43 глава.

«Теперь ты лишь отчасти человек...»

Слова Логана показались Бриане забавными – она не ощущала себя по-другому, разве что руки больше не мерзли – но он был так серьезен, так напряжен, так страшился того, что она ему скажет, что не поверить было бы невозможно. Пусть даже не верилось!

– И что это значит? – спросила она, хотя хотелось лишь сладко прильнуть к любимой груди, благодарить за их сына сладкими поцелуями.

Наверное, осознание придет позже – или вообще не придет. Сродниться с Логаном огненной магией казалось невероятно волшебным!

– Сложно сказать: еще ни один человек не оставался живым, пройдя через этот обряд. Боюсь, ты первая, Бри...

Глаза их встретились, и как будто вселенная распахнулась: Бриана гляделась в ее голубые глубины, не смея вдохнуть от переполнившей ее нежности. И наклонилась вперед, шепнув у губ мужа...

– У меня что же вырастут крылья или я начну светиться как факел? – Она улыбнулась. – Знаешь ли, лучше первое, чем второе.

Лицо Логана дрогнуло, прогоняя мрачную тень из уголков его глаз, – под тихий вздох облегчения оно расцвело вдруг улыбкой, самой счастливой из всех, и в следующий миг, поймав ее губы губами он поцеловал ее так, словно они не виделись вечность. Словно вся нежность и вся любовь, накопленные годами, прорвались неудержимым потоком, сметая на своем пути все преграды... И Бриана ответила с не меньшим пылом и страстью.

Их руки, ноги, сбившееся дыхание – все разом переплелось в одной сладкой пытке взаимного наслаждения. Отдавая больше, чем получили, они, казалось, желали раствориться друг в друге... Стать едиными не только телами, но разумом. Одним общим сердцем.

И только долгое время спустя, когда пресыщенные, довольные, они лежали в постели, Бриана, наконец, задала этот вопрос:

– Ты сказал, меня отравили. Кто это сделал, сестра Дугласа?

– Королева.

– Королева?!

Логан кивнул.

– Зная правду о твоем появлении, она долгие годы наблюдала за тобой издали. Сначала через сестер-кармелиток, после – через послания Кендры, которые она ей писала. Опасаясь, что Торнберн решится признать тебя родной дочерью и умалить права принца Ирвина, она страстно желала избавиться от тебя. Даже заговор против драконов был подстроен ей с одной-единственной целью: погубить тебя, Бри.

Бриана прижалась к нему, свернувшись в клубочек под боком, – от мысли, что все эти годы ее врагом была королева, делалось жутко и тошно.

– Откуда ты знаешь про заговор? – спросила она.

– Кендра мне рассказала. Как только я провел над тобою обряд, я пошел к Хартвикам и все у них выяснил. Найл признался мгновенно... Он трус. Но и Кендра не долго сопротивлялась: призналась, что королева обещала им помощь, убедила ее, что король на их стороне. Сразу после этого разговора у нее родился ребенок...

Бриана сглотнула.

– Что с ними будет?

– Их сошлют в Фойерс. На самом деле, их уже нет в Блэкнессе: ни отбыли прошлым утром.

Бриана удивленно на него посмотрела, задав закономерный вопрос:

– Как долго я проспала?

– Два дня... почти три.

– Так долго?!

Логан поймал ее локон и притянул к себе лицо девушки для поцелуя.

– Моя спящая королева, – промурлыкал он с нежностью, и Бриана зарделась, но явно не только от жаркого поцелуя.

– Я вовсе не королева, – возразила она, – и быть ей не собираюсь. Логан... – она замолчала, как бы набираясь решимости выяснить самое главное для себя: – Что теперь будет с нами? Ты выяснил все, за чем прибыл в Блэкнесс.

От ответа на этот вопрос зависело все для Брианы. Представить, что Логан уйдет, лишив ее счастья, которое оказалось огромней, чем она мечтала когда-либо ощутить, казалось соразмерно убийству. Уж лучше бы умереть... И рука тут же вспорхнула на еще плоский живот. Нет, ей нельзя умирать – внутри нее зреет маленький... Логан. И она улыбнулась сквозь близкие слезы, уже вскипавшие на глазах... Муж слишком долго молчал для ответа, который мог бы прийтись девушке по душе.

Что Логан и подтвердил следующими словами:

– Бри... у нас с Дугласом заключен договор: он помогает нам вернуть Робби, я же... уйду, оставив тебя уважаемой всеми вдовой.

И сердце Брианы как будто ухнуло в бездну: сговорились у нее за спиной. Решили ее судьбу по собственной воле, не спросив, чего хочет ОНА... Она прикусила губу, да так, что от привкуса крови ее на миг замутило. И показалось, что вспыхнула кожа... Жаром обдало лицо. Стало трудно дышать...

– Значит... просто уйдешь? – с трудом прошептала она. – Бросишь нас с сыном, как будто мы ничего и не значим?

– Бри, не говори таких слов, ты знаешь, как дорога для меня, но мы знали и так, что остаться у меня не получится...

– Я не знала, – выдохнула она. – Я надеялась... верила, что останешься. Разве драконы тебя не отпустят?

– Бри... тут дело даже не в этом: пойми, Дуглас нам не позволит быть вместе.

– Дуглас – монстр. Он больше не человек и не смеет диктовать свои правила... – Она вцепилась Логану в руку, глядя большими, умоляющими глазами. – Прошу, Логан, остаться со мной... с нами! Дуглас не посмеет нам помешать.

– Я дал ему слово.

– Нет!

Она вскочила с постели и заметалась по комнате, ощущая себя запертой птицей. Стены, казалось, смыкались, желая ее раздавить, надвигались неудержимо как рок.

Неотвратимый, злой рок...

– Бриана, – Логан поймал ее, заключив в кольцо рук и удерживая на месте, – мы должны вернуть Робби, а горцы из Армадейла жестокие люди. Они долго готовились и хорошо укрепились в своей мрачной крепости... Если Дуглас нам не поможет, мы потеряем много людей, штурмуя ее. И неизвестно, что станется с мальчиком... Ты готова рискнуть его жизнью, так же как жизнями прочих людей?

Она рискнула бы всем ради него одного! Что ей все, когда рядом не будет единственного мужчины, способного делать ее живой и счастливой.

Но вместо ответа, уткнувшись в его горячую грудь, Бриана пронзительно зарыдала.

Они выдвинулись в дорогу уже на следующий день. Логан вел за собой воинов короля и свой собственный, порядком поредевший отряд – Маккаллены обещали встретить их на дороге на Армадейл, что у Гленмура. Дуглас Блэкнесс тенью следовал той же дорогой...

Перед самой отправкой из замка пришло второе письмо от короля: он сообщал, что на днях его посетит делегация от короля Изенгарда. Верно, тот, прослышав о ходивших в Шотландии слухах, – и этого стоило ожидать! – решил наведаться «к своему венценосному брату и обсудить некоторые вопросы, касательно взаимодействия рас, людей и драконов». Король Торнберн опасался недобрых последствий и молил Дугласа задавить любые ростки назревавшего бунта.

Логан был абсолютно уверен, что без королевской поддержки, на которую так рассчитывали мятежники, запал их угас, и опасаться королю нечего. Но в ответном послании обещал сделать все, чтобы союз людей и драконов оставался по-прежнему нерушимым... И вообще присягнул королю в своих вечных верности и поддержке. Быть может, несколько переусердствовал в своем рвении, но желание остаться в памяти короля верным слугой и товарищем... ради Бри, ради ее славного будущего, пересилило в нем нелюбовь к пространным речам.

Сама будущая вдова ходила мрачной как туча. Голоса замолкали при ее появлении, смех обрывался... Она, как могла, держалась, желая наказать мужа холодностью и отчуждением, но в первый же вечер, едва они остались в палатке одни, сама потянулась к нему, изголодавшись по ласке и задохнувшись от ужаса при мысли о том, что это последние ночи, которые они с Логаном проведут вместе.

– Ты не можешь оставить меня, – шептала она в исступлении. – Ты не можешь оставить меня!

Дважды в ближайшие ночи, целуя Бриану и лаская ее, Логан видел тень ее мужа, мелькавшую за палаткой, и каждый раз после этого он любил ее жарче, неистовей. Каждый миг, когда он держал Бриану в руках, хотелось запомнить навечно...

К полудню третьего дня их отряд, соединившись с Маккалленами, вошел в ущелье, ведущее к крепости Фернесс. Эти безродные горцы из Армадейла знали, как укрепиться с наибольшей пользой для обороны: серый камень их мрачного укрепления, словно моллюск, льнул к естественным скалам, так что где заканчивалось одно и начиналось другое, определить было сложно. Если вовсе возможно... Бойницы так и щетинились острыми пиками. А сомкнувшиеся с обеих сторон стены ущелья, казалось, таили дополнительную беду: устроить засаду там было бы легче всего. И Логан, хоть и отправил туда предусмотрительно двух лазутчиков от Маккалленов, все-таки то и дело бросал взгляды по сторонам.

– Сир, что станем делать в первую очередь? – осведомился капитан из отряда короля Торнберна. – Мы в невыгодном положении. Не лучше ли отступить к выходу из ущелья и разбить лагерь там?

– Мы не отступим перед разбойниками, похитившими моего сына! – сказал Логан, не отводя взгляда от крепости. – Разбейте палатку для леди Блэкнесс, а я вступлю в переговоры с Фернессом.