27 глава

Мир стал ярче со вчерашнего дня: он искрился, как капля росы, подсвеченная лучами восходящего солнца, переливался палитрой невероятных цветов, и таким леди Бриана никогда его прежде не видела. И все из-за... дракона. Самого настоящего, что живут в Астрийских горах и, по слухам, не переносят людей даже на дух. Считают их недостойными, мелкими существами, обратить внимание на которых выше их сил и желания...

Логан был совершенно другим.

Бри до сих пор до конца не понимала, как не заметила всех его странностей раньше, и теперь, сопоставляя, гадала, как могла быть настолько слепа. Но и понять её было несложно: она в жизни не встречала дракона, тем более не имела понятия про их драконьи особенности и прочее.

Ей хотелось кричать на весь свет: «Я – супруга дракона! И он лучший из всех в этом мире». Думы о неприятном она загоняла подальше... Сейчас ей хватало прочих забот.

Вот хотя бы взять Рамси: неужели и он замешан в обмане? Говорит, что прячет опалы в хранилище замка, сам же увозит их неизвестно куда и тем самым потворствует мятежу. Она надеялась, что это не так…

Еще рано утром Логан отправил слугу, чтобы тот пригласил Рамси в замок, – тот явился незамедлительно.

– Замечательный день, леди Блэкнесс! – И улыбался открыто, без толики страха.

Бриана глядела на него и гадала: предатель он или нет, ведь управляющий шахтой не казался злым человеком, таящим за пазухой камень.

– Замечательный, Рамси, – согласилась она.

А Логан добавил:

– И будет намного приятнее, когда ты проводишь нас в хранилище замка. Мы с леди Брианой желали бы посмотреть на опалы!

Рамси отреагировал просто:

– Как хорошо, что я захватил с собой ключ! – И прихлопнул рукой по висевшей на поясе связке ключей.

Логан с Брианой переглянулись, признавая негласно, что ни испуга, ни страха Рамси не проявлял. Либо являлся лжецом, каких поискать, либо действительно был не причастен...

– Что ж, значит, можем отправиться прямо сейчас. Веди нас! – напутствовал Логан.

Рамси кивнул, и втроем они отправились в самую дальнюю часть старого Блэкнесса, к Башне Отшельниц. Никто не помнил уже, почему ее так называли, но название, укоренившись, обросло сотней легенд: по одной из них в этой башне жили супруга и дочь первого лорда. Он запер их в ней, опасаясь, что те, изнеженные столицей, не вытерпят жизни в суровом краю, доверенном ему королем, и сбегут, опозорив тем самым доброе имя семьи. Там, в этой башне, как гласила легенда, они и скончались, забытые миром, исполненные тоски...

По другой версии в башне заперлись знатные леди, которых беспутный повеса, владелец Блэкнесса, похитил по дороге домой и хотел обесчестить. Желая сохранить свои чистоту и целомудрие, они предпочли умереть, но не отдаться в сладострастные руки беспутного графа.

Теперь, как говаривали самые впечатлительные, призраки трех этих женщин бродили по лестницам башни, оплакивая свою незавидную долю, и лестницы слабо поскрипывали под невесомыми теми шагами, а в воздухе слышался стон.

Бриана вспомнила эту историю, спускаясь в самые недра под Башней Отшельниц: ступени скрипели, Рамси покряхтывал, а она даже спиной ощущала тепло, исходившее от ступавшего позади мужа.

– Сейчас-сейчас, – Рамси завозился с ключами у тяжелых дверей, обложенных металлическими пластинами, – ключ здесь всегда проворачивается с трудом. Надо бы смазать, да руки никак не доходят!

Наконец ключ скользнул в замочную скважину, провернулся на удивление просто и под напором толкнувшего ее плечом управляющего правая створка скрипнула отворяясь. Все трое вошли, ослепнув на мгновение в темноте, – прихваченный факел не разгонял теней по углам – и замерли, глядя на голые стены и пол. Ни одного камня на всю огромную залу!

В хранилище было пусто.

– Ч-что... что это значит? – первым подал голос пораженный до глубины души управляющий. То, что он был именно поражен, не вызывало сомнений: его выпученные глаза, волосы, почти вставшие дыбом, и едва не вывалившийся из рук факел – все говорило о том, что Рамси рассчитывал на другое.

Бриана вспомнила, как он говорил, освещая им путь в темноте: «Это здесь нам нужна толика света, чтобы не оступиться, да голову не расшибить, а уж в хранилище он нам не понадобится: огненные опалы горят так, что глазам больно делается. Прекрасное зрелище, я скажу вам! Прекрасное».

– Об этом я должен спросить у тебя, – прибавив в голос металла, произнес Логан. – Рамси, где мои камни? Ты предал меня, отвечай?

Несчастный в тот же момент упал на колени и, молитвенно сложив руки, заголосил:

– Сир, клянусь всеми святыми и господом нашим Даном, я чист перед вами, как слезы младенца.

– Хочешь сказать, ты не знаешь, где камни?

– Клянусь Даном и всеми святыми, камни свозились сюда, как обычно, – я сам следил за каждой повозкой, отпирал эти двери и велел ссыпать камни в стоявшие здесь сундуки. Именно в сундуках их потом и отправляли к драконам... А теперь, поглядите, пропали и камни, и сундуки. Святой Адамнан, кто мог это сделать?!

Несмотря на суровый взгляд мужа, направленный на слугу, Бриана видела, что Рамси он верит, тот, в самом деле, не был причастен к этому делу.

– Кто еще, помимо тебя, вхож в это место? – спросил его Логан.

– Никто, господин, никто, кроме меня. Ключ только один, клянусь всеми святыми!

– И ключ всегда при тебе? Ты ни разу его не терял, например... – Мужчина замялся, припомнив о чем-то, и Логан понудил его говорить, вскинув брови. – Ну, давай, говори уже.

– Только однажды... клянусь, один-единственный раз я так напился, что позабыл его на столе в общей зале. Но, господин, богом клянусь, я сразу хватился его...

– Сразу, упившись вдрызг? – хмыкнул Логан. – Сомнительно.

– Нет, это правда, мой господин. Сразу, как только очнулся, я побежал искать этот ключ, а господин Хартвик был так любезен, что сам принес его мне, сказав, что заметил его на столе и решил придержать для меня. Во избежание бед, так сказать!

Логан с Брианой переглянулись.

– Господин Хартвик принес тебе ключ? – уточнил Логан на всякий случай.

– Он. Да хвала небесам! Мы и выпили-то всего ничего: так, пару кружек славного пива, а развезло меня ого-го.

– Так пил ты в компании Хартвика?

Рамси заметушился:

– Грешен, сир, не смог удержаться: когда добрый господин Хартвик предложил мне чуточку выпить да побеседовать о состоянии шахты, плоть моя не устояла. Он ведь от полноты души, понимаете: всем сердцем радеет за благополучие Блэкнесса. А тут эти все неурядицы: птицы хворые, да полые жилы... Вот мы и посидели чуток, обсудив это и то.

Логан лишь усмехнулся, покачав головой.

– И как, что решили по обсуждении? – спросил он.

– Так мы ж... не всерьез, господин, – снова заюлил Рамси. – Так, похаили немного драконов, помечтали, какой бы была наша жизнь без этих треклятых тварей...

– И какой же?

– Хорошей, ясное дело. Всяк лучше, чем есть!

И Бриана не выдержала, вмешавшись:

– Чем тебе насолили драконы, Рамси? Ты и в глаза-то их сроду не видел. – Ей стало до боли обидно за Логана. – Да, мы платим им дань огненными опалами, но это невысокая плата за спокойную жизнь. А теперь, когда камни пропали, что мы скажем драконам? Извините, но Рамси не уследил за ключами? Упился до поросячьего визга и позабыл о долге и чести?

– Простите меня, госпожа, умоляю, простите меня! – взмолился тот, схватившись за край ее платья. – Я буду искать... Я сделаю все, что смогу, но отыщу этих воров. Эти разбойники, похитившие опалы, поплатятся за свое преступление!

– Встань, Рамси. – Голос Логана буквально вздернул управляющего на ноги. – И слушай внимательно: никого искать ты не будешь.

– Но, господин...

– Молчи и слушай. Ты вообще сделаешь вид, что не был сегодня в хранилище! И про похищенные опалы тоже не знаешь...

– Но как же...

Логан твердо на него посмотрел, заставив замолкнуть.

– Ты вернешься на шахту и продолжишь работать как ни в чем ни бывало. Ни одна живая душа, слышишь, Рамзи, ни одна живая душа не должна догадаться о том, что мы знаем о пропаже опалов. Тебе это ясно?

– Да, господин.

– И если я только узнаю, что ты открыл рот и хоть единственным словом...

– Я нем как могила, господин Дуглас. Ни одного лишнего слова не сорвется с моего языка! – прервал его Рамси, дергая головой в знак подтверждения слов. – Клянусь святым Адамнаном и господом Даном.

– Теперь дай мне ключ, и запрем эту дверь.

Они вышли, и Логан провернул ключ в замке. Тот шел легко – кто-то позаботился об этом.

Поднявшись наверх, они отпустили совершенно несчастного Рамси, а сами снова переглянулись.

– Хартвики, в самом деле, причастны, – сказала Бриана. – Сомнения нет. Найл напоил Рамси, чтобы сделать слепок ключа... С его помощью они и вывезли из хранилища все опалы, и мы остались ни с чем. Даже не представляю, что нам теперь делать…

– Нужно вывести их на чистую воду.

– Но как?

– Можно сказать, что Рамси доставил в хранилище новую партию добытых опалов, а самим затаиться здесь, поджидая мятежников...

– Но завтра в замок пребудет король. Вряд ли Хартвики посмеют заниматься подобным в это самое время!

Логан, задумчивый, с глубокой складкой на лбу, глядел в одну точку, обдумывая, что же им делать.

– Ты права, отложим разоблачение воров до лучших времен. Встретим и проводим короля, и только тогда разберемся с этой проблемой! Самое главное, нам известно, кто главный зачинщик и провокатор. – Он подхватил жену под руку: – А теперь возвратимся к нашим делам. Уверен, в замке нас уже потеряли! Но сначала... – он развернулся к ней, – я тебя поцелую. И нет, сейчас можно, даже не вздумай противиться!

Бриана и не противилась: каждый миг, подаренный Логаном, она впитывала, как влагу – иссушенная земля. Каждый его поцелуй был драгоценным опалом, хранимым в сокровищнице ее влюбленного сердца!