11 глава

Всю дорогу до спальни Дуглас с Брианой молчали. Она будто снова и снова переживала страшный момент, когда он поднес к губам кубок и опрокинул в себя кипящую жидкость...

Будь он простым человеком, умер бы в тут же минуту...

Но с ним ничего не случилось.

Кто же тогда ее нынешний муж?

И кем быт тот, прошлый, прошедший черед тот же обряд невредимым?

Мир Брианы неожиданно пошатнулся, пошел трещинами и сколами – девушка ощутила его ненадежную зыбкость, и ей стало страшнее вдвойне от того, что уже случилось в прошедшее время.

А оно было худшим за всю ее жизнь...

– Доброй ночи, лорд Блэкнесс, – попрощался с ними Маккензи у дверей комнаты. – Доброй ночи, миледи.

Они вошли в спальню и остались одни. Два незнакомца, играющих роль супругов...

Бриана не знала, догадался ли этот мужчина, что она его разгадала, но выяснять не хотелось. Она так сильно устала... такой одинокой себя ощущала, что даже проявление наигранной ласки согрело б ей душу. А незнакомец играл хорошо: его взгляды, прикосновения и слова отдавались жаром в душе.

А еще было чуточку страшно... и в горле пересыхало...

Нет, она вовсе не собиралась позволять чужому мужчине прикасаться к себе, но как сам он себя поведет, предсказать было сложно. Придется ли ей отбиваться, встревожив криком весь замок (что было бы совершенно недопустимо), или, проявив благородство, он сам не тронет ее? Но, учитывая, как он смотрел на нее, надежды было немного.

От этих мыслей дрожало внутри... и екало сердце...

– Мне позвать Алин? – спросила она, заметив, что муж неподвижно стоит у окна.

– Алин? – откликнулся он. – Нет, только не эта девчонка.

Бриана, против всякого ожидания, улыбнулась. Только этим одним он уже заслужил половину прощения за обман...

– Будешь сам раздеваться?

– Я же не маленький, – чуть насмешливо кинул он и, отстегнув ножны с мечом, положил их на стул. – Разве что глупая рана некстати мне помешает...

Бриана спросила:

– Как ты ее получил? – А сама подошла и, вытянув полы его рубашки из килта, коснулась повязки. – Должно быть, боль была сильной.

Лжедуглас продолжал улыбаться, глядя на нее сверху вниз своими голубыми глазами. У Дугласа, ее настоящего Дугласа, тоже были такие... Но только чуточку холоднее. «Самую чуточку», сказала она, стараясь не выглядеть слишком пристрастной к лжецу, выдававшему себя ее мужем. У этого нового Дугласа – интересно, как его зовут в самом деле? – в голубой радужке глаз утонуло летнее солнце. Оно расчертило манящую голубизну своими лучами и наполнило светом...

Бриана сглотнула, решив, что совсем ненормально чувствовать нечто подобное к человеку, с которым совсем незнакома...

Может быть, это магия? Та огненная искра, которая, если верить Маккалленам, есть только в тех, кто способен испить Огненной Крови без вреда для собственной жизни. Эта магия заколдовала ее, вот в чем все дело.

Мужчина ответил:

– Гунн ткнул в меня пикой. Изловчился, мерзавец, и когда я сражался с другим, прошил меня насквозь... – Он теперь не только смотрел, но и подушечкой пальца водил по ее приоткрытым губам. – К счастью, древко прошло по самому краю. Больно было, не скрою, но я не умру.

Что он делал такое? Говорил неприятные вещи, а у нее дыхание участилось, и тело сделалось невесомым. Она стала облаком... Легким как перышко. Ей при том показалось, что Дуглас ее поцелует, и она испугалась.

– Давай помогу. – Она потянула рубашку, заставив его убрать руку. И замерла, толком не зная, как быть... Так и стояла с его рубашкой в руках, пока та не упала к ногам – пальцы сами разжались. И Дуглас, этот новый, такой не похожий на прежнего Дуглас, взял ее руки и опустил ладонями на свою оголенную грудь. Девушка задрожала... Кожа под ее пальцами была гладкой и теплой... Они постояли так какое-то время. И, наконец, осмелев, Бриана провела по ней полной ладонью, обрисовывая упругие мышцы.

– У тебя нежные пальцы, милая Бри, – услышала она хриплый голос. – Можешь касаться меня, где захочешь... Я чувствую, как они меня исцеляют.

Бриана бы улыбнулась подобному утверждению, но не в этот момент: сейчас все ее естество превратилось в один трепещущий нерв. И пальцы, любопытные пальцы, впервые в жизни получившие дозволение делать то, что хотели, скользили по коже, покрытой рубцами от шрамов, не в силах остановиться.

Она как раз прошлась пальцами вдоль ремня мужнина килта, почти решилась помочь ему с раздеванием, как делала Алин, но в дверь постучали. Вздрогнув и разом придя в себя, девушка отскочила от мужа...

– Мы заняты! – прорычал мнимый Дуглас.

Но Бриана, пунцовая, словно очнувшись от глубокого сна, отозвалась ему в унисон:

– Войдите, прошу вас.

На пороге, испуганная окриком господина, появилась служанка Брианы.

– Я пришла помочь вам раздеться, моя госпожа, – пролепетала она. И осмелев при виде полураздетого лорда и догадавшись, чему помешала, добавила: – Кликнуть Алин?

Дуглас Блэкнесс, не сдержав раздражения, отозвался вместо Брианы:

– К даркам Алин! – Рванул килт и забрался в постель.

Бриана толком не понимала, почему ей вдруг захотелось кружиться по комнате, размахивая руками, только от счастья ей стиснуло грудь. Бросив из-под ресниц взгляд на супруга, она юркнула мышью за ширму и только тогда растянула губы в улыбке...

– Мы так рады, моя госпожа, что лорд Дуглас жив и здоров, – тут же зашелестела служанка. – Мы денно и нощно молили Дана сохранить ему жизнь и привести вовремя к стенам нашего замка. Дан милостив: господин Дуглас не только принес нам победу, еще и ребеночка вам подарит...

Бриана спала с лица и строго на нее поглядела.

– Забываешься, Тара.

– Простите меня, госпожа, – смиренно откликнулась та. Но от мысли своей не отступилась: – Уж как он смотрит на вас, трудно этого не заметить. Весь день в замке только и разговоров, что о господине Дугласе да о вас... Все женщины вам завидуют, госпожа, аж слюнями исходят. На них-то, глупых метелок, никто так ни разу не поглядел... А господин наш, видать, как понял, чего едва ни лишился, так загорелся сильнее...

Тара вечно болтала все что ни попадя, Бриана ругала ее, но, должно быть, все недостаточно. Вот и сейчас следовало бы одернуть болтушку, но вместо этого Бриана спросила:

– Что, так и завидуют? Разве мужья прочих женщин не так же ведут себя с ними?

– Что вы, – Тара даже руками всплеснула, – они говорят, их мужья, что лежачий камень в ручье: с места не сдвинуть, коли в з... Ой, простите, хорошенько не пнуть! А уж чтобы за ручку держать да глядеть на жену так, как лорд на вас, нет, о таком и мечтать нечего. Повезло вам, моя госпожа, такого мужчину никакая рана не остановит... – И девчонка многозначительно захихикала, занявшись шнуровкой ее нижнего киртла.

Бриана же, вдруг припомнив раздраженный голос супруга, когда он кричал: «Мы заняты», все же подумала: «Придется кричать...» И не то чтобы ей так хотелось – сама ведь позволила пальцам лишнего – но иначе никак. Он ведь чужак, незнакомец!

И она полностью в его власти: весь замок о них говорит. Так просто теперь не признаться, что она вдруг ошиблась! Ошиблась и позволила незнакомцу прилюдно держать себя за руку...

Это позор.

Ее назовут падшей женщиной и сошлют в монастырь не просто вдовой – опозоренной. Да еще камнями побьют…

– Вот, наденем вам это. – Проворные пальчики Тары нащупали в ворохе ткани в распахнутом сундуке камизу, украшенную белыми кружевами. Дуглас... тот, другой Дуглас, подарил ей ее после свадьбы. Сказал, что такие тонкие кружева есть только у королевы и теперь у нее: мол, это королевский подарок к их свадьбе.

– Не стоит...

– Еще как стоит, – возразила служанка и помогла ей одеться. Оглядела Бриану со стороны и подытожила: – Господину точно понравится. – Потом, сделав книксен, унеслась в вихре веселого настроения и многозначительных взглядов.

Бриана еще постояла за ширмой, не решаясь ни выйти, ни оставаться здесь дольше (тогда она вовсе утратит решимость улечься в постель), а потом, вдохнув полной грудью, вышла и затушила свечу. В комнате стало темнее, и это придало ей уверенности...

Вдруг он уснул...

Нет, лежал на спине, заложив руку за голову, и глядел на нее.

– Твоя служанка болтливая как сорока, – произнес улыбнувшись.

И Бриана, откинув край покрывала, неловко скользнула на свое место.

– Язык без костей, – подтвердила она, натянув покрывало по самую шею.

И замерла...

Что он станет делать теперь?

И что все-таки делать ей, если он... что-нибудь сделает?

Дан всемогущий, что за каша у нее в голове!

– Значит, все в этот день говорили о нас... – Дуглас лег на бок, все так же подперев голову правой ладонью, а левой... коснулся ее живота.

Девушка дернулась, тело будто закаменело...

– Т-тара так говорит. Т-ты, должно быть, все слышал!

Дуглас снова откинулся на подушку и вытянул руку.

– Иди сюда, – поманил он ее.

– К-куда?

– Да вот прямо сюда. – Он похлопал по своей обнаженной груди. – Хочу полежать с тобою, жена.

– П-полежать?

– Полежать. – И как будто бы извиняясь: – Рана все-таки жутко болит, извини меня, Бри, – вряд ли сегодня я на что-то способен.

Девушка выдохнула от облегчения и неловко, стараясь не коснуться мужчины ни ногой, ни рукой, переползла ему на руку.

– Руку можешь сюда положить. – Он сам положил ее руку на свою грудь и улыбнулся. – А теперь расскажи...

– О чем рассказать? – удивилась Бриана.

– Да хоть о чем. Меня долго не было дома... Что в замке произошло без меня?

Он это всерьез?

– Я... я даже не знаю. Так, мелочи всякие... Тебе станет скучно слушать об этом.

– А ты начинай, и если мне станет скучно, я... ущипну тебя за руку. – Дуглас несильно щипнул ее в подтверждение своих слов.

Бриана вскрикнула, рассмеявшись, и неожиданно придвинулась ближе.

– Ну…месяца через два после того, как ты уехал, у нас затопило подвал, – начала вспоминать девушка произошедшее почти за год. – Штукатурка набухла и отвалилась – пришлось затевать целый ремонт. К счастью, октябрь выдался солнечный и сухой, так что подвал удалось просушить... и даже бобы не испортились. Чирсти, наша главная повариха, особенно за них волновалась... Она – удивительный человек, любое скромное блюдо превращает в шедевр.

– Это она приготовила сегодняшний каллен?

– Да! Тебе он понравился?

– Очень. Надо будет сказать Чирсти спасибо!

Бриана так увлеклась, что не заметила, как играет короткими волосками на торсе супруга.

– Нет, лучше не говори: она засмущается и сбежит, размахивая руками.

– Неужели я такой страшный?

– Ты – нет, но Чирсти боится мужчин. Причем каждого без разбору...

– Бедная женщина, – сверкнул Дуглас зубами.

– Вовсе нет, просто пока не нашелся кто-то особенный... – Бриана замолкла, и замерли ее пальцы.

Дуглас спросил:

– Что еще случилось в Блэкнессе, кроме затопленного подвала?

– Еще мы собирали малину в лесу, – улыбнулась воспоминанию девушка. – Вместе с Робби, он нам помогал. В этом году в лесу ее много... Такая сочная, вкусная.

– Я хотел бы попробовать, – сказал Дуглас и поглядел на нее.

– Я отведу тебя в лес, если хочешь. Уверена, там еще осталось немного! К тому же мы наварили варенья.

Бриана все говорила и говорила: перешла от варенья к торговцам из Ренфью, привозившим, помимо прочего, отрез шелковой ткани, но она его не взяла: побоялась, что в холодный сезон им не хватит угля, и придется его подкупать, но зима выдалась мягкой, и теперь она сожалела, что упустила редкую ткань на новое платье. Зато, улыбнулась она, на сохраненные деньги они расширили пруд и намерены вырастить карпов... Чирсти уже отыскала рецепт запеченного карпа под клюквенным соусом и мечтает скорее его приготовить.

Когда глаза ее наконец-то закрылись, Дуглас склонился и поцеловал ее в губы. Но Бриана об этом уже не узнала...