Глава 14

Меня и Колю посадили в машину и повезли к вокзалу. Военный транспорт подпрыгивал на каждой колдобине, швыряя нас из стороны в сторону. За окном мелькали оттенки степи — от бледно-жёлтого до выгоревшего коричневого. Горизонт застилала мутная дымка, небо словно выцвело на солнце.

Костёв не скрывал своего восторга. Его глаза лихорадочно блестели, а худое лицо расплылось в улыбке. Он то и дело крутил головой, будто боялся пропустить хоть одну деталь окружающего мира. Паренька буквально распирало от гордости. Это понятно, в одночасье из рядового превратиться в сержанта, да ещё и при ССР. Сейчас едет в сопровождении не куда-то на фронт, а в офицерскую школу. Кто бы на его месте не радовался?

Я же оставался сосредоточенным, происходящее меня настораживало. Лейтенант Журавлёв говорил, что я должен был работать под прикрытием где-то на юге, недалеко от границы с Крымским ханством. И вдруг резкая смена маршрута — офицерская школа. Кто-то наверху решил изменить мой путь, но кто именно? И зачем?

Те же люди, которые пытаются убить меня с самого начала? Маловероятно. Им выгоднее держать такого человека, как я, подальше от других земельных аристократов. Амбивера? Возможно. Но до сих пор не понимаю, чего хочет этот загадочный орден. Или есть ещё какие-то силы, о которых я не знаю?

— Мы теперь элита! — гордо заявил Коля, прерывая мои размышления. — Нужно родителям написать.

— Хренита… — оборвал его. — Запомни: ты оружие, такое же, как и другие. Просто задачи у тебя несколько иные. И не вздумай ничего лишнего сообщать, а то \быстро к стенке поставят за раскрытие секретной информации.

Парень мгновенно стал серьёзным. Краска схлынула с его лица, а улыбка увяла, как цветок в мороз.

— Понял, — кивнул Кость.

— Смотри, твоя задача — играть дурачка, моего помощника, — продолжил я, понизив голос. — Всё слушать и запоминать, вот прям слово в слово, а потом докладывать мне.

— Есть! — тут же собрался паренёк, выпрямляясь на сиденье.

Водитель впереди, кажется, не обращал на нас внимания, но я всё равно не стал говорить ничего лишнего. Пожалуй, мы обсудим все детали позже, когда действительно останемся одни.

Достал из внутреннего кармана документы, которые дал мне Журавлёв, и ещё раз их пролистал. Интересно… По этим бумагам выходит, что я наконец-то стал земельным аристократом, но с должностью младшего лейтенанта. И в офицерской школе буду играть… самого себя.

Улыбнулся, подумав: «Вот это уровень. Магинский будет Магинским». Хотя… в школе наверняка есть шпионы. И если враги не дураки, то они вербуют именно земельных аристократов и офицеров. Крайне правильная мысль — перетянуть хотя бы нескольких на свою сторону. Это был бы успех. Значит, придётся изучать всех.

Пока я размышлял, бумаги в моих руках слегка помялись от напряжения. Расслабил хватку и спрятал документы.

Солнце било в глаза сквозь пыльное стекло, заставляя щуриться. Машина подъехала к вокзалу, когда светило уже клонилось к закату. Нас никто не сопровождал — просто дали билеты и отправили восвояси. Забавно, что с сотрудниками тайной разведки обходятся так просто. Хотя это тоже может быть частью прикрытия.

Поезд выглядел получше того, на котором мы ехали раньше. Более широкие вагоны, чистые окна и, судя по всему, менее уставшая бригада проводников. Заняли свои места.

Костёв тут же метнулся в сторону вагона-ресторана. Вернулся с подносом, на котором виднелись три порции ужина для него и ещё пара — для меня. Просто удивительно, как в этом тощем теле помещается столько еды.

Я же в это время смотрел в окно, наблюдая, как меняется пейзаж. Меня не оставляла мысль о необходимости связаться со своими людьми, скоро потребуется их помощь. Но как это сделать? Пальцы барабанили по столешнице в такт стуку колёс.

Сержант набил брюхо и тут же завалился спать, приоткрыв рот. Тело, недавно прошедшее через испытания, требовало отдыха. Я тоже перекусил, хотя аппетита особо не было. Мысли занимало предстоящее задание.

Достал из пространственного кольца нескольких паучков. Это уже стало почти рефлексом — обезопасить своё пространство. Один занял позицию на выходе, другой — под потолком в самом купе. Чтобы их не заметили, покрыл тонким слоем льда.

Глаза сами собой закрылись. Мысли перенеслись к Лахтине. Заглянул в пространственное кольцо, где держал бывшую королеву скорпикозов. Девушка… Интересно смотреть, как она обустроила комнату, которую я для неё создал. Можно сказать, начала вить себе гнёздышко. Лахтина расстелила какие-то тряпки, организовала подобие мебели из предметов, которые я оставил.

«Когда ты меня выпустишь?» — спросила она спокойным голосом, почувствовав моё присутствие.

«Надеюсь, что скоро», — ответил ей.

«Я хочу свежий воздух, пространство, природу, еду», — перечислила королева список своих требований с таким видом, будто делала мне одолжение, сообщая это.

«Хорошо», — согласился с ней.

«Можешь переместить свою зверушку ко мне?»

«Ама?»

«Да».

Стоило только пожелать, и монстр оказался в её комнате. Водяной медведь обрадовался какой-никакой компании. Повеселел, заурчал и даже начал играть с Лахтиной.

А ей идёт нахождение здесь — вон какой спокойной стала. Собирался ли я полностью ломать Лахтину? Хотелось бы ответить «да», но нет… Эти способности, жажда стать собой делают её именно той, кто мне нужен, — боевой машиной убийств. Как только появится возможность, нужно будет поговорить про серую зону, про скорпикозов. У меня появилось несколько идей…

Кажется, я уснул с улыбкой на устах, потому что смотрел, как девушка играла с монстром. И в этом было… что-то милое.

Проснулся раньше, чем поезд остановился. Почувствовал замедление хода и лёгкую вибрацию — верный признак приближения к станции. Открыл глаза и толкнул Колю. Кость уже стоял на ногах, ещё не понимая, где он и что происходит. Просыпаться паренёк точно умеет.

— Павел Александрович, — зевнул он. — Приказы?

— Для начала на людях обращайся ко мне по званию или по имени-отчеству, но никак не «господин». Понял?

— Так точно, господин младший лейтенант, — вытянулся Костёв.

Сержант схватил свою сумку и последовал за мной к выходу из вагона. По моим расчётам, мы отъехали от границы соприкосновения где-то на километров триста. Это уже относительно безопасная территория — во всяком случае, от набегов татар.

Только ступили на перрон, как услышали голос:

— Младший лейтенант Магинский?

К нам бежал молоденький паренёк примерно моего возраста. Сержант, судя по нашивкам.

— Я Косолапый Михаил Геннадьевич, — представился он, слегка запыхавшись. — Разрешите ознакомиться с вашими документами.

Протянул ему папки. В ССР постарались на славу: хоть я и земельный, но почему-то из Томской губернии. В целом, плевать. Главное, что вернули статус.

Ещё интереснее оказалась моя подготовка. Если верить бумагам, мною пройдены курсы молодого бойца, разведчика, боевых действий и много чего ещё. Легенду состряпали хорошую. Даже для офицерской школы я, выходит, крайне полезный кадр.

— У вас просто отличные рекомендации, — закивал Косолапый, просматривая бумаги. — И подписи-то только офицерские, начиная от лейтенанта и заканчивая майорами.

Я поморщился и ничего не ответил. Не хотелось обсуждать эти фальшивки с сержантом.

Забрались в машину с Колей, который молча сидел и следил за окружением, как я его учил. Косолапый же не замолкал ни на минуту — болтал и рассказывал, насколько замечательное место эта офицерская школа и как мне крайне повезло туда попасть.

Вы правы, описание офицерской школы можно сделать гораздо более детальным и атмосферным. Давайте расширим эту часть, чтобы читатель получил более полное представление о том, где будет происходить действие:

Территория открылась взору неожиданно, как только наша машина преодолела очередной пологий холм. Я даже подался вперёд, разглядывая появившуюся панораму. Не школа, а настоящая военная крепость, выросшая посреди степи.

Массивные стены из красного кирпича высотой не меньше пяти метров опоясывали территорию. По углам возвышались сторожевые башни с узкими бойницами и пулемётными гнёздами. Особенно выделялись несколько новых вышек — светлая древесина резко контрастировала с потемневшими от времени старыми постройками.

На каждой башне виднелись стволы тяжёлых пулемётов — не меньше десятка свежеустановленных. Металл ещё блестел на солнце, не успев покрыться пылью и ржавчиной.

— После нападения укрепились? — заметил я, кивая на вышки.

— Вы в курсе? — удивился наш сопровождающий. — Ещё бы, господин младший лейтенант, — Косолапый понизил голос. — Здесь случилась бойня, сам не был, но рассказов понаслушался. Татары подошли ночью, никто даже тревогу поднять не успел. Тридцать два курсанта и десять офицеров… — он замолчал и сглотнул. — В общем, треть состава за одну ночь.

Пока мы приближались, я заметил, что по периметру стен неторопливо передвигались патрули — по два-три человека, с автоматами наперевес. Степенные, серьёзные, они с подозрением рассматривали окрестности.

Над главными воротами реял имперский флаг — бело-сине-красное полотнище с двуглавым орлом. Ткань была новой, без потёртостей и выцветших участков.

Машина затормозила перед массивным КПП. Пост представлял собой добротное каменное строение с пулемётными установками по бокам. Окна забраны решётками, а перед входом стояли двое часовых.

— Документы, — потребовал старший, едва мы вышли и остановились.

Тщательность проверки поражала. Нас буквально обыскали с головы до ног, не стесняясь тыкать в спину стволами автоматов. Машину осмотрели и сверху, и снизу. Солдат с большим зеркалом на длинной ручке проверил днище, заглянул под капот, простучал стенки и сиденья.

— Не обижайтесь, господин младший лейтенант, — извинился старший, возвращая мои бумаги. — Приказ всех проверять без исключений. Даже генерала, явись он сюда.

За КПП машина проехала ещё метров пятьдесят и остановилась перед каменным мостом, перекинутым через глубокий ров. Яма шириной метров пять опоясывала всю территорию школы. Земляные стенки ещё не успели осесть и порасти травой — свежие работы, явно после нападения.

Косолапый подал сигнал, и два солдата принялись опускать массивные цепи. Мост-противовес медленно снизился, соединив берега рва.

— После… произошедшего начальство приказало превратить школу в неприступную крепость, — пояснил Косолапый. — Раньше тут были только забор и пара вышек. Простая формальность, никто не ожидал нападения так глубоко в тылу.

«Классика, — хмыкнул про себя. — Пока в задницу не ужалит, никто палец о палец не ударит»

Мы въехали на территорию школы, и я смог наконец рассмотреть внутреннее обустройство. Просторный плац в центре — идеально ровная площадка, утрамбованная до каменной твёрдости. По периметру — несколько двух- и трёхэтажных кирпичных зданий красного цвета, образующих почти правильный квадрат.

В дальней части виднелись одноэтажные постройки — казармы и хозяйственные помещения. Рядом с восточной стеной разместился стрельбищный полигон, огороженный от основной части школы земляным валом. Чуть дальше — полоса препятствий с барьерами, канатами, рвами и стенами для лазания. В одном из углов территории стояли три бронемашины — тяжёлые, приземистые, с длинными стволами орудий, накрытыми брезентовыми чехлами. Рядом с ними копошились механики, что-то проверяя и подтягивая.

Жизнь внутри периметра бурлила. Десятки людей перемещались между зданиями, каждый занят своим делом. Все рядовые и сержанты — в идеально выглаженной форме, подтянутые, с оружием наизготовку. Некоторые были в бронежилетах, несмотря на жару. Караульные на вышках внимательно осматривали территорию через бинокли.

Но среди этой массы солдат выделялись фигуры, одетые не по уставу, — расстёгнутые кители, ослабленные ремни, некоторые даже в сапогах без шнуровки. Они перемещались между зданиями с таким видом, будто владели этим местом. Многие несли в руках тазы для умывания — видимо, направлялись в общие душевые.

— Будущие офицеры, — заметил я, кивая на одну такую группу.

— Именно, господин Магинский, — в голосе Косолапого слышалась плохо скрываемая зависть. — Земельные аристократы. Элита.

Я внимательно рассматривал парней. Мой источник пульсировал. Выходит, почти все маги. Это чувствовалось по едва заметному свечению вокруг фигур.

Отбор в семьях аристократов всегда был жестоким — тебе «помогают» открыть источник, и ты либо обретаешь способности, либо… В памяти вспыхнуло воспоминание о первом дне в особняке Магинских и мёртвом юноше, похожем на меня, который лежал в кровати…

Машина остановилась возле двухэтажного здания из красного кирпича с массивными колоннами у входа. Над дверью висел герб страны — двуглавый орёл с имперской короной.

— Штаб, — сообщил Косолапый. — Вам нужно доложить о прибытии капитану Царёву. Второй этаж, кабинет номер восемь.

Я вышел из машины, и Коля двинулся следом. Снова включился армейский механизм — рука то и дело взлетала к голове, приветствуя старших по званию. Возле входа в штаб стояли два часовых с винтовками. Они проверили наши документы, затем козырнули и пропустили.

Внутренние помещения штаба буквально дышали историей. Высокие потолки, обильная лепнина, паркетные полы, натёртые до блеска. На стенах — портреты императоров в массивных золочёных рамах. Судя по стилю, здание построили ещё при прошлом правителе.

Узкая винтовая лестница вела на второй этаж. Мы поднялись и оказались в длинном коридоре со множеством дверей, возле каждой — табличка с фамилией и званием.

Нашли дверь с надписью «Капитан К. К. Царёв, начальник офицерской подготовки». Коля вытянулся в струнку. Я поправил форму, одёрнул китель и постучал.

— Войдите! — раздался хриплый голос.

Открыл дверь, шагнул через порог и доложил, как положено:

— Господин капитан, младший лейтенант Магинский и сержант Костёв прибыли для прохождения службы в офицерской школе!

Царёв — мужик лет пятидесяти, с жёсткой щетиной на лице и серыми, как сталь, глазами — оторвался от бумаг. Его крепкие руки отложили перо, которым он что-то писал. Широкая улыбка растянула жёсткое лицо, но глаза остались холодными, оценивающими.

— Вольно, — кивнул капитан. — Документы.

Я протянул папку с бумагами. Мужик бегло просмотрел их, делая пометки карандашом на полях. Его брови дважды поднимались — видимо, он удивился, наткнувшись на что-то интересное в моём «досье».

— Томская губерния, значит, — произнёс офицер. — Далековато от нас. Но, говорят, там хорошие маги растут, у нас есть парочка ваших земляков.

Я промолчал. Капитан поднял на меня взгляд.

— Что же, Магинский, приветствую в офицерской школе! Тебе повезло, не многие сюда попадают.

— Благодарю, господин капитан! — кивнул я.

— Вот только… — Царёв перевёл взгляд на Колю, стоящего позади меня. — С его сопровождением есть вопросы.

Вот и начинается. Если у остальных офицеров тут слуги и те, кто будут им задницу прикрывать в бою, то со мной военный из ССР. Царёв явно не знал, что делать с Костёвым. Учить его не хотят, да и зачем, раз он просто сержант, по факту имперский, но без титула. Мусор, одним словом.

— Видишь ли, Магинский, — продолжил капитан, — наша школа создана для подготовки офицеров из земельных аристократов. Твой сержант… не вписывается в структуру.

Пришлось повторить слова из документа, который только что читал Царёв.

— Господин капитан, — начал я, — Костёв направлен вместе со мной и никуда от меня не должен отходить.

— Да понял я уже, — поморщился мужик. — Ладно, выделю вам комнату, но за ним следи сам. У нас тут все благородные, их это может задеть.

— Разберусь, — кивнул я, сохраняя бесстрастное выражение лица.

— Ты только смотри, Магинский, без дуэлей и разборок, — капитан сверлил меня взглядом. — Тут вам не дом. А нас за ваши аристократические разборки серьёзно наказывают. Ты приехал позже остальных, да и обучение сорвалось после нападения. Так что вникай, слушай, мотай на ус.

— Так точно, — выпрямился я.

— На сегодня свободен, — махнул рукой Царёв. — Твоя комната в третьем корпусе, номер двенадцать. Завтра в шесть ноль-ноль построение на плацу. Не опаздывай.

Мы отсалютовали и вышли из кабинета. В коридоре Коля выдохнул, словно всё это время не дышал. Его лицо заметно расслабилось.

— Строгий, — прошептал он.

— Как и все, — ответил я тихо. — Пойдём устраиваться.

Третий корпус — одноэтажная постройка из кирпича — оказался жилым блоком для курсантов. Нашли комнату номер двенадцать в самом конце коридора. Стандартный армейский замок открылся с третьего раза: ключ явно нуждался в доработке.

Комната оказалась… комнатой. Скромной. Две кровати, пара тумбочек, шкаф и туалет в углу. Душ, как я понял, общий, поэтому и брели все с тазиками.

— Вот это хоромы! — заявил Коля, присвистнув. — Вот это нам повезло.

Кость кинул свои пожитки на кровать и сразу же упал на неё сам.

— А мягкая-то какая, — потянулся сержант. — Тут и девку потискать не стыдно.

— Поговори мне! — оборвал его.

— Не судите строго, — лицо Коли изменилось. — Сглупил. Молодой, горячий.

Я огляделся. Паучок тут же выскочил из пространственного кольца и занял место на потолке.

Вот и новый этап. Главного я добился, пусть это только начало. Послужной список и рекомендации у меня крайне неплохие, продолжу в том же духе.

По коридору прокатился гул голосов. Судя по тому, как поднялся шум, настало время обеда. Коля уже стоял у двери. Чего у него не отнять, так это военных инстинктов. Он, словно гончая, учуял потенциальную еду.

— Пойдём посмотрим, что там подают, — кивнул я, и мы двинулись за остальными.

В коридоре было людно. Молодые люди разных комплекций и возрастов — ребята от восемнадцати до тридцати — шумно переговаривались, обсуждая дневные занятия. У всех одинаковая короткая причёска. Да уж, тут один парикмахер…

Вышли на улицу и, пройдя через плац, направились к отдельно стоящему одноэтажному зданию с широкими окнами. В отличие от прочих построек, столовая выглядела почти празднично: над входом висела вычурная вывеска с надписью «Офицерская трапезная», а по бокам от дверей стояли две декоративные колонны.

У входа дежурили двое часовых, которые внимательно осматривали входящих. Завидев мои лейтенантские погоны, они козырнули и пропустили без вопросов. Коля следовал за мной, стараясь держаться как можно ближе.

Внутреннее убранство тоже впечатлило. В отличие от типичных армейских столовых с длинными рядами металлических столов, здесь стояли круглые столики, накрытые скатертями. На каждом лежали чистые тарелки и металлические приборы, которые сверкали в лучах солнца, проникающих через высокие окна. В центре зала висела массивная люстра с хрустальными подвесками, по углам — начищенные до блеска латунные светильники.

В воздухе витали ароматы, которых я не чувствовал уже давно — свежевыпеченного хлеба, жареного мяса, пряных соусов. После армейской баланды, которой нас кормили в части, запахи казались почти нереальными.

Коля застыл на пороге, разинув рот и хлопая глазами. Я легонько подтолкнул его вперёд.

— Не стой столбом, — буркнул пареньку. — Иди разузнай, что тут подают.

Сержант словно очнулся и бросился к раздаточной линии в дальнем конце зала. Пока он отсутствовал, я осмотрел помещение. За столиками сидели будущие молодые офицеры, все земельные аристократы, судя по манерам и небрежности в одежде. Они громко разговаривали, смеялись.

Несколько офицеров постарше занимали дальний угол зала, огороженный невысокой ширмой. Там, видимо, располагались места для преподавательского состава. В отличие от юнцов, они вели себя сдержаннее и тише.

Через минуту вернулся запыхавшийся Коля. Глаза его горели, а щёки раскраснелись от возбуждения.

— Там… — он с трудом подбирал слова. — Там такое… Павел Александрович, это же не столовая, а прямо ресторан! Куски настоящего мяса — говядина, свинина, даже птица! Картофель, запечённый с маслом и травами, свежие салаты и компот из настоящих ягод!

Не успел он закончить свой восторженный доклад, как чьё-то плечо грубо толкнуло его в бок. Сержант чуть пошатнулся, но тут же выпрямился и встал в стойку, как учили.

— Я что-то не понял! — заявил паренёк лет двадцати пяти с хитрой улыбкой на тонких губах. — А что это у нас в офицерской столовой делает сержантик? Покушать решил? Вали в свою!

Народ начал собираться вокруг. Я окинул взглядом помещение. Преподаватели и настоящие офицеры наблюдали с интересом, но не вмешивались. Похоже, такие стычки здесь не редкость.

— Пошёл вон, наглец! — крикнул кто-то ещё из толпы.

— Да! — поддержали его.

— Небось вшей или клопов принёс на себе, — засмеялся стоящий рядом низкий паренёк

— А кто это с ним? — взгляды упали на меня.

— Младший лейтенант? Это как? Он что, недоземельный аристократ? — захохотал тот, кто толкнул Колю.

С дисциплиной у них явно не очень, не избавились от барских замашек. Ну что ж, если так, то пора поставить земельных аристократиков на место.

— Имя? — спросил я у говоруна.

— Я лейтенант Раскольников Виктор Афанасьевич, — выпятил он грудь. — Что-то не вижу, чтобы ты, младший по званию, приветствовал тех, кто старше. Давай, младшой, выкажи почести.

Глянул на офицеров: не вмешиваются, только наблюдают. Ну что ж, тогда покажем себя.