Глава семнадцатая

Елена

Когда мы вернулись домой в особняк, Сергей направился прямо по лестнице, в нашу спальню. Мое сердце начало колотиться в груди, ускоряясь с каждой ступенькой, по которой мы поднимались. Вот и все, он хотел продолжить то, что мы начали в темнице.

К спальне была примыкающая ванная комната, для каждого из нас. Он исчез в своей, и я услышала, как включился душ. Я кинулась в свою, и обнаружила внутри роскошные туалетные принадлежности. Затем, я залезла в душ и смыла запах дыма с волос. Потом, я почистила зубы, обернулась в полотенце и бросилась к шкафу, пытаясь придумать, что надеть. Что, черт возьми, Марина надевала на ночь? Дамское белье? Просто трусики? Элегантную пижаму? Совсем ничего? В конце концов, я надела трусики, но обернула себя полотенцем, слишком стесняясь, чтобы сразу оказаться без ничего.

Когда я вернулась в спальню, Сергей сидел на кровати, загружая свой ноутбук. Его воинственное тело было великолепным. Мышцы, покрывающие его тяжелые кости, были отмечены венами, его контуры так отличались от моих собственных. Его талия обмотана в полотенце, Боже, он выглядел невероятно, загар его кожи выделялся на фоне мягкого белого полотенца, капли воды падали с его мокрых волос и оставляли мокрые следы, скользя по его груди и прессу. На моих глазах, он сжал кулак и прижал кольцо к металлической пластине, на краю ноутбука. Я увидела, как изменился экран, когда он завершил загрузку, и появилось его электронное письмо.

Его кольцо — это аппаратный ключ! Мне никогда не попасть внутрь его ноутбука!

Я неловко сидела на углу кровати, пока он занимался своей работой. Каков был их обычный распорядок дня? Марина, просто, ждала его? Она занималась своими делами? Господи, помоги мне.

Он продолжал бросать в мою сторону взгляды, и каждый раз, когда он смотрел, его взгляд становился все более горячим. Я почувствовала, как тепло начало разливаться по моему телу, и мое дыхание стало тяжелым.

Он внезапно захлопнул ноутбук и подошел к стеклянному шкафу. Я вскочила и встретила его там, запыхавшаяся и выжидающая, но, все еще неуверенная в их рутине. Он меня схватит и поцелует? Просто швырнет меня на кровать?

Он открыл стеклянную дверцу шкафа, достал бутылку коньяка и два стакана, затем, налил нам обоим.

Что? Они пили перед сексом?

Я неуверенно посмотрела на свой стакан, я никогда, особо, не пила. Но, он выпил, и я сделала то же самое, чувствуя, как коньяк обжигает мое горло и ударяет в голову.

Он взял стакан из моих пальцев и поставил его обратно, на стеклянную полку. Я видела, как его взгляд скользнул по моему лицу, шее, вниз к груди. Я посмотрела вниз. Когда я вставала с кровати, полотенце, должно быть, соскользнуло, и сейчас, его край находился в сантиметре от того, чтобы полностью оголить самый центр моей груди. Когда я, снова, подняла глаза, он пристально посмотрел на меня. Я была, полностью, сбита с толку. Внизу, в темнице, он заставил меня раздеться донага. Почему, его сейчас раздражает вид какого-то декольте?

Он подошел ближе. Одна большая рука схватила полотенце спереди и зажала его в кулаке, словно собираясь сдернуть. Он судорожно вздохнул, каждый мускул его широкой груди напрягся. В чем дело? Почему, он колеблется?

А затем, он закрыл глаза и произнес: — Спокойной ночи, Марина.

Когда он их открыл, они загорелись, как будто он, только что обнаружил, что-то удивительное и восхитительное.

И, он повернулся и пошел к кровати. Я осталась стоять там, обиженная. Разве, он не хочет меня? Часть меня была шокирована тем, как быстро все изменилось, всего несколько часов назад, я беспокоилась, что он захочет переспать со мной. Теперь, я беспокоилась, что он этого не сделал.

Он забрался на огромную кровать и лег на бок, прямо, на самый край, повернувшись ко мне спиной.

И, тогда, меня осенило.

Секс был для темницы. Вся эта похоть была тщательно сдержана и заперта в ящике, и он выпускал ее наружу, только там, где мог иметь абсолютный контроль. Потому что, если бы он занимался со мной сексом здесь, в спальне, если бы мы вели себя как нормальная пара…

Тогда он, возможно, начнет что-то чувствовать ко мне.

Вот, почему он был раздражен, когда мое полотенце начало скользить. Он думал, что я его искушаю, и ему пришлось бороться с самим собой, чтобы не сорвать с меня полотенце и не заняться со мной любовью. Дело не в том, что он не хотел меня. Он слишком сильно хотел меня.

Но, я понимала, что сама была сильно усталой. Пять часов сна, которые мне удалось провести, в начале вчерашней долгой ночи, конечно, помогли, но, стресс и адреналин истощили почти всю мою энергию. Я не могла долго выдержать такой темп. Мне нужен был отдых, так как любое неверное произнесенное слово или движение, если я буду усталой и потеряю концентрацию, будет означать провал миссии. Усталость сделает меня неуклюжей как физически, так и морально. Не долго раздумывая, я легла спать.