9 глава

Словно гномы из древних легенд, горняки вгрызались кирками в твердые скалы, камень за камнем пробивали каменные туннели в поисках огненных ониксов. Настоящие жилы попадались не часто... Такие, чтобы нарыть целый квинтал отменных камней, требовало немалых сил и сноровки. И это с огневками...

А без них...

– Нашли что-то? – обратился к горнякам Рамси.

Самый плечистый, но и крохотный ростом – воистину гномий отпрыск с окладистой бородой, стянутой тонким шнурком, – закинув кирку на плечо, произнес:

– Ни камня со вчерашнего дня. Бьемся впустую, как сельдь в тесной бочке... Без птиц тут беда, мистер Рамси. Как они?

Управляющий, по всему не поверивший обещанию госпожи, все же слова её повторил:

– Обещают, что скоро оправятся. Вот, – указал он на Дугласа, – сам лорд Блэкнесс спустился к вам поглядеть, как дела обстоят...

Шахтеры враз приосанились, подтянулись. Леди Бриана была для них только женщиной, тогда как лорд Блэкнесс – хозяином и прославленным воином. Всю вчерашнюю битву они пробыли здесь же, в недрах горы, знали, что замок спасен, но о большем не слышали... Горняки были особой породы людьми, молчаливыми, выдержанными – другие давно бы сдались, побросали кирки и лопаты да ушли на поверхность, эти же продолжали долбить мертвый камень в надежде отыскать богатую жилу.

– Вижу, вам тут несладко приходится, – сказал Дуглас и коснулся ладонью правой стенки туннеля. Свод нависал над головой, почти приглаживал волосы...

– Ничего, сир, нам не впервой, – отозвался за всех бородач-коротышка. – Справимся, как обычно! – И тут же в сердцах: – Вы только одно мне скажите: зачем этим драконьим выродкам наши камни? Уж сколько лет я долблю эти скалы в поисках огненного опала, а все гадаю, что эти твари с ним делают. Побрякушками украшаются? Или...

– Едят? – упреждающе подсказал ему Дуглас.

– Едят?! – басом откликнулся здоровяк, да так, что посыпалось по стенам, вызвав у леди Брианы панический ужас.

Супруг сжал ее пальцы, а сам коснулся свободной ладонью камня с другой стороны.

– Едят, – ответил, чуть улыбнувшись. – Я слышал, огненный оникс питает их силы.

– Это что же, мы собственными руками делаем этих гадов сильнее?! – возмутился шахтер.

– Выходит, что так. Но даже без этих камней драконы все же сильнее, и нам не стоило бы о том забывать! – подытожил лорд Дуглас.

Шахтеры в молчании закивали. Лорд прав: когда Рори Блэкнесс выступил против драконов, он едва не уничтожил Шотландию. От нее бы осталось одно пепелище, не прояви эти нелюди милосердия... Правда, думать об это казалось малоприятным, особенно горцам, сросшимся пусть и не с палашом, но с киркой и лопатой.

А хозяин добавил:

– Здесь камень как будто теплее. Потрогайте! – Он отнял от стены руку и позволил здоровяку коснуться указанного им места.

Его руки, мозолистые и грубые, походившие на узловатый ствол старого дуба, словно лаская прошлись по холодному... нет, в самом деле, чуть теплому камню.

И глаза его распахнулись...

– Будь проклят старый Колун, но камень, действительно, теплый! Эй, Арчи, Синиг, Уилли, – позвал он других, – поглядите, там будто тлеет огненный опал! Берите кирки – и за дело. – И, казалось, позабыв все на свете, здоровяк саданул киркой по тому самому месту, на которое указал ему Блэкнесс...

Рамси и остальные попятились. Леди Бриана вцепилась Дугласу в руку... Он был горячим, почти раскаленным. Дан всемогущий, у него жар, решила она! Завтра он свалится с лихорадкой и, не дай боже, умрет – что ей тогда прикажете делать?

– Дуглас, пожалуйста, возвратимся домой, – сказала она. – Тебе нужен отдых. И сон! А еще хороший обед. Умоляю, не доводи себя до беды!

Муж поглядел на нее долгим взглядом, испытывающим, и молча кивнул. В конце концов, он сделал все, что хотел... По крайне мере, пока.

А вечером его ждет испытание Огненной кровью...

Пока Дуглас спал, провалившись в мгновенный сон, едва коснувшись подушки, Бриана неприкаянным призраком бродила по замку. Везде кипела работа, шуршал ручейком нескончаемый поток жизни, а она ощущала себя брошенным в воду камнем: при ее появлении всё на миг замирало, а после двигалось дальше.

– Как чувствует себя господин Дуглас? – подчас хором спрашивали ее, и Бриана лгала, что прекрасно. Лгала даже не о его самочувствии – о самой личности мужа.

И боялась: теперь точно боялась, что самозванец не пройдет испытание Маккалленов. Что будет тогда? Как ей, простой женщине, удержать их? Она когда-то хотела быть лучником – ей было семь или восемь – сестры на острове Гроз едва сознания не лишились, когда услыхали об этом. Бриане пришлось читать в два раза больше молитв и поститься целые сутки. Больше она о луке и стрелах ни разу не заикалась! Но мечта не забылась, хотя, умей она даже стрелять, этим Маккалленов не удержишь... Им подавай огненной магии, как там ее, искры драконьей, текущей по венам.

Но откуда в супруге... ее настоящем супруге, была эта искра? Каким образом он прошел испытание?

И уж тем более, откуда ей взяться в этом мужчине, который выдает себя за Дугласа Блэкнесса?

Ответа не была, как и боли при кратком «был» в отношении мужа. Поверить, что его больше нет, выходило не очень: вот только что он держал Бриану за руку, говорил, что вдвоем они преодолеют все трудности, а теперь это «был».

Разум и сердце играли с ней странную шутку: она верила и не верила одновременно.

Она запуталась... или... хотела запутаться...

– Леди Бриана! – Деррек окликнул ее в воротах замка. Смутился, заерзав на месте. – Простите, что отвлекаю, но есть кое-что, о чем вам не мешало бы знать.

– Ты нашел палаш мужа? – мгновенно насторожилась Бриана. Где палаш, там рука настоящего лорда Блэкнесса...

– Нет, госпожа. Палаш так и не найден. Но Эйли, знахарка, хотела бы с вами поговорить!

– О чем же? – Успокоившаяся было Бриана, снова насторожилась.

– Пойдемте, она сама вам расскажет.

– Но... – Девушке захотелось отговориться, сказать, что занята и торопится, что разговор подождет – интуитивно она угадывала беду – но Деррек выглядел таким странно взволнованным, озабоченным, что она решила дознаться до причин сразу же, не откладывая.

– Эйла, иди сюда! – позвал слуга, откинув полог той самой палатки, в которой ночью Бриана обнаружила мужа. – Расскажи леди Бриане, что сказала мне утром.

Не к добру это все...

Девушка-травница, она же меняла мужу повязки после купания, сделала книксен и потупила глаза.

– Это всего лишь мои глупые домыслы, госпожа. Деррек не должен был говорить вам о них! – пролепетала она в явном смущении.

Как пить дать, не к добру...

– О чем он не должен был говорить? – от страха голос Брианы прозвучал строже, чем она бы хотела, и девушка заговорила с запинкой.

– Сегодня утром мне показалось, моя госпожа, что раны нашего лорда... не те же, что были вчера.

– Что, прости? – Бриана дернула головой. В ушах зазвонила тревога – почти оглушила.

– Мне так показалось... я ни в чем не уверена, госпожа...

И Деррек поспешил разъяснить лепет знахарки:

– Эйла считает, что рана лорда в боку поутру была не там же, где давеча ночью.

– Что это значит? – Бриана прибавила в голос металла. – Хотите сказать, раны имеют способность перемещаться?

– Вовсе нет, – стушевался парнишка, – но Эйле вдруг показалось, что это... другой человек.

– Другой человек?! – Бриана метнулась по кругу. Так, только бы взять себя в руки... не выдать себя... – По-вашему, я не узнаю собственного супруга? По-вашему, я могла ошибиться?

– Нет, госпожа, мы вовсе не это хотели сказать... Просто Эйле вдруг показалось... вот и все.

Бриана посмотрела на девушку. Ее часто трепещущие ресницы говорили о том, что она готова заплакать, и сдерживается с трудом. Нужно действовать по-другому, решила Бриана, и взяла ее руку...

– Эйла, – обратилась она к девушке очень мягко, – милая Эйла, в эту страшную ночь ты подарила заботу и облегчение сотне, если не тысяче воинов. Не мудрено, что в твоей голове все смешалось... Эти страшные раны и лица. Вспомни, как ты устала. Ноги едва держали тебя! Ты уверена, что не ошиблась?

Только бы ты ответила «нет»...

– Не уверена, госпожа, – мотнула та головой. – Я ведь Дерреку так и сказала: «Мне по глупости показалось...», а он и схватился за это. Решил, что должен немедленно вам рассказать...

Бриана посмотрела на молодого слугу с толикой осуждения.

– Скажи, ты действительно полагаешь, что кто-то пытается нас обмануть? – спросила она. – И делает это так верно, что сумел ввести в заблуждение целый замок? Обмануть даже меня, леди Блэкнесс, родную супругу?

Парнишка мотнул головой. Это было ни «да» и ни «нет», что-то среднее. Неопределенное.

– Но вы сами сказали мне про палаш, – произнес он. – Я еще и подумал, что лорд Дуглас, даже раненый, умирая, ни за что бы не выпустил эфеса. А тут еще слова Эйлы...

– Это все только нелепые домыслы, Деррек, – с усталым вздохом, словно в беседе с ребенком, подытожила леди Бриана. – Мой супруг – мой настоящий супруг, – добавила она с полной уверенностью, – находится сейчас в замке и спит. Он ранен, он долго отсутствовал – ничего удивительно в том нет, что ты сомневаешься. Это нормально. Я и сама, признаюсь вам честно, каждый раз привыкаю к нему словно заново! Так бывает, когда люди долго не видятся. Но сердце, – она приложила ладонь к груди парня, – никогда не обманет!

Великий Дан, еще никогда в своей жизни она не лгала столь самозабвенно!

И не факт, что только ради себя.

Ей хотелось выгородить самозванца...

Опять ощутить тепло его кожи, услышать чуть хриплый, бархатный голос, шепчущий: «Как чудесно ты пахнешь!» и предвкушать что-то большее. Запредельное. И запретное...

– Простите меня, госпожа. Я не должен был сомневаться! – сказал Деррек, снова дергая головой.

Бриана убрала руку, ощутив на мгновенье, как бьется о ее пальцы его громко стучащее сердце.

– Я не виню тебя, Деррек. Я все понимаю! Просто в следующий раз будь осторожней в фантазиях. Договорились?

Парнишка кивнул, и Бриана, довольная завершением разговора, поспешила прочь от палатки, да так торопилась, что не заметила взгляда слуги, устремленного себе вслед.

Молодой Деррек Маккартер, определенно, не выглядел убежденным.