10 глава

Посещение фермы и шахты утомило Логана больше, чем он бы хотел. Все-таки рана в боку, какой бы незначительной ни казалась, давала знать о себе... К тому же кожа под повязками на лице страшно зудела, а свежий порез дергало и тянуло – хотелось сорвать их с лица и вдохнуть полной грудью. Не так, как сейчас, когда он как будто дышал только в пол силы...

Втянуть бы воздух с полей, расправить...

Он подвигал лопатками. Тело со сна затекло...

Где леди Блэкнесс? Постель и сама комната пахли ей, пробуждая глубинные чувства, о которых Логан понятия не имел. Разыграть влюбленного мужа было не сложно, сложнее было действительно не увлечься... Леди Бриана оказалась соблазнительней, чем он думал.

Ее белая кожа, локоны светлых волос и яркий румянец очаровали его с первой минуты. А запах... Она, и не догадываясь о том, пахла именно так, как не стоило бы ради их общего блага.

– Ты уже встал? – Бриана вошла в комнату напряженной как тетива. – Время пришло: Маккаллены ждут. Я попросила Маккензи сопровождать нас...

– Эти дикие горцы ничего нам не сделают, можешь не волноваться об этом, – сказал Логан.

Он чувствовал, как беспокойство бурлило в ней вулканической магмой.

– И все-таки я не хотела бы рисковать.

– Что ж, не стану противиться. – Не сдержавшись, он поднес к губам ее руку. Поцеловал, глядя прямо в глаза...

Дарк его подери, но ведет он себя как мальчишка! Влюбленный мальчишка, и такого в их план не входило. Если узнает отец...

– Сир, пора! – появившись в дверях, поторопил их Маккензи. – Эти Маккаллены горлопанят на весь Лунный Дол, наверное, и до Аспарии долетает. Тянут напевы своим языческим Духам... Еще и дымят какими-то травами.

– Ничего, друг, сейчас со всем разберемся, – сказал Логан и хлопнул начальника стражи по плечу.

Тот приосанился, блеснул взглядом. И добавил, как бы припомнив:

– Я тут для вас оружие присмотрел, господин... Не чета вашему палашу, ясное дело, но все лучше, чем ничего. – И с надеждой: – Глядишь, не сегодня завтра отыщется ваш Смертоносный! Лунный Дол нынче усеян клинками, как одуванчиками весной. Страшное время, сир! – Он вздохнул.

– Спасибо, Маккензи! – Логан принял оружие – крепкий клинок из лучшей арраской стали с навершием из огненного опала лег в руку почти идеально.

Это, конечно, не Смертоносный – он хорошо помнил, как выглядел клинок Дугласа, – но замена не худшая из возможных. Сам факт ненайденного клинка тревожил Логана не в последнюю очередь... Неужели этот мерзавец Блэкнесс сумел-таки выжить? Но как? И почему, если он действительно жив, не объявил о себе?

Между тем они вышли из замка и, миновав внутренний двор и ворота с поднятой решеткой, прошли мимо палаток-лазаретов к стоянке Маккалленов. Тягучие, меланхолические мотивы разносились над Долом порывом тихого ветра... Колыбельной погибшим, еще не обретшим покой в Светлой Обители.

Логан вспомнил весельчака Пейсли с его вечными байками о корове кузнеца Дакка, мрачного Файфа, который этим шуткам ни разу не улыбнулся, и Фергюсона, и Сиорса – они все полегли в Лунном Доле. Он сам это видел... Он грустил и в то же время был рад, что никто из них не явится обличить его в совершенном подлоге. Уж они-то, боевые друзья, никогда бы не спутали его с Дугласом! Слишком долго они были вместе, слишком долго жили бок о бок, распивая эль и разбавленный джин на привалах у горящих костров, чтобы спутать одного и другого.

– Приветствую тебя, Дуглас-Смертоносный Клинок, – поднялся на встречу вновь прибывшим тот же воин, что приходил утром в палатку. Льялл-Волчий Оскал, припомнил Дуглас, как его звали. Раскрашенный пуще прежнего, он являл собой странное зрелище: сын дикой природы, он казался таким же чуждым стенам древнего Блэкнесса, как сын пастуха – королевскому замку.

– Приветствую тебя, Льялл-Волчий Оскал, – отозвался ответным приветствием Логан. И кивнул. – Моя леди желает присутствовать при обряде, как и Маккензи...

– … Начальник дворцовой стражи, я знаю, – подхватил главный Маккаллен. И спросил: – Ты опасаешься, мы причиним тебе вред?

Логан знал, тот пытается подловить его, вывести из себя, и внутренне был готов.

Улыбнулся:

– Мои люди не знают тебя так, как я. Они опасаются, сам понимаешь. – Он быстрым взглядом скользнул по сине-черным узорам на груди собеседника.

И тот молча кивнул, признавая его правоту – диким Маккалленам нравилось устрашать – комплимент был даже приятен.

– Прошу, занимайте места у нашего очага, – жестом радушного хозяина указал Льялл-Волчий Оскал на свободное место у костра.

Логан, недолго думая, скинул плед и кинул его на траву.

– Прошу вас, Бриана, – он взял ее за руку, помогая присесть.

Непривычная к диким привычкам обихода Маккалленов, девушка все-таки опустилась на плед. Логан видел, как неловко она себя чувствует, какой чуждой ощущает себя среди горцев, расписанных краской с головы и до пят... Ее монастырское воспитание, должно быть, требовало бежать, не иметь ничего общего с дикарями-язычниками, но она мужественно терпела.

Ради кого: ради мнимого мужа или мира с Маккалленами?

– Благодарю, Дуглас.

Он опустился на плед рядом с ней. Положил между ними палаш, словно провел невидимую черту, и, поглядев сначала на Льяла-Волчий Оскал, севшего в двух шагах от него, перевел взгляд на медный котел на треноге, установленный над костром. В нем, в этом медном котле, булькала ярко-красная жидкость...

– Мы готовы к обряду, – произнес Льялл-Волчий Оскал, позволив Логану вдоволь налюбоваться лопающимися пузырями на поверхности варева. – Что скажешь ты сам, готов ли испить Огненной Крови?

Бриана, не отводившая от котла взгляда испуганного зверька, вцепилась Логану в руку.

– Готов, – ответил он твердым тоном и только потом поглядел на нее. – Ты ведь знаешь, я уже делал это однажды... Со мной ничего не случится, – успокоил ее.

Но девушка разволновалась сильнее – он почти слышал, как стучит ее сердце. И страстно желал бы обнять и впервые поцеловать, да так чтобы голова закружилась… Тогда она бы забыла всякий испуг, и сердце стучало бы не от страха – от страсти и бешеного желания. А это, и каждый с ним согласится, получше ужаса в ее карих глазах...

– Не надо, – прошептала она одними губами.

А старый Маккаллен, кто-то сродни языческому шаману, уже зачерпывал из котла огненной жидкости и наливал ее в кубок, испещренный какими-то знаками. По всему, рунами дарков. Жидкость текла тугой, вязкой струей, так бежит мед из бидона в бидон, и казалась расплавленной, словно магма.

Логану прежде не доводилось участвовать в этом обряде – дарков отец не приветствовал, впрочем, как и Маккалленов – и теперь, разумом понимая, что напиток не навредит ему, все же внутренне подобрался.

Сердце вообще странная штука: сбоит в самые неожиданные моменты.

Вот как случилось с Брианой... да и теперь.

– Примите кубок Огненной крови! – старик-шаман с благоговением протянул ему варево из котла.

Логан поднялся и принял обжигающе... ледяной кубок. Ледяной? В самом деле? Он с трудом сдержал удивление: не такого он ожидал.

– Пейте, – молвил шаман, и Логан понес кубок к губам.

Подорвавшаяся с пледа Бриана удержала супруга за руку.

– Дуглас, это самоубийство, – выдохнула она. – Прошу тебя... ради Блэкнесса, ради... меня, – добавила тише, – не делай этого.

За кого она сейчас волновалась: за Дугласа Блэкнесса или… самозваного мужа?

– Именно ради Блэкнесса и тебя я и должен испить эту чашу. – И с такими словами мужчина опрокинул в себя напиток Огненной Крови.

Тот скользнул на язык ледяным снежным комком – Логан вспомнил, как в детстве, зимой, лизнул меч отца, да так и прилип к нему языком: ощущение было схожим – колючим ежом прошел по гортани и провалился в желудок тяжелым камнем, как будто придавившим его разом к земле.

В звенящей от напряжения тишине, не нарушаемой неожиданно ни уханьем филина, ни стрекотом неугомонных цикад, Логан встряхнулся, как пес, только что вышедшей из воды, и – улыбнулся, взмахнув пустым кубком.

– Ну так что, этого доказательства вам достаточно?

Старый шаман протянул руку за кубком и принял его. Убедился, что тот действительно пуст, хотя этого и не требовалось, и кивнул Льяллу-Волчий Оскал.

Тот поднялся с неясным выражением на лице: то ли досада, то ли все-таки недоверие притаились за его яркой раскраской, и прочитать истинной его сути было непросто.

– Ты, Дуглас Блэкнесс, лорд Лунной Долины, – истинный побратим рода Маккалленов, – провозгласил он и, зачерпнув пальцем из поднесенной шаманом миски, мазнул синей краской Логану по щекам. – Моя леди, – обратился к Бриане, – да будет нерушим ваш союз. Духи благословляют его! – И он начертил на ее бледном челе какую-то руну. – После этого отступил и добавил: – Теперь, когда отгремела великая битва, и наши павшие удалились дорогой скорбящих, мы, горцы клана Маккаленов, желали бы воротиться в родные края. Мой брат отпускает нас?

Логан кивнул, выдержав звонкую паузу.

– Только на время, – произнес он. – Мой сын, наследник Лунного Дола и рода Блэкнессов, похищен горцами Армадейла. Как только заживут мои раны, я собираюсь пойти и вернуть ребенка домой! Ты со мной, брат? – обратился он к Льяллу-Волчий Оскал.

И тот, оскалив острые зубы, почти прорычал:

– Враг моего брата – мой враг. По первому зову моего побратима мы явимся и отомстим обидчикам твоего сына!

По давней традиции горцев, они скрестили мечи в знак заключенного договора. И только тогда, провожаемые вновь зазвучавшим меланхоличным напевом, Логан с Брианой и идущим в двух шагах позади молчаливым Маккензи покинули стоянку Маккалленов и направились к замку той же дорогой, которой пришли.