30 глава

На королеве было темно-бордовое с золотой вышивкой шелковое сюрко и волосы, спрятанные под золотой сеткой с крупным жемчугом. Немолодая уже, но сохранившая остатки былой красоты, она несла себя истинной королевой... Ее осанка, чуть вскинутый подбородок и взгляд темных глаз мгновенно говорили о женщине больше, чем само ее имя.

– Лорд Блэкнесс... леди Бриана, – подошла она к обоим супругам. Одному протянула руку для поцелуя, другой – улыбнулась. – Мы с вами еще не знакомы, и я посчитала необходимым исправить подобное упущение.

– Благодарю за оказанную нам честь, ваше величество! – присела в книксене Бриана.

Ее сердце билось так громко, что, казалось, венценосная пара различает эти удары, подобно набату в ночи.

– Это нам следует вас благодарить, леди Блэкнесс: вы сохранили северные границы от варваров. Уберегли королевство... К тому же, – она чуть понизила голос, – мы с вами жены одних из самых влиятельных мужчин королевства, а потому просто обязаны держаться друг друга. Не стоит, дитя, робеть предо мной! Я такая же женщина, как и вы. Разве что не такая красивая...

– Вы прекраснее всех, ваше величество! – жива откликнулась леди Блэкнесс, и по губам королевы скользнула улыбка.

– Благодарю, леди Бриана, вы так искренни, что мне нечего возразить. Просто представим на миг, что я действительно молода и прекрасна, как и было когда-то! Пусть мое время и прошло безвозвратно...

Бриана почти собиралась опять возразить, но королева приложила палец к губам, призывая ее промолчать. И взяв девушку под руку, словно подругу, добавила:

– Видит Дан, я очень проголодалась в дороге. Накормите меня, дорогая хозяйка, и мои вечные признательность и доброе расположение будут вам обеспечены!

– Мой король, в трапезной все готовы. Мы ждали лишь вас с королевой! – произнес Логан, подхватив ее же слова, и повел венценосных гостей в трапезную залу. Освещенная даже днем восковыми свечами в железных бра, вделанных в стены по обе стороны от камина, а также канделябрами, стоящими на столе, и люстрами из двух перекладин, зала светилась, подобно россыпи драгоценных опалов, и освещение это, усиленное отблеском пламени в очаге, вызвало королевский восторг.

– Какая прелесть! – Принц захлопал в ладоши. – Так ярко, что режет глаза. А уж сколько всего на столах... – И он, ничуть не заботясь о добрых манерах, подхватил с блюда кусок сочной дичи и впился в него зубами. Поймав осуждающий взгляд королевы-матери, он прошамкал полным же ртом: – Что, я очень проголодался!

Королева отвернулась от принца, сделав вид, что ничего неприятного не случилось. Расправила платье и с королевским достоинством заняла свое место подле супруга во главе большого стола. Как только они с королем сели, дворецкий пригласил к столу остальных... С галереи зазвучала тихая музыка. Зал наполнился голосами и смехом, стуком ножей и ложек о наполняемые тарелки...

– Я вижу, несмотря на причиненный врагами ущерб, хозяйство ваше в порядке, – заметил король, подливая жирной подливки к кускам жареной оленины. – Меня это радует, друг.

– Благодарю, сир. Мы закупили зерно и бобовые в Инвернессе... С помощью Дана, эта зима не станет голодной для Блэкнесса!

– С помощью Дана... и с помощью короля, – сказал Торнберн и кивнул одному из стоявших позади слуг. – Мы рассудили, что вы достойны награды, мой друг. – Слуга преподнес Логану полный кошель золотых. – Возьмите и употребите этот скромный подарок во благо Блэкнессу и всей Шотландии! Но и это не все... – Король Торнберн снова кивнул, но уже другому слуге. Тот подошел, скинув чехол с предмета в руках, и Бриана увидела ножны для палаша, украшенные камнями. – Я слышал, ты потерял в битве с гуннами свой клинок... – Логан молча склонил голову. – Знаю, он был твоим верным другом долгие годы и заменить его невозможно, но прими этот палаш в знак нашей особой признательности за оказанные короне услуги.

Логан поднялся и, склонившись, принял клинок. Вынул из ножен острое лезвие, сделал выпад, взрезав воздух и вызвав вздох восхищения у сидящих за столами гостей...

И улыбнулся.

– Благодарю, мой король, это прекрасный подарок, и впредь я стану беречь его, как родное дитя.

И тут подал голос принц Ирвин:

– А разве ваш сын сейчас не похищен? Я слышал, горцы из Армадейла умыкнули его. – Он глодал куриную ножку и удивился, когда в зале повисла гнетущая тишина. – Что, – пожал он плечами, – это ведь правда... Или леди Бриана носит другого?

Королева утерла губы салфеткой. Король – его кадык дважды дернулся – с натянутой, неестественно беззаботной улыбкой велел Логану сесть.

– Присаживайся, мой друг. Принц Ирвин прав, пусть и сказано это не к месту... Твой сын в руках у врага, и мы помним об этом. Помним и желаем помочь... Сотня воинов, из тех, что пришли со мной в Блэкнесс, отправятся с тобой в Армадейл и положат конец нападениям похитителей. Пусть наша помощь и наше благословение да прибудут с тобой в этом деле!

– Благодарю, сир!

Бриана сидела сама не своя, ни одно из предложенных блюд, коих было в избытке (она сама о том позаботилась) не лезло ей в горло. В животе горело огнем... От грохота сердца она казалась оглохшей.

– Нет, правда, – ее тронули за плечо, – ваш муж, может быть, и хорош в битвах с врагом, но в женщинах мало что смыслит. – Это принц Ирвин, которого, как назло, посадили подле Брианы, утолив первый голод, решил побеседовать с ней.

– Простите, я вас не совсем понимаю... – пролепетала она, желая лишь одного: чтобы тот замолчал.

Но принц был не из тех, кто понимал, что такое тактичность, а потому произнес:

– Что уж тут понимать, милая леди Бриана, – он коснулся ее ногой под столом, – будь у меня такая жена, я бы знал, как заделать ей сына, а лучше, двух или трех. Вы бы, уверен, оценили таланты, которыми, как мужчина, я наделен весьма щедро... – Она отодвинулась так далеко, как только могла. – К тому же, я намного красивей. Ваш же супруг, уж простите за прямоту, так страшен, что вряд ли способен вызвать восторг в вашем нежном сердечке...

– Я люблю мужа, – сказала Бриана. – И его мужские таланты вполне устраивают меня...

Ее неожиданно разозлило поведение принца, и пошлость его неуместных намеков показалась ей оскорбительной.

– Ирвин, расскажи леди Бриане, какие необычные фрукты нам привезли в дар марокканцы, – прервал их затянувшийся тет-а-тет король Торнберн, и Бриана выдохнула от облегчения.

Принц же скривился, как будто раскусил незрелую голубику.

– Эти необычные фрукты похожи на яйца драконов, отец, – отозвался молодой человек. – Не представляю, кто может их есть! А уж леди Бриане они точно бы не понравились...

Девушке показалось, что король снова скрипнул зубами.

– Мой сын говорит об ананасах, леди Бриана, – терпеливо пояснил ей король, но вилка его, вонзившись в кусок сочной крольчатины, дважды в ней провернулась.

– Без разницы, как они называются, если похожи они на драконьи...

– … Яйца. Сын, мы слышали это! – Король Торнберн то ли оскалился, то ли все-таки улыбнулся. – Итак, как обстоят дела в Лунном Доле, помимо недавнего нападения гуннов? – обратился к хозяевам замка король.

Но принц намеков не понимал:

– И все-таки, как размножаются эти драконы, – продолжил он развивать свою тему, – вылупляются из яиц или... – он вскинул брови, – выходят оттуда же, откуда и все остальные?

При этом он поглядел на Бриану и облизнул блестевшие жиром губы.

– Полагаю, нас это не должно волновать, – сказал Логан с легкой улыбкой. – Драконы от нас далеко, и их размножение – это их личное дело.

– Но мы платим им дань! – вскинулся принц. – И я хочу знать, что за твари отбирают наши огненные опалы. К тому же... я слышал... драконы вовсе не так неуязвимы, как о них говорят...

Бриана смотрела на мужа и удивлялась, как ему удается сохранить выдержку в такой ситуации, но он не казался ни напряженным, ни даже взволнованным. Происходящее, кажется, забавляла его...

– Вы про опаловый наконечник, способный пробить шкуру дракона? – уточнил Блэкнесс.

– Об этом судачат на каждом углу.

Рука короля сжалась в кулак. Цветом лица он слился с бордовым платьем супруги...

– Неужели эти проклятые драконы – единственное, о чем мы способны говорить за столом?! – процедил он разгневанным тоном, и весь стол сразу замер, затих, не смея пошевелиться.

– Еще есть женщины и азартные игры, но, боюсь, эти темы не кажутся вам интересными, папенька, – как ни в чем ни бывало прошамкал принц Ирвин, пережевывая очередной кусок мяса.

В зале стало еще напряжённее, даже как будто бы холоднее, и тогда королева Верена, обратившись к Бриане, произнесла:

– Я вижу у вас на стенах фламандские шпалеры, леди Бриана: прекрасное исполнение. Эти фламандцы мастера в своем деле! Особенно хорош тот, у камина, на охотничью тему...

Разговор моментально перешел на тему ткачества и охоту; Логан заметил, что после обеда благородных гостей ожидает охота: на Белой реке заблаговременно выслежены желтые цапли, и соколы притомились от нетерпения. Королева, как истинная поклонница лошадей и охоты, сразу же оживилась, и тема, вызвавшая за столом напряжение, постепенно забылась.

И если бы не невоздержанность принца в вине и не его дерзкие руки, хлопавшие служанок пониже спины, и не его же громкие разговоры в хвастливой манере простолюдина – эта трапеза могла бы показаться не только терпимой, но и приятной.

Однако стоило принцу заблеять овцой, подражая некому мельнику из Гарвамора, как королева, утерев губы салфеткой, поднялась, провозгласив тем самым конец затянувшемуся застолью, и гостей проводили по комнатам отдохнуть и приготовиться к намечающейся охоте.

Бриана, сжатая как пружина, в конце концов выдохнула и расслабила плечи.

Все шло относительно хорошо... И в королевском визите был один самый важный существенный плюс: она почти позабыла о вчерашнем открытии в ткацкой. Она ни разу за день не вспоминала о Файфе...