24 глава

Логан не находил себе места – и это пугало его самое: все время, пока дела замка занимали его, хотелось бросить все к даркам и отыскать девушку с белыми волосами. Просто быть рядом, держать ее за руку, целовать... Но за день, наполненный беспрерывной чередой дел, они пересеклись только несколько раз, да и то на такой краткий миг, которому было никак не под силу унять разгоравшийся в его сердце пожар.

Это было сродни помешательству, прежде Логаном неиспытанному, а потому и приятному, и мучительному одновременно...

А еще очень опасному.

Он боялся, что, уступив этой ночью собственному желанию, запустил механизм самоуничтожения. Полыхая, как есть, он рано иль поздно выдаст себя... Даже сегодня Маккензи забеспокоился: «Господин, вы не больны? Возможно, вам лучше показаться знахарке: вдруг с раной что-то не то». А он находился в трех шагах от него.

Нужно быть осторожней.

Но как, если сердце горит? Если кровь огненной лавой растекается прямо под кожей...

И все стало хуже, когда они с женой встретились за столом: в ее взгляде была та же тоска, что и в его.

– Я, в самом деле, устала, – сказала она, когда он, стараясь отвлечься, предложил танцевать. – Можем мы удалиться к себе и просто провести время вместе?

Святая Праматерь, он мечтал об этом весь день, но понимал, что оставшись одни, они захотят повторить то, что было – он точно не сможет сдержаться! – а с этим жаром в крови... Как он его объяснит?

– Нехорошо не дать людям праздника, Бри, они целый день трудились во благо Блэкнесса, – сказал он и нагло солгал. В этот самый момент ему было плевать на все человечество в целом, лишь бы Бриана, миледи Блэкнесс, находилась в его полном владении!

Он заметил, как омрачилось ее лицо, с какой обидой она на него посмотрела. Но тут появилась его названая сестрица под руку с мужем, и Дуглас не мог не воспользоваться моментом, прощупав их отношение к мятежу против драконов. В конце концов, именно потому он и прибыл в Блэкнесс, хоть и забыл на время об этом, заигрался в любовь и семью, а ведь все эти люди были чужими ему.

Почти все...

– Рада за вас. И рада за Блэкнесс, коли ваши безудержные порывы принесут... наконец... должный плод. – Эта несносная Хартвик снова кольнула Бриану, хвалясь своим животом.

И Логан подумал, что заиметь ребенка от Бри было бы лучшим, о чем он мог бы мечтать, вот только... выносить его семя она вряд ли способна. Да просто уже потому, что он больше ни разу не прикоснется к ней...

Сказав себе это, он с болью в груди наблюдал, как Бриана уходит из зала. Одна, сопровождаемая слугой... Может, ну ее, эту миссию, бросить все, увезти эту девушку в Астрийские горы и...

И что потом?

«Вы все равно слишком разные, – прошептал внутренний голос, – ты сожжешь ее. Ты ее уничтожишь!»

Логан сжал кулаки и танцевать, конечно, не танцевал, только сидел с таким мрачным видом, что никто к нему больше не приближался. Флейта продолжала играть, но он ее даже не слышал... Он вообще предпочел бы лишиться всех ощущений, но те неистовствовали в груди.

И тут его внимание привлекла Изобель, подлившая в его кубок вина:

– Я подслушала кое-что, когда раздевала хозяйку. Если тебе интересно, приходи в мою комнату наверху!

Логан дернулся и мотнул головой, словно пес, выбравшийся на берег.

– Я буду, – произнес и еще полчаса после ухода служанки тянул время, изображая веселье, в которое вряд ли кто-то поверил.

Значит, Изобель что-то подслушала... Наконец-то.

Он нашел ее комнату по клетчатому платку, наброшенному на ручку.

Вошел и сразу спросил:

– Говори, что ты узнала. – Ему было не до расшаркиваний.

Кивком головы женщина указала на маленькую кровать.

– Говори тише, не разбуди сына.

Логан посмотрел на сладко спящего мальчика и на сердце стало только паршивее. Изобель ведь смогла... Почему не сможет и он?

Она, словно прочитав его мысли, подошла ближе и, ощутив исходивший от Логана жар, поджав губы, головой покачала.

– Что, мечтаешь вернуться к хозяйке? – чуть насмешливо спросила она. – Неужели, в самом деле, влюбился? Я полагала, ты только играешь... Ан-нет, тебя, в самом деле, пробрало. И это так глупо... и неуместно, ты ведь сам понимаешь...

Логан метнулся по крохотной комнатенке футов семь в ширину и, не найдя, что ответить, приказал только:

– Говори, что узнала. – Но женщина не отступилась от темы.

– Ты должен выбросить леди Бриану из головы. И чем быстрее, тем лучше! Напиток Огненной Крови еще больше горячит твою кровь... Я слышала, ты его выпил. Он утроил все твои чувства – он связал вас.

– Это неправда… а если и так, тебя не касается, – прошипел Логан в сердцах.

– Еще как касается, Логан: если ты выдашь себя и провалишь всю миссию, мне не получится выслужиться, как я мечтала. А значит, нас с сыном не примут обратно! Меня же ничто здесь больше не держит... Со смертью Кэлена эта жизнь утратила смысл. И ты не смеешь портить мне все!

Черные глаза Изобель схлестнулись с голубым взглядом Логана.

– Я смогу продержаться, – сквозь зубы произнес он, осознавая ее правоту, но все-таки не желая ее принимать.

– Ты не сможешь, – твердо сказал она. – Ты даже сейчас полыхаешь, как дарков вулкан. Ты сгоришь в любую секунду, твоя кожа обуглится у всех на глазах, а если даже не так – чтобы восстановиться, ты вынужден будешь стать зверем, и тогда кто-то это заметит... Начнется паника, хаос. Ты этого хочешь? Рискуешь всем ради какой-то девчонки!

– Она не какая-то, дарк тебя подери, Изобель! – не выдержал Логан. – Я...

– Любишь ее? – Смягчившись, Изобел покачала головой. – Но ты ведь осознаешь, что у этого чувства дорога в один конец? Любить человека – самое глупое из всего, что ты мог бы сделать.

– И это говоришь ты?! – не сдержал горькой иронии Логан. – Ты, сбежавшая от семьи ради рыжеволосого парня в берете?

Но Изобель не обиделась.

– Именно потому, что сбежала, я знаю, что значит эта любовь...

– У вас с мужем был сын... вы любили друг друга...

– Я – женщина, Логан, не забывай: мы горим не так жарко, но и тогда, ты даже не представляешь, как часто Кэлен ходим покалеченным мной. Он терпел, потому что любил, но знай я все это заранее... вряд ли решилась бы повторить.

– Значит, ты мало любила.

Изобель стиснула кулаки и полыхнула рассерженным взглядом.

– Полагаешь, если впервые в жизни влюбился, понял всё о любви, так, Логан Кэрриган? Ты не знаешь и сотой доли, глупец. Не мни себя знатоком, это самообман, особенно если касается он человека...

Они замолчали, рассерженные и злые, стояли, погруженные в свои мысли, но первой выступила вперед Изобел.

– Я помогу тебе унять жар, – сказала она. – Сделаю так, чтобы ты не сгорел на глазах у жены. – Она потянула завязку у горла. – Не знаю, что именно ты ей скажешь, но не смей касаться ее... Ты знаешь, потом будет лишь хуже.

Логан опять метнулся по комнате.

– Святая Праматерь, да ты уже... – догадалась его собеседница. – Вот почему тебя лихорадит. Только как? – Она выдохнула, не веря в собственную догадку. И тут же сама и ответила: – Это был дождь, вам помог дождь. Как же я сразу не догадалась, ведь в замке шептались о вашей ночной вылазке в Дол, но я не могла и подумать... Святая Праматерь, ты совсем лишился рассудка! А если бы ты ей навредил... Ты об этом подумал?

– Я не глупец, Изобел, но это было сильнее меня.

– И вот результат... – Она тронула его руку, раскаленную, словно угли в камине. И голосом лекаря, обещавшего избавление от болезни: – Я помогу. Просто сделаем то, что должно! – Она потянула с плеча камизу, но Логан удержал ее руку.

– Что ты услышала от Хартвиков. Расскажи мне, – снова потребовал он.

– Ничего важного, если подумать, – призналась она. – Кендра Хартвик заметила мужу, что ты стал умнее после ранения в голову, что уже не выглядишь собачонкой глупого короля и с тебя может быть толк. Тот ответил, что ты слишком много сюсюкаешься с женой и, верно, занят лишь тем, чтобы заделать наследника. Мне показалось по его тону, что данное обстоятельство им обоим не по душе... – И говорившая поспешила добавить: – Кстати, об этом: если леди Бриана понесет твое семя – лучше сразу рой ей могилу. Для нее это чистая смерть! А теперь сделаем это... – Изобел все-таки обнажилась и посмотрела на Логана. – Раздевайся.

Он поглядел на нее без эмоций, как на редкий ларийский палаш: красивый и вызывающий восхищение – но не более.

– Это неправильно.

– Неправильно то, что ты влюбился в человеческую девчонку. Я же хочу нас спасти! – Она подошла и положила обе ладони на его грудь.

Логан покачал головой...

Как раз тогда дверь и открылась: скрипнула, распахнувшись, так что ни Логан, ни его собеседница не успели друг от друга отпрянуть – на пороге проступил силуэт в белой одежде.

– Бриана?! – первым узнал ее Логан.

Та стояла не шелохнувшись, глядя только на Изобель, бесстыдно щеголявшую своей наготой.

– Бриана! – Логан опомнился через секунду, но казалось, – через целую вечность.

Бросился к ней, но девушка развернулась и припустила прочь по коридору к лестнице. Босые ступни шлепали по холодному полу, и только пролетом ниже Логан сумел настигнуть ее. Подхватил сзади за талию и вздёрнул в воздух, прижав спиной к своей горячей груди... Она не вырывалась, только обвисла, словно изломанный стебель цветка, и вдруг прошептала:

– Отпусти, горячо.

Он не мог ее отпустить: ни сейчас, ни потом. Никогда, если по сути! Но пальцы разжались...

– Прости. Я, кажется, приболел...

И удивился, когда девушка обернулась с рассерженным выражением на лице. Ткнула пальцем в его горячую грудь и выдала по слогам:

– Никогда... никогда, слышишь, не смей обманывать меня... Логан. И если открыться какой-то селянке тебе легче, чем любимой жене, так и быть, убирайся к ней прямо сейчас. И не смей делать из меня дуру!

И было в этих словах столько пламени и огня, что Логан, притянув к себе ее голову и крепко поцеловав, был уверен, что не навредит: огонь, слившись с огнем, вспыхивает сильнее.