28 глава

С Изобель Бриана столкнулась на лестнице, когда шла в их с мужем покои: та несла вычищенный плащ госпожи Хартвик и, окинув ее пристальным взглядом, прошла было мимо, но Бриана остановила ее.

– Логан мне всё рассказал, – сказала она. – Не смей больше касаться моего мужа!

– Вашего мужа? – Изогнула Изобель губы в усмешке. – Вы уверены, что он именно ваш, леди Бриана?

Ее слова раскаленной иглой вонзились девушке в сердце и на секунду лишили дыхания.

– Он мой, пока сам этого хочет... и пока этого хочу я, – отозвалась она.

– Он ваш, пока у него есть дело в Блэкнессе. Как только он с ним разберется, Логан покинет его холодные стены! – Две женщины пристально посмотрели друг другу в глаза. – К тому же, если он вам не безразличен, вы и сами отпустите его прочь... – добавила Изобель смягчившимся тоном. – Он здесь страдает, и вы знаете это.

– Он любит меня...

– И от этого мучается сильнее. Вы просто не понимаете нашей природы: вы слепы, как все прочие люди. И думаете лишь о себе!

– Это неправда.

– Нет, правда. Люби вы Логана по-настоящему, пустили бы его провести время со мной... – Она вскинула брови. – Ведь если он выдаст себя... хуже будет всем нам. А я не хочу портить все из-за собственницы-девчонки. К тому же, – чуть улыбнулась она, – как можете вы быть уверены, что действительно влюблены по собственной воле...

– Что ты хочешь сказать?

– Ах так, Логан вам, значит, не всё рассказал...

– Говори уже! – не выдержала Бриана.

Но Изобель, наслаждаясь своей властью над собеседницей, отвечать не спешила. И девушка ощутила, как желание вцепиться ей в волосы змеей заструилось по пальцам... Она сжала их в кулаки.

– Драконы умеют внушать определенные чувства, – наконец, ответила Изобель. – Страх, ненависть и... любовь... Вы, люди, податливы, словно воск: вами легко управлять. И вдруг, опасаясь разоблачения, Логан внушил вам страсть, которой на самом деле не было места?

Она замолчала, то ли с жалостью, то ли с насмешкой глядя Бриане в глаза, и та, дыша тяжело и с натугой, разве что и сумела, что прошептать:

– Логан не стал бы...

– Вы в этом уверены?

Хорошо, что на лестнице появился кто-то еще и прервал этот ужасный, мучительный разговор. Изобель изобразила книксен и направилась вниз, Бриана же побежала по лестнице вверх с сердцем, застрявшим у самого горла.

Логан не стал бы...

Логан не стал бы с ней так поступить... Навязать ненастоящие чувства, заставить влюбиться в себя. Нет, на такое он был не способен... Бриана опять испытала ту же мучительную агонию, что и прошлым вечером в трапезной зале: муж казался ей близким, но и далеким одновременно. Она опять задавалась вопросом: а знает ли она его в полной мере? И пусть сердце кричало: «Он мой, руки прочь!», разум противоречил: «Что ты вообще можешь знать о драконах, ты, человеческое дитя?»

В конце концов, она вышла из спальни и снова бродила по замку, наблюдая за последними приготовлениями ко встрече венценосного гостя. Наверное, следовало бы найти Логана и выяснить все, но вместо этого леди Бриана, желая занять мысли чем-то другим, помимо своего подставного супруга, решила наведаться в ткацкую и побеседовать с Мойной. Невыполненное обещание этой женщине все еще жгло ей сердце...

«Вот увидишь, мы отыщем твоего жениха до заката!», – сказала она, и не сдержала данного слова. Плач Мойны во время свершавшейся тризны нет-нет да звучал в ее голове... И, верно, желая подсластить ее горе, хотя, видит Дан, это было нелепо, Бриана сложив в корзиночку марципан и засахаренный имбирь, направилась в ткацкую.

Время шло к ужину, и Бриана, застав прочих ткачих переговаривающимися в коридоре, осведомилась, где Мойна.

Самая старшая, изобразив скорбный вид, отозвалась:

– С гибелью Файфа Мойна сама не своя: бродит как тень и ведет себя так же. Она все еще в ткацкой: хотела закончить свою часть гобелена. Хотите, я ее позову?

Бриана отрицательно покачала головой.

– Благодарю, но я сама ее отыщу. Это несложно! – И, улыбнувшись, отправилась дальше.

Чем ближе она приближалась к большому помещению ткацкой, тем отчетливей различала звучание двух голосов: невнятное бормотание поначалу превратилось в слова, заставившие ее замереть на ходу.

– Тебе опасно здесь появляться: что скажут люди, если увидят? – Голос был женский, и Бриана подумала было, что в ткацкой не Мойна – та вряд ли нашла бы нового друга так скоро после гибели Файфа, по которому так убивалась.

Но мужской голос ответил:

– Мойна, милая Мойна, волнуется обо всех, кроме себя. – Этот мужчина, должно быть, касался ее, гладил по волосам или... Бриана услышала звук поцелуя.

В животе у нее стало холодно, вязко и вся внутренность стянулась узлом. С кем сейчас Мойна? Файф умер...

– Файф, прошу тебя, будь серьезней. Тебе не следует так приходить... Вернись уже, как положено.

– Знаешь ведь, не могу.

На этих словах приросшие было к полу ноги Брианы понесли ее в ткацкую сами собой. Она ворвалась в нее, распахнув приоткрытую дверь, и замерла перед Мойной и незнакомым мужчиной.

Файфом? К стыду своему, она не узнала его. Окружение мужа мало интересовало ее до последнего времени...

– Кто вы такой? – спросила она прервавшимся голосом.

Но мужчина, враз подобравшись, буквально вспорхнул в распахнутое окно – и был таков. Бриана, кажется, вскрикнула, бросилась к подоконнику, пытаясь его рассмотреть, но незнакомец как будто растворился среди хозяйских построек.

– Кто это был? – кинулась девушка к ошарашенной Мойне, стоявшей все это время столбом. Кинулась и встряхнула ее хорошенько... – Говори. – Та молчала, не в силах вымолвить слова. – Это был... Файф? – продолжала Бриана. – Это был... твой жених? Тот самый, которого... не нашли? Да говори же уже... умоляю, – взмолилась она, ощущая, как земля плывет из-под ног, как в глазах делается темно и все тяжелее дышать.

Ведь если жив Файф... может быть жив... и Дуглас...

Острая боль в животе буквально скрутила ее пополам – Бриана сжала руками бока, прикрыла глаза, моля об одном: «Пусть Дуглас не окажется жив! Пусть Дуглас никогда не вернется», и ужаснулась себе.

– Леди Бриана? – ее робко тронули за плечо. – Леди Бриана, что с вами?

Она разогнулась, превозмогая мгновенную дурноту, и прошептала опять:

– Мойна, кто этот мужчина?

С искаженным от страха лицом, женщина отозвалась:

– Мой Файф.

Бриана выдохнула весь воздух и едва не повалилась на пол, так ослабли колени. Мойна подхватила ее и почти подтащила к стоявшему у станка стулу.

– Но он умер. Ты сама умоляла меня найти его тело! – как будто взывала к ее благоразумию леди Блэкнесс. – Он не может быть жив...

– Но он жив.

– Почему?

Вопрос слетел с ее языка сам собой, как прежде сами собой несли ее ноги – Бриана как будто утратила власть над собственным телом – и Мойна странно на нее посмотрела.

– Почему? – переспросила она. – Почему Файф не мертв, хотите вы знать?

– Я... я не то хотела сказать, – поняла оговорку Бриана. – Я хочу лишь понять, почему Файф, коли жив, скрывается, словно преступник? Почему после битвы он не вернулся домой? Что удерживает его?

«Или кто...» – добавила мысленно. И от самой этой мысли опять замутило...

– Я не знаю, леди Бриана, – замотала головой Мойна. – Он сказал лишь, что не может вернуться сейчас. Что есть обстоятельства, удерживающие его... Но потом мы опять будем вместе.

– Какие еще обстоятельства? – осведомилась Бриана. И взмолилась: – Мойна, прошу, открой мне всю правду.

– Но я, правда, не знаю, моя госпожа. Файф не сказал ничего, кроме этого! Мы и видимся только мельком... Он появляется, когда уходят работницы, и остается на пару минут.

– Как давно это длится?

– Пару дней, госпожа.

– Ты должна была мне рассказать.

– Файф запретил. Сказал, вы не должны об этом узнать!

– Так и сказал?

– Да, госпожа.

Опять стало трудно дышать – в этой ткацкой совсем не было воздуха! – а ведь окно так и распахнуто настежь.

– Мойна, сделай для меня кое-что важное, – попросила Бриана, взяв женщину за руку, – в следующий раз, как увидишь своего жениха, попроси его о встрече со мной. Он знает, что я его видела, но стану молчать, если он согласится на разговор...

– Госпожа, я не уверена, что...

– Просто скажи ему, хорошо? – оборвала ее Бриана. – Я сохраню его тайну за один-единственный разговор.

Мойне не оставалось ничего другого, как молча кивнуть. Вполне этим удовлетворенная, Бриана поднялась со стула и, прислушавшись к внутренним ощущениям, решила, что вполне способна идти. Ее все еще потряхивало от нервов, но хотя бы боль унялась...

Такого прежде с ней не бывало, но ведь и самозваного мужа она в первый раз выдает за родного! А тут этот Файф, один из людей лорда Блэкнесса... Тот самый Файф, которого не нашли так же, как ее настоящего мужа, а теперь он явился живой и здоровый...

– Госпожа, ваша корзинка, – окликнула ее Мойна.

Но Бриана махнула рукой:

– Это тебе... угощайся, – сказала она. И не добавила, что хотела тем самым попросить у ткачихи прощения. А та и сама не спросила...

Девушка шла, с трудом передвигая ногами, казалось, к ним привязали по огромному камню: забылись слова Изобель, забылись украденные опалы, забылся заговор Хартвиков – всё на свете на самом деле забылось, всё, кроме леденящей душу возможности снова встретиться с мужем. Настоящим и далеко не поддельным... С настоящие Дугласом Блэкнессом.

– Бри, что-то случилось? – встретил ее у трапезной Логан. – Ты бледная. – Он взял ее руки и сжал, как бы делясь внутренним жаром, который страх затушил в ней самой.

Он волновался. Бриана же, понимавшая, что должна ему рассказать, не могла шевельнуть языком – он как будто врос в нёбо.

– Я... я... – слова совершенно не шли.

– Бри? – Муж увлек ее в нишу, глядя в глаза с еще большим волнением и тревогой. – Бри, милая, расскажи, что случилось.

От мысли о том, что вскоре это все кончится, эти забота, любовь и ласка, девушку опять замутило. И стало страшно от мысли потерять это всё…

Дуглас мог и не выжить, несмотря ни на что.

– Изобель сегодня сказала, что ты внушил мне любовь, – выдала она менее страшную правду и, не дожидаясь ответа, уткнулась мужу в плечо. В конце концов, даже будь это правдой, она не хотела лишаться этого счастья...

– Эта женщина дура! – в сердцах выдал Логан и вместо ответа поцеловал ее в губы с такой обжигающей страстью, что у Бри в животе вспыхнуло пламя и разлилось огненной лавой до самых кончиков пальцев.