Глава 9

Стало холодно, будто я ступила босиком на остывший песок.

Сколько он там стоит? Он все слышал?

Здесь всего три этажа, должен был услышать.

И не вмешался…

Значит, Аврора сказала правду. Как там, Тагаевым не нужны дворняжки?..

Глаза застелила пелена. Артур раздвоился, растрои́лся и расплылся как акварель, на которую случайно пролили воду.

Наверное, мне стоило позвать его. Крикнуть: «Артур, это я, Настя! Помнишь, у которой нос крючком и глаза косят в разные стороны? Ты хотел встретиться, вот я и пришла. Правда, я немножко беременная. Ты станешь отцом, у нас будет двойня. Ты ведь рад, да?»

Я потом часто об этом думала. Что надо было крикнуть или позвать.

Но язык будто прилип к небу, во рту пересохло. Я покачнулась, в глазах потемнело, мне показалось, я сейчас потеряю сознание.

— До свидания, Настя, — заторопилась Аврора, подталкивая меня к выходу.

Я еще раз обернулась. Артур стоял возле перил, нас разделяло три высоких этажа и одна небольшая бездонная пропасть.

Медленно прошла холл, спустилась по ступенькам и открыла дверцу такси.

— Пришла? Ну слава Богу! — обрадовался таксист. — Я уж не знал, что думать.

Прежде чем сесть в салон, в последний раз бросила взгляд на особняк. И вздрогнула. Артур стоял у окна, отодвинув штору, и смотрел на меня.

Быстро села в такси и захлопнула дверцу.

— Поехали.

И только возле дома поняла, почему так больно. Раскрыла ладонь и увидела красные полосы от прямоугольного куска пластика, который сжимала в руке.

***

— Мама, кто это приходил? — Артур начал спускаться вниз, держась за перила.

Голова периодически запускала «вертолеты», хорошо, отеки в слуховых каналах начали спадать. Неслабо его приложило с этой пневмонией.

— Зачем ты поднялся? — мать засуетилась, побежала навстречу.

— Услышал голоса и поднялся.

Это правда, холл в родительском доме просторный, а он задремал в отцовском кабинете. Голоса были невнятные, скорее, гулкое эхо, чем голоса. Или это у него в голове так отдает?

Вышел к лестнице, оперся о перила. Внизу, у самых дверей, спиной к нему стояла девушка. Мать ей что-то выговаривала, и Артур поначалу решил, что это очередная его спасительница.

Несмотря на то, что официальная претендентка уже получила свою награду, спасительницы множились с космической скоростью. Иногда Артуру казалось, они себя клонируют.

Девушки являлись с самыми разными легендами, их фантазия не могла не восхищать.

Одни были из числа отдыхающих того круизного корыта «Perla del Mar», другие случайно проплывали мимо. И все без исключения жертвовали своей жизнью ради Артура.

В первый раз он сам захотел встретиться. Внутри теплилась надежда, что произошла ошибка, и это была не та Настя. Но девица оказалась совершенно левой, а главное, она понятия не имела, что между ними было на берегу.

Тагаев «посмотрел» еще двоих и забил. Остальных отшивала охрана и мать. Но странно, обычно их разворачивали еще на въезде в поселок, а эту впустили в дом…

И тут морозом продрало по коже. Голос девушки показался знакомым. Это же она, Настя с гулета. Зачем пришла? Он сказал, чтобы больше на глаза не попадалась, а она настолько обнаглела, что заявилась в отцовский дом.

Умом возмущался, а внутри зазвенело, когда этот голос услышал. Больше не хрипит, так быстро поправилась?

Волосы собраны в хвост, дешевое летнее платье на бретелях. Уже не надо ничего изображать?

Артур сам охренел, когда понял, что она его волнует. Вот в этом простом сарафане в цветочек. Тогда разряженная была как кукла, почти легла на него, и он чуть не блеванул. А сейчас кровь ударила в голову и разом схлынула вниз.

Это от долгого воздержания, точно.

Внезапно она обернулась, и буквально на несколько секунд их взгляды встретились. Глаза заплаканные, нос красный, ничего общего с тем наглым и похотливым выражением лица. Что ж ее так разобрало?

Мать тем временем буквально вытолкала девушку за порог, и Артур подошел к окну. Такси стояло у самых ворот. Настя подошла к машине, обернулась, и у него снова внутри тоненько зазвенела натянутая струна.

Она села в такси, и автомобиль вырулил со двора. Артур спустился вниз.

— Так кто приходил, мама?

Мать отвела взгляд.

— Никитина, Настя. Которая тебя спасла.

— Зачем?

Мать вдруг вскинулась и прямо посмотрела ему в глаза.

— Сын, скажи, у вас что-то было с этой Настей?

Он спокойно кивнул, выдержав испепеляющий взгляд.

— Да. Было.

Она судорожно вздохнула и сцепила пальцы.

— Что ж ты не предупредил меня, Артур? Она снова деньги просила, сказала, мало ей.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Весь флер слетел разом, как и не было.

— Я отправлю ребят с ней поговорить. Я предупреждал, чтобы не лезла.

— Не надо, — мать положила руку ему на локоть, — я уже поговорила. Больше она тебя не побеспокоит. И Михаил проследит.

Артуру не нравились отцовские безопасники, тот же Михаил. В любом случае надо будет их поменять. Но для этого следует сначала вступить в свои права, а пока…

— Сделайте так, чтобы этой девицы больше здесь не было, — сказал начальнику охраны и вернулся в кабинет.

***

— Смерти моей хочешь, да? Так и скажи! — Стефа закатила глаза, схватилась за сердце и на всякий случай присела на табурет. Она обожала вот такие представления. — Как ты могла пойти сама в это змеиное логово? Мы же договаривались, что пойдем вместе!

— Если бы там была ты, нас бы выкинули еще быстрее, — ответила я, не поворачивая головы.

Сама лежала на кровати и смотрела в потолок. С тех пор как вернулась от Тагаевых, так и лежала.

Я не могу сказать правду, потому что мне самой за эту правду очень стыдно. Теперь я знаю, в глубине души надеялась, что Артур мне обрадуется.

Мое глупое воображение рисовало эти сцены одна чувственнее другой. И Стефа там была лишней, должны быть только мы вдвоем. Он и я.

Он бы спросил, кто я и что мне нужно.

Я бы тихим голосом ответила, что он хотел встретиться, когда мы вернемся домой. А потом бы сказала, что привезла зажигалку и фонарик. Достала из сумки — я специально их туда положила — и отдала бы Артуру.

Я представляла, как он уставится на меня потрясенным взглядом, стиснет зубы, сглотнет, а потом молча шагнет ко мне и стиснет в объятиях.

Ну почему, почему я такая дура, а?

Я ведь даже представляла, как он меня на руки подхватит и закружит. Это когда я ему то краснея, то бледнея, скажу, что у нас будут дети. Двое. Артем и Алиска.

Но я никак не ожидала, что придется говорить с его матерью — этой холодной змеюкой Авророй.

И в самом страшном кошмаре мне не могло присниться, что Артур будет стоять за спиной, слушать и молчать.

Я всхлипнула и закрыла руками лицо. Было очень больно. Не потому, что меня обидели или унизили. А потому что…

Я распахнула глаза и в ужасе уставилась на свои руки.

— Не может быть…

— Настюша, — встревожилась Стефка, сразу забыв, что хваталась за сердце, — ты чего? Девочка моя, что случилось?

А я вдруг вот здесь и сейчас поняла, что влюбилась. Влюбилась в Артура, когда искала о нем информацию, рассматривала его фотки, когда перед сном мечтала, как мы встретимся. Когда вспоминала, какой он может быть нежный…

Но ему оказалась не нужна ни я, ни мои дети.

Дворняжки…

Стало жаль своих малышей, что я разревелась. И Стефа расценила это по-своему.

— Надо думать, как тебя спрятать, Настюш. Эта ведьма теперь будет ждать от тебя вестей, и если вестей не будет, кто знает, на что они способны.

Такое мне даже в голову не приходило, и теперь я по-настоящему испугалась.

— Что же делать, Стефочка?

— Придумаем что-нибудь. Ты главное, не нервничай, думай о малышах. А у меня тут есть одна ученица, ее мама — главврач областной больницы…

***

Через день с незнакомого номера пришло сообщение.

«Настя, у тебя проблемы? Тебя направить к хорошему доктору?»

Я сразу поняла, кто это. Быстро написала ответ:

«Нет, я все решу сама».

Стефа начала действовать. Меня положили в стационар гинекологического отделения. Я там пробыла два дня. Ничего не делала, лежала и смотрела сериалы.

Стефа меня забрала, а когда пришли домой, положила передо мной лист бумаги. Я вчиталась и содрогнулась.

Это была справка на больничном бланке с печатями и подписью главврача, где сообщалось о прерывании многоплодной беременности Полетаевой А.А. У меня даже рука затряслась, в которой я эту справку держала.

— Ты ей рассказала? Этой своей знакомой?

— Имен не назвала, естественно, но сказала, что отец и бабушка мечтают избавиться от детей, — Стефка меня обняла. — Но ничего, видишь, везде есть хорошие люди. Когда начнет расти живот, поедешь в село к тете Клаве, я уже договорилась. А пока ничего не видно, будешь учиться дальше.

Я отправила на безымянный номер скан-копию справки, и мне стало немножко легче.

Вечером, когда мы со Стефой пили чай, телефон завибрировал. Я глянула — сообщение. Из банка. Наверное, опять предлагают взять кредит или разместить депозит. Надо удалить.

Перед сном чистила мессенджеры от спама, и глаз зацепился за сообщение от банка: «Вам перечислено…»

Мне? Странно, что мне может быть что-то перечислено.

Открыла и вскочила как ошпаренная.

— Стефа! — бросилась к ней в комнату и протянула телефон, потому что говорить не могла.

— «Вам перечислено…» — начала она читать и икнула. Подняла глаза и еще раз икнула. — Сколько?

— Много, — прошептала я, сползая по стенке, — очень много, Стефочка. Только я их не возьму, пускай подавятся.