши внуки, нравится вам это или нет. Я вам чужая, согласна, так я и не навязываюсь.

— И что же ты делаешь? — надменно посмотрела она на меня. — Мне кажется, ты как раз для этого и приехала. Поплакать перед моим сыном, пристыдить его и заставить обманом на себе жениться.

— Жениться? — я даже попятилась. — Да с чего вы взяли? Я просто считаю, что Артур имеет право знать о детях, тем более, о двоих. И мне кажется, это ему решать, что делать дальше.

— Какая продуманная и ушлая девица, — прищурила Тагаева глаза, щедро опушенные накладными ресницами. — И ты будешь рассказывать, что не соблазняла намеренно моего сына, чтобы теперь прийти сюда, обвинять его и заявлять о своих правах? Ты еще скажи, что он тебя изнасиловал!

— Я никого не соблазняла, — сказала я твердо, — но и винить я никого не собираюсь. Меня никто не насиловал, все было по обоюдному согласию. Мы замерзли, Артур предложил согреться, я согласилась.

Было странно говорить все это, глядя в глаза матери Артура, но и молчать я тоже не могла.

— Тебе бы все равно никто не поверил, — Аврора не сдержала пренебрежительных ноток. — Мало ли с кем ты там кувыркалась на этом вашем… судне!

И тогда мне стало очень обидно.

— Я ни с кем… Артур поверит! У меня до него никого не было! Он у меня первый, потому я и уверена, что он отец моих детей, — сказала и сразу пожалела.

— И ты считаешь, что в его глазах это добавит плюсов? — процедила Тагаева. — Девственница, раздвигающая ноги перед незнакомым мужчиной, даже не видя его лица? Серьезно? Ты серьезно думаешь, что Артуру нужны дети от какой-то подзаборной шалавы?

Я беспомощно глотала слезы и не знала, что ответить. Я ведь и сама так думала, но одно дело я, а другое дело, когда на тебя смотрят с презрением и бросают в лицо такие слова.

Мне не надо было сюда приезжать, не надо было разговаривать с матерью Артура, надо было найти его или дождаться. Да хоть под забором сесть и ждать.

— Я ничего у вас не прошу, — сказала я, вытирая слезы, которые уже текли по щекам. — Я лишь хочу, чтобы Артур знал о детях. Может, он решит принять участие в их жизни. А если захочет помочь, я буду благодарна, потому что учусь, и у меня тетя…

— Так ты еще и нищая, — подытожила Аврора, сложив руки перед собой. — Вот с этого и нужно было начинать. Говорю сразу, Артур не захочет. И я не захочу.

— Но почему? — слезы уже текли ручьями, я не успевала их вытирать. — Как можно не хотеть знать своих детей?

— Потому что Тагаевым не нужны дворняжки. Мой сын вступает в наследство, ему предстоит руководить вместо отца несколькими направлениями сразу, ты даже не представляешь, какая это колоссальная ответственность. Он женится на достойной девушке из хорошей семьи, а не голозадой официантке, и она родит ему детей. Настоящих Тагаевых. А твои полукровки к нашей семье не имеют никакого отношения. Тебе сколько лет, милочка?

— Восемнадцать, — ответила я, не чувствуя в себе больше сил сопротивляться этой женщине. Они как будто разом меня оставили.

Я поняла, что она права. Им не нужны мои дети, потому что они мои. А то, что они и Артура, наверное, важно только для меня одной.

— Хочешь совет? — неожиданно ее голос зазвучал почти нормально, по-человечески. — Сделай аборт. Ты молодая, у тебя вся жизнь впереди. Пойми, вы не нужны Артуру, я мать, я знаю своего сына. Ну чего ты добьешься, даже если он оплатит тебе беременность и роды? Артур молодой красивый мужчина, ты посмотри, какие у него были девушки, да ты и в подметки им не годишься. Глянь на себя, ни рожи, ни кожи. А так выйдешь замуж за такого же голо… парня из своего круга, нарожаешь ему детей. Будешь жить счастливо и даже не вспомнишь об Артуре. Вы из разных вселенных Настя, они никогда не пересекутся, не ломай себе жизнь!

Я подняла голову и посмотрела на направленный на меня взгляд. Чудеса, его даже можно было назвать участливым!

— Как… как вы можете? — прошептала я, язык совсем не слушался и заплетался. — Они же живые… Меня Стефа сказала, проклянет, так она моя тетя, а вы…

— А я тебе никто, — сухо сказала Аврора, — и им никто. Я вообще могу сделать так, что отсюда ты поедешь в клинику, и там тебе сделают аборт в принудительном порядке. И ты даже не пикнешь.

— И завтра весь интернет будет об этом трубить? — устало посмотрела я на нее.

— Хватка у тебя как у всех нищенок, — с непонятным одобрением кивнула Аврора. — Хорошо, мы сделаем так.

Она взяла со стола клатч, достала кошелек и протянула мне пластиковую банковскую карту.

— Пин-код четыре единицы. Я переведу тебе сюда сумму, достаточную для того, чтобы ты оставила нас в покое. А ты обязуешься сделать аборт и прислать мне документальное подтверждение. И тогда снимешь деньги, они твои. Если не сделаешь сама, я найду способ, чтобы тебя заставить, поверь, у меня достаточно возможностей. Но я хочу решить все мирно. Ты вернешься домой, подумаешь, посоветуешься с тетей, и я уверена, сделаешь правильный выбор. А теперь, дорогая, тебе пора.

Внезапно, я почувствовала, что затылку стало горячо. Даже ладонью прикрылась. А потом обернулась, подняла глаза вверх, и у меня подкосились ноги. Возле лестницы, на самом верху, стоял и опирался на перила Артур Тагаев.