3 глава

Он лежал почти не дыша все то время, что леди Блэкнесс находилась около мужа, все это время он притворялся, что не слышит ее. Ни ее, ни девушку, ученицу знахарки, ни слугу, что вечно крутится рядом... Деррек, так его имя.

Но стоило им уйти, как Логан втянул в себя воздух, и мозг его заработал с удвоенной силой. Он знал теперь, что должен сделать... Придумал еще минуту назад, глядя из-под ресниц на изможденное лицо леди Блэкнесс, и теперь только уверился в этой мысли.

Там, на матраце, ведь вовсе не Дуглас...

Дугласа Блэкнесса не сломила бы рана размером с монету и рассеченная бровь.

Нет, он, и раненый много серьезней, самолично вернулся бы в замок, потрясая в воздухе палашом, а не валялся бы совершенно бесчувственным в этой палатке, как какая-то неженка.

Было лишь два варианта: либо он жив, но по какой-то причине не может вернуться, либо – и этот вариант нравился, как ни крути, Логану больше – он мертв, и лежит с прочими воинами на поле. В любом случае, он готов был рискнуть... Тем более раз уж болван-слуга убедил госпожу, что перед ней Дуглас Блэкнесс. А та будто поверила... Вот что значит, отсутствовать слишком долго и возвращаться в родные места набегами, словно варвар.

– Вот, выпейте это, – донесся до него голос юной знахарки.

Она от воина к воину разносила полную плошку травяного отвара. Должно быть, снотворное, решил Логан: тем, что не спят, нужен отдых – да и запах лаванды и мяты говорил только об этом.

Как хорошо, что он лежит подле мнимого Дугласа в самом углу: до него плошка с отваром дойдет в последнюю очередь. Логан принялся ждать... Минута, другая – примерно на пятой девушка подошла и к нему.

– Выпейте, вам станет лучше, – сказала она и невольно смутилась.

Логан ей улыбнулся, отчего она вовсе едва не пролила отвар. Несколько капель плеснуло на юбку...

– Что в нем? – Он потянул плошку к носу. – Лаванда... душица...

– … Еще немного тимьяна, – кивнула девушка.

У нее под глазами темнели круги, она явно измучена и устала.

– Ты должна спать, – сказал Логан и взял ее руку. – Ты должна отдыхать.

– Я должна спать? – повторила она с долей вопроса. И через секунду добавила с полной уверенностью: – Я должна спать. – Зевнула, слегка покачнувшись, так словно уже засыпала, и Логан поспешно подхватил ее на руки. – Я должна... я хочу отдыхать...

Мужчина уложил ее на тюфяк, брошенный прямо у входа, и прикрыл спящую девушку покрывалом. Огляделся: в палатке казались спящими все, кроме него. Он на всякий случай проверил, убедился, не притворяется ль кто...

Двадцать раненых воинов и знахарка крепко спали.

Что ж, пришло время осуществить его план... В первую очередь Логан поднял лже-Дугласа и перенес его на соседний тюфяк, тот, который все это время был его собственным, и только потом, вынув из-за голенища высокого сапога тонкое лезвие стилета, склонился над ведром с водой – единственным зеркалом в этом месте. Поверхность воды чуть подрагивала и плыла – мужчина с трудом узнал в покрытом щетиной лице свое отражение. Сколько они были в пути, торопясь к стенам замка Блэкнесс? Неделю, две, три... И все это время им было не до бритья. Дуглас боялся, что гунны уже разграбили замок... Что он найдет на руинах тела своих сына, сестры и супруги.

Он был как помешанный!

Совершенно безумный...

И глаза черные, как уголья в потухшем костре.

И злость... злости в нем было немерено.

Нет, такие не умирают так просто – и все-таки Логан готов был рискнуть.

– Я должен, – сказал он себе, и против всякого обыкновения перед глазами мелькнул образ леди Брианы. Красивая женщина... Статная, сильная. И, по всему, влюбленная в мужа.

Логан примерился самым кончиком лезвия к коже лица, мысленно прочертил четкую линия от виска к подбородку и – не дрогнув, твердой рукой, рассек себе кожу, так что кровь окрасила воду, затуманив его полыхнувший от мучительной боли взгляд, отразившийся на мгновение на поверхности.

– Должен... – Он сцепил зубы и, накладывая повязку, буквально рухнул на еще теплый от тела лже-Дугласа тюфяк.

Как раз в этот момент полог палатки поднялся, и в лазарет заглянул страж, поставленный, как догадался вдруг Логан, охранять своего господина. Какая удача, что он не сделал этого раньше!

Обессиленный, Логан потянулся к плошке со снотворным отваром и разом ополовинил её. Теперь и ему не помешало поспать... Завтра покажет, удалась ли его авантюра.

Он проснулся от звуков приятного голоса, зовущего некого Дугласа.

– Дуглас, муж мой. – Его тронули за плечо.

Еще не открыв глаз, он в тот же момент догадался: зовут его. Это ведь он Дуглас Блэкнесс! По крайней мере, с этого утра.

Он застонал, изображая раненого страдальца («Уж прости меня, Дуглас, за немужественную картину!»), и приоткрыл как будто налитые свинцом веки. Кажется, он перестарался с отваром... Перед ним, все такая же восхитительная, сидела леди Бриана Блэкнесс. Волосы золотым водопадом струились вдоль ее скул, шеи и спускались к груди... Грудь за тафтой зеленого платья, отороченного мехами, бурно вздымалась. Глаза – Логан подумал, что никогда не видал таких прежде! – глубокого цвета в тон соболиным мехам, изучали его с напряженным вниманием.

– Бри, – прохрипел он каким-то неестественным тоном. – Бри, как я рад тебя видеть!

Именно так называл жену Дуглас, вспоминая о ней у костра в компании друзей по оружию, Логан надеялся, что и в личном общении он называл ее так же. И, кажется, не просчитался: женщина улыбнулась. Слабо, натянуто, но улыбнулась...

– И я тоже рада. Я так за тебя волновалась!

Но Логан чувствовал: леди Блэкнесс в сомнениях. Не решается в этом признаться – как же, не может родного мужа признать! – но ошибиться страшится...

– Я успел, – прохрипел Логан, протянув супруге ладонь, – успел вовремя. Мы победили!

Она нехотя взяла его за руку, казалось, вот-вот ожидала подвоха. И все смотрела... смотрела...

Пальцы у нее были холодные, все равно что осколки горного хрусталя, от соприкосновения с ними у Логана участилось дыхание.

Он никогда прежде не видел блондинок – в их роду не было светловолосых – вот почему эта женщина поразила его, заставила замереть с первой минуты, как он увидел ее.

Это просто из любопытства, убеждал он себя...

Просто из любопытства.

– Ты успел... – повторила леди Бриана. – Ты всех нас спас.

Ее слова расходились с голосом тела: внутри ее разума происходила борьба, и выражалась она в жестах и мимике. Она, подобно актрисе, играла на публику, убеждая всех прочих в том, в чем сама уверена не была...

Что сделать, чтобы ее убедить?

Логан задумался и, представив, что сам бы сказал в такой ситуации, произнес:

– Как я рад снова вернуться домой. К тебе, моя Бри... В наш замечательный замок.

И, кажется, просчитался: женщина вздрогнула, бросила на мальчишку-слугу быстрый взгляд растерянных глаз, как будто хотела понять, заметил ли он то же самое, что смутило ее. Но тот оставался все тем же, что и секунду назад...

Логан почти ощутил, как завибрировал в ее легких набранный воздух, как, готовый прорваться разоблачительной речью, он заиграл на кончике языка – и вдруг в палатку ворвался мужчина. Один из защитников замка, если судить по цветам его пледа, и явно раненый прошлым днем: перевязанная рука висела как плеть. Крайне взволнованный, он подошел к госпоже и почти упал на колени...

– Моя госпожа, тут такое случилось: в замок явились Маккаллены и они говорят, что хозяин наш мертв. А коли он мертв, уверяют они, клятва верности, данная роду Блэкнессов, более не действительна, и они собираются уходить.

Он выпалил это на едином дыхании и замолчал, пытаясь наконец отдышаться. Гнетущая тишина повисла на мгновение плотным саваном... Маккаллены не имели права уйти: Дуглас Блэкнесс действительно заключил с ними договор. Это случилось не далее года назад, когда после продолжительных стычек он сумел-таки их усмирить...

– Они не имеют права уйти: их лорд жив, – отозвалась наконец леди Блэкнесс и бросила в сторону Логана быстрый взгляд. – Он ранен, но жив.

– Кто сказал, что я мертв? – прохрипел и сам лорд, поднимаясь с постели. – Кто посмел?

Гонец тут же упал перед ним на колени.

– Мой господин, они уверяют, так сказали их духи.

– Духи?

– Они язычники, сир, поклоняются тем же богам, что и дарки в Сумрачных землях. Всем известно, что шотландцы они лишь по названию, так же – те же варвары, что и гунны. Если даже не хуже...

Леди Бриана, расправив поникшие плечи, велела:

– Передайте Маккалленам, что хозяин их жив. А значит, и клятва по-прежнему нерушима!

– Они желали бы убедиться...

– Так пусть войдут, – сказал Логан. – Пусть убедятся. Мне скрывать нечего!

Ровно через минуту, взметнув полог лазарета, внутрь вошел воин с покрытым татуировками телом. Витиеватый узор синей краской плавно струился от шеи вдоль грудных мышц к животу, скрываясь за килтом черно-вишневого цвета. Грива черных волос была украшена сотней тонких косиц, перевитых синими нитями, – воин выглядел устрашающе и по-настоящему дико.

– Это Льялл-Волчий оскал, сир, он представляет Маккалленов, – представил воина его спутник. – Он желает вам что-то сказать.

Логан слышал, что Дуглас заключил с Маккалленами союз, слышал так же, что те совершенные дикари, не поддающиеся контролю, оттого ему было вдвойне любопытно, как у Дугласа это вышло, подчинить их.

– К чему утомлять супруга речами? – вмешалась в происходящее леди Блэкнесс. – Он многие дни был в дороге, выиграл кровопролитную битву и теперь нуждается в отдыхе, дабы восстановить свои силы.

Но Льялл-Волчий оскал покачал головой.

– Наши Духи сказали, что Дуглас-Смертоносный клинок больше не с нами: он ушел дорогой скорбящих. И только обряд Огненной крови убедит нас в обратном...

– Обряд Огненной крови? – переспросила леди Бриана. – Но мой супруг сейчас перед вами. К чему утомлять его...

– На закате, – прервал ее воин. – На закате этого дня Дуглас-Смертоносный клинок испьет Огненной крови, и только тогда Маккалены убедятся, что он действительно жив.

Не добавив больше ни слова, воин вышел из лазарета так же стремительно, как и вошел.