Глава 20

Я молчала, а Эйден напряжённо ждал. И тогда я дала самый ненавистный ему ответ, надеясь, что он им подавится.

– Потому что ты не Пятый Дракон, а лживая змея. Вино не было отравлено, – едко выплюнула я.

Он бросил меня обратно на шкуры животных. Лицо короля пошло красными пятнами, он стиснул зубы почти до скрипа, его ноздри раздулись от злости, но медленно он всё-таки взял себя в руки.

– Стража!

Мужчины, стоящие вдоль стен, схватили нас, подняли на ноги и не церемонясь оттащили от короля в ожидании дальнейших указаний.

– Этих двоих бросить обратно в темницу, – указал Эйден на Наён и Алида, а только потом кивнул на меня. – Госпожу Ян отмыть и приодеть во что-нибудь приятное глазу. После приведите её ко мне в спальню, нам предстоит разговор.

Я вся оцепенела, расслышав намёк. Нас выволокли в коридор, Наён попыталась схватить меня за руку, не желая расставаться, но нас грубо растащили в разные стороны. Без Эйдена, перед которым нужно было храбриться, меня начало трясти. Я не более чем пленница, он может делать всё, что пожелает.

Меня привели в помещение с медной ванной, полной воды. Один из стражей проверил, нет ли при мне оружия, и затем охранники ушли, оставив меня наедине с пятью женщинами. Я не заметила на их лицах какого-либо сочувствия к себе, когда цеплялась за храмовые одежды, не желая расставаться с последним, что у меня осталось от Дракона Запада. Они отобрали и отбросили наряд в сторону, как грязное тряпьё. Не обратили внимания на мои злые слёзы, силком затолкали в ванну и принялись тереть жёсткими щётками. Вода была едва тёплая, меня знобило. Я шипела от боли, когда женщины задевали мои синяки, но им было всё равно. Они упрямо и быстро выполняли данное им поручение и промыли мне волосы пару раз, а потом оборвали часть прядей при попытках расчесать колтуны.

За короткое мытьё я испытала больше унижения, чем за всю свою жизнь. Ощутила больше чужих прикосновений к своему телу, чем когда-либо. Из-за этого мне хотелось помыться вновь. Я с трудом сдерживалась, чтобы не разрыдаться.

Женщины надели на меня приталенное эвирское платье. Светлое, бежевое с золотым. Материал плотнее и грубее по сравнению с летящими тканями, которые привыкли носить в Кхорине. Платье в целом приличное, длиной почти до пола и руки все закрыты, но рукава узкие, материал плотно прилегал к коже, а декольте на шнуровке открывало неприлично много. Мне хотелось прикрыться, но было нечем. Судя по платьям служанок, это абсолютно нормальный вид для эвирцев, но не для кхоринцев. Я успела мельком увидеть себя в зеркале, пока одна из девушек расчёсывала мои подсыхающие волосы.

Выглядела я ужасно. Потеряла слишком много в весе, кости торчали, щёки запали, а скулы так заострились, что я выглядела на несколько лет старше. Глаза все красные и опухшие, губы потрескавшиеся. Красная и неровная полоса шрама на шее оказалась заметнее и уродливее, чем я предполагала. Я едва узнала себя в отражении.

Закончив, женщины вытолкали меня в коридор, а там подхватили стражники. Я ощутила себя вещью, которую передавали из рук в руки.

Пока меня куда-то вели, я бегло осмотрела убранство, пытаясь понять, где оказалась. Коридоры были узкими, потолки – не особо высокими. Деревянная резьба, конечно, красивая, но я ничего не знала об эвирских дворцах или поместьях, поэтому не могла определить, насколько богат этот дом. Одно я поняла точно. Мы где-то совсем рядом с горной грядой, раз перешли из пещер прямо в это здание. На свежий воздух мы точно не выходили.

Меня привели в помещение, напоминающее личные покои. Не было ни трона, ни стражи, зато имелась кровать, сундуки, комод, стол и стулья. Вся мебель высокая, непривычно громоздкая. В стороне неярко горел камин, тепла не хватало, чтобы хорошо прогреть помещение, но от холода я не тряслась. Я осталась стоять как можно дальше от кровати, покрытой шкурами.

– Ты ничего от меня не получишь, – твёрдо сказала я, когда дремавший на постели Эйден принял сидячее положение и спустил ноги на пол.

Король переоделся в простые штаны и рубашку, подвязанную широким поясом. Не отреагировав на моё предупреждение, он встал и накинул на плечи мантию, расшитую золотыми нитями. Рукава у неё были свободные, и он надел её буквально за одно движение, посмотрел на меня сонным взглядом, демонстрируя равнодушие к моим желаниям.

Эйден пару раз моргнул и перевёл внимание на кровать.

– А, ты об этом. Я не намерен с тобой спать, – лениво ответил он, присаживаясь на один из деревянных стульев у стола. – По крайней мере, пока.

Он добавил это специально, нервируя меня, но я ничего не ответила, не веря ни единому его слову.

– Садись, – строго приказал эвирец, указывая на стул напротив, через стол.

Я подчинилась, и Эйден налил нам вина.

– Снова яд?

– Нет, в этот раз обычное. Или тебе понравился привкус отравы?

Я проигнорировала его язвительный вопрос и вино не приняла, но короля это не смутило. Он расслабленно откинулся на высокую спинку стула и в одиночестве пригубил напиток, поправив взлохмаченные после короткого сна волосы.

– Для чего я здесь? Отправь меня обратно в клетку.

– Чтобы я ответил на твои вопросы, – заявил он.

– Зачем тебе отвечать на мои вопросы?

– Я люблю говорить о себе, – пожал плечами король. – К тому же ты никак не хочешь верить, что я Пятый Дракон. Это порядком раздражает, и мне придётся доказать. Было бы проще, если бы мой южный брат соизволил явиться и подтвердить, но этот юнец – Алид – продолжает утверждать, что он не хранитель и души моего брата в нём нет.

На последних словах Эйден презрительно хмыкнул и отпил вина.

– Где мы?

Не отрываясь от кубка, Эйден окинул меня вопросительным взглядом.

– В одном из моих поместий.

Меня удивило, что король ответил.

Хотя он лживая змея и кто знает, не врёт ли и сейчас.

– Где это поместье?

– А ты, я погляжу, затягивать не любишь, – насмешливо пробубнил он. – Мы в Эвире, у горной гряды.

– Как ты смог напасть на Шилин и храм?

– С помощью пещер и ходов. Горы кажутся непреодолимым препятствием, но если знать пещеры, то пройти из Эвира в провинцию Запада можно буквально за несколько часов.

– Никто не знает эти пещеры. Откуда тебе известны ходы?

– Ну наконец-то подошли к главному. Знаю, потому что я Пятый Дракон, – с ленцой улыбнулся Эйден, в очередной раз выдав бред сумасшедшего.

Может, он фанатик? Переслушал легенд и вообразил себя всемогущим?

– Эвир проиграет с королём-безумцем, – с преувеличенным разочарованием парировала я в ответ на повторяющиеся бредни.

– Тогда сперва я расскажу тебе историю Чёрного Дракона подробнее и докажу, что твои сомнения меня лишь веселят.

Эйден махом допил своё вино, поднялся с места и принялся медленно вышагивать по комнате, заставляя меня следить за ним.

– Я – Чёрный, или Пятый, Дракон – действительно был проклят людьми. Те назвали меня «змеем», и сила этого слова, прозвучавшего из уст тысячной толпы, отобрала у меня силу, гордость и рога – символ моей мудрости. А ведь я убивал людей не из прихоти, я защищал своих змей, которых люди страшились и убивали, просто потому, что пожелали поселиться на моих землях. Я смертных не звал. Не позволял селиться, где вздумается. Это была моя земля! Земля моих змей! – Эйден больше не улыбался, голос его становился резче и раздражённее. На меня он не смотрел, продолжая медленно расхаживать туда-сюда, и мантия тянулась за ним по полу. – Когда я попытался прогнать людей прочь со своих территорий, жалкие смертные побежали к моим братьям жаловаться на мою жестокость. Думаешь, драконы любят вас? Думаешь, они восхищаются вашей красотой или умом? – передразнил он.

Я не отреагировала на издёвку, но Эйден и не ждал ответа.

– Вы были забавой для них. Как букашки, за которыми интересно наблюдать. У драконов тоже есть эмоции, но мало. Мы горды, умеем удивляться и знаем, что такое злость. Но так же хорошо нам известна скука. В то время людей было в разы меньше, и не понравилось моим братьям, что я убивал их живые игрушки, а то, что те нападали на моих змей, им было плевать. Они смеялись над моей привязанностью, оскорбив мой выбор, и я оскорбил их в ответ. Мы спорили много и дрались не меньше. Тогда-то и произошла моя драка с любимым тобой Драконом Запада. Мы закончили ничьей. Он оставил мне ожогов от своих молний, а я откусил ему палец и сломал рог.

Эйден усмехнулся, замерев на несколько секунд и возведя глаза к потолку, словно вновь увидел события прошлого. Я слушала не перебивая и не меняясь в лице с надеждой, что он выговорится и на этом мы закончим.

– У моих братьев хотя бы была честь. Они не нападали на меня все вместе, а поодиночке победить не смогли. Даже после вмешательства людей и наложенного на меня проклятия я не желал проигрывать и продолжал защищать тех, кого должен был. – Эйден остановился и стиснул пальцами спинку одного из стульев, дерево затрещало. – Поэтому мой западный брат пошёл на хитрость, напал на меня в пещерах в уязвимый момент. Ему помог южный брат, который своими способностями обездвижил моё тело. Они думали, что усыпили меня. Их план заключался в том, чтобы я окаменел. Уснул таким же глубоким сном, как они теперь спят в деревьях. Но мои глупые братья сделали всё неправильно. Я не уснул, а просто не мог двигаться. Я пребывал в сознании десятки лет и только потом, истощённый, впал в сон.

Я торопливо проглотила судорожный вздох. Эйдена трясло от гнева, напряжённые руки, спина и плечи подрагивали, когда король Эвира сжал кулаки.

– Как ты думаешь, Наён, что ощущает живое существо, не способное двигаться так долго? – угрожающе ласково протянул он.

Он дал мне лишь пару секунд, за которые я не успела даже осознать вопрос, а затем сам ответил, переходя на злобный крик:

– Отчаяние! Нескончаемая боль! Безумие!

Я дёрнулась, впервые ощутив настоящий страх в присутствии короля Эвира. Его лицо до неузнаваемости исказила гримаса ярости. Но Эйден не смотрел на меня, его невидящий взгляд был направлен в стену.

– Прежде я такого не чувствовал. И это было не самое худшее, – пугающе сдержанно подытожил он. – Вот на что меня обрекли Драконы Запада и Юга, а остальные, уверен, поддержали.

– Почему тогда другие драконы уснули сразу? – тихо спросила я.

– Благодаря своим деревьям. Связь с природой, землёй и открытым небом позволила уйти спокойно. Меня же заперли в горе́, во тьме и сырости.

Эйден снова успокоился и запустил пальцы в светлые волосы, откинув их назад.

– Все последующие годы я спал, столетия или даже тысячелетия. Не знаю, сколько в действительности времени прошло. Пока этот смертный, – Эйден указал рукой на своё тело, будто на наряд, что он примерил сегодня, – не нашёл меня в пещерах. Может, он заблудился, а может, специально меня искал. Как только он прикоснулся к моей окаменевшей голове, я очнулся и смог сделать то же, что сделали мои братья. Моя душа выбрала хранителя. Братья выбирают тщательно, того, кто им нравится, я же взял первого попавшегося человека и не прогадал.

Эйден надменно рассмеялся, а я перестала дышать, страшась накопившегося в этом человеке безумия.

– Но наши хранители остаются собой, – возразила я.

– Верно, Наён. Это потому что мои братья уже сами едва помнят, каково это, быть драконом. Они бесчисленное количество раз перемещались из одного человека в другого и растеряли свою мощь. Я узнал, что раньше они меняли хранителей раз в пятнадцать лет, но с годами срок смены всё рос, потому что мои братья едва ли просыпались, наслаждаясь вялым течением жизни. Ленивые, слабые рептилии, любители праздных утех, – каждое слово он выплюнул, приправив презрительной усмешкой. – Хотя в чём-то я могу их понять. Я впервые в человеческом теле и полностью занял его, уничтожив душу её хозяина. Я распробовал вашу еду и вино, и оказалось, они приносят наслаждение и радость. Прикосновение дорогих тканей к коже поразительно приятно. Ощущение страха перед болью или удовольствия в постели с женщиной пьянит, а власть короля и раболепие слуг веселит. Люди занимаются сексом ради наслаждения или эгоистичного желания, а не из необходимости. Это странно и потрясающе одновременно.

У меня вспотели ладони, когда он рассказывал о людях, как о забавляющих его зверюшках. Эйден обошёл стол по кругу и встал за моей спиной. Я не шевельнулась, но вытянулась в струну, все мышцы и нервы напряглись, готовые к атаке, удару или крику.

– Тогда ты ничего не знаешь о правлении. Как тебя ещё не раскрыли? – сменила я тему.

– Всё проще, чем ты думаешь: я рассказал правду родственникам этого Эйдена. Они, конечно, как и ты, не поверили, но немного убедительности, демонстрации моих возможностей, и теперь только рады случившемуся. К тому же у этого короля есть младший брат. Негласно я передал ему заботу о любых политических вопросах. Я лишь называюсь королём, но не желаю влезать в дела людей. У меня своя цель, а с налогами, войском или сельским хозяйством пусть смертные сами разбираются, – отмахнулся Эйден.

Мой вдох оборвался на середине от ощущения прикосновения пальцев к волосам. Король взял прядь в руку, приподнял, но почти сразу отпустил.

– Но тебе нужна была армия Объединённого Эвира, как ты смог уговорить брата Эйдена пойти войной на соседа? Все люди знают, что война – потери с обеих сторон.

– Я мог бы запугать его, но с людьми опять же всё просто. – Голос сочился издёвкой, эвирец наклонился так, что его губы оказались у моего уха. – Амбиции, дорогая Наён. Вот ваша слабость. Они могут действовать во благо, ускорять ваше развитие. Но тонкая грань отделяет вас от безрассудства и жестокости. Всего-то нужно было наврать с три короба, пообещать невиданную власть – и готово.

Я поморщилась, Эйден рассмеялся и отошёл к своему стулу. Налил ещё вина и выпил весь кубок за несколько глотков. Я не была уверена, пьянит ли его алкоголь так же, как и любого человека. Он выпил достаточно, но шаги и движения казались уверенными, зрачки оставались маленькими.

– Значит, ты действительно здесь ради мести? Поэтому и напал на храмы Запада и Юга? – уточнила я, чувствуя конец рассказа.

– Верно, но и остальным двум братьям я тоже нанесу визит, – поделился планами Эйден. – Ну как, Наён, веришь мне теперь?

– Нет.

Он кивнул с понимающей улыбкой, будто именно такую реакцию от меня и ждал.

– Ничего страшного, я обещал тебе доказательства. А заодно объясню, чем и почему именно ты меня забавляешь.

Под моим осуждающим взглядом король направился к выходу, распахнул двери и что-то приказал слугам. Меня охватила тревога, и я сделала большой глоток вина, надеясь, что алкоголь поможет справиться с волнением. Я вновь отставила кубок до возвращения Эйдена. Он вошел не один, за ним, потупив глаза, семенила молодая девушка. Усилием воли я заставила себя сидеть. Девушка была из Кхорина, скорее всего, одна из пленных. Платье служанки, чёрные волосы заплетены в простую косу, на вид не старше меня.

Эйден сел на край кровати и подозвал девушку к себе, та затравленно посмотрела в мою сторону, но подчинилась. Тихо вскрикнула, когда Эйден одним движением усадил её себе на колени. Я, наоборот, вскочила на ноги, не зная, чего ожидать, но король остановил меня гневным взглядом. Я не села обратно, но больше и не двинулась, видя, как Эйден успокаивающе погладил бедро девушки сквозь платье.

– Каждый дракон взял силу чего-то, верно? – напомнил он мне.

Я кивнула, не в силах ответить из-за сухости в горле.

– И про вино я не соврал, – заверил Эйден.

Я невольно отступила на шаг, когда белки его глаз едва заметно засветились, в точности как у Раяна, а бледная до этого радужка стала ярко-зелёной.

Взяв девушку за подбородок, он бережно повернул её голову к себе. Даже заметив странность, та не кричала. Наоборот, улыбнулась как-то по-глупому, словно влюблённая. Сам по себе король Эвира очень красивый мужчина, но подобная перемена поведения неестественна. Мне захотелось окликнуть девушку, чтобы она перестала смотреть ему в глаза, но Эйден остановил меня предупреждающим взмахом руки.

– Сиди смирно, – ласково попросил он служанку, та покорно положила ему руки на плечи, затем беззастенчиво запустила пальцы в светлые волосы и замерла, делая, как он попросил.

Эйден поцелуями покрыл шею девушки, погладил по спине, заставляя её выгибаться. Дыхание служанки стало тяжелее, когда Эйден дёрнул завязки на её груди, распуская лиф платья. Король развернул её, усаживая лицом к себе, и подтянул ближе, чтобы она села к нему на бёдра. Девушка застонала, стоило ему погладить кожу на её коленях и бёдрах, задрав юбку.

Моё лицо вспыхнуло от смущения и недовольства. Я отступила ещё на пару шагов, не желая быть свидетелем чужой близости. Однако Эйден следил за мной.

– Видишь ли, в чём дело, – снова обратился он ко мне, продолжая лениво поглаживать добычу в своих руках, – люди очень слабы к действию яда, а ведь в нём моя сила. Только эта сила остаётся со мной всегда, и на практике я кое-что узнал. Я спал с десятками женщин, брал их, наслаждаясь возможностями этого тела.

Эйден заметил, как меня передёрнуло, но его это позабавило. Король взял ладонь девушки и приник губами к кисти, как сделал со мной при первой встрече.

– Если я сделаю так, то никаких последствий не будет, но стоит мне оставить маленькую… – Он провёл одним из своих клыков по тыльной стороне ладони служанки, оставив розовую царапину.

Девушка обиженно надулась, но с колен не слезла. Эйден извинился несколькими поцелуями, покрывшими ссадину.

– Я лишь повредил кожу, в кровь отрава не попала, однако эта царапина убьёт её через часа два, в лучшем случае – через три, – будничным тоном поделился он. – Конечно, не велика потеря, пары часов достаточно, чтобы насладиться её телом.

Я в ужасе округлила глаза, а девушка никак не отреагировала на сказанные слова, будто в дурмане продолжая мечтательно улыбаться.

– Однако проблема всё же есть, – хмуро заявил король и ласково попросил пленницу: – Поцелуй меня.

Та охотно выполнила просьбу. Изначально невинный поцелуй медленно перетёк в страстный, глубокий и слишком интимный. Мне было неприятно смотреть, но одновременно я не могла оторвать глаз от разворачивающейся картины. Девушка застонала в губы королю, Эйден мягко отстранился, снял её со своих колен и поставил на пол. Служанка посмотрела на него с недоумением, ожидая нового приказа, но Эйден лишь погладил её по щеке, как послушную зверюшку.

– Спасибо тебе.

Благодарность из его уст заставила меня оцепенеть. Сердце сделало десять тяжёлых ударов, прежде чем по лицу девушки прошла судорога тревоги. Она нахмурилась сильнее, словно ощутила что-то неприятное, а затем схватилась за живот. Пару раз её сотряс спазм, она закрыла рот ладонью, силясь сдержать рвотный позыв, но её всё-таки стошнило прямо на пол. Её вырвало кровью, но вместо того, чтобы испугаться, девушка подняла стыдливый взгляд на короля. Словно её не беспокоила боль, а она лишь боялась, что Эйден разозлится на устроенную сцену. Это ужаснуло меня ещё сильнее.

Служанка попыталась пробормотать извинения на ломаном эвирском, но её опять стошнило, следом кровь пошла из носа и глаз. Со стоном она упала, её тело содрогалось в резких конвульсиях, пока лицо приобретало синеватый оттенок. Приступ продлился несколько секунд, и она затихла на полу в собственной крови. Эйден наблюдал всю сцену с разочарованием и досадой, не пытаясь чем-то помочь.

– На отравление после царапины требуется время. Однако любой поцелуй убивает почти сразу. Наверное, дело в моей слюне или языке. Как думаешь? – деловито поинтересовался он, а я в шоке мотнула головой, стремительно отступая, но едва не упала, наткнувшись спиной на один из стульев.

– Я решил, что всё-таки в слюне, и провёл некоторые эксперименты, – не обращая внимания на мою панику, продолжил делиться он. – В моём настоящем теле ядовита слюна и кровь, но теперь, когда я оказался в этом теле, кровь может вызвать разве что недомогание у простых смертных, а влияние слюны ограничено. Она отравляет, только попадая в желудок или напрямую в кровь. Вино действительно было отравлено, но ты… – Губы Эйдена растянулись в мечтательной улыбке.

– Что я? – сдавленно спросила я.

– Но ты не умерла.

Эйден бросился ко мне, за пару шагов оказался рядом, и мой вскрик оборвался, когда король схватил меня за горло, толкнул к ближайшей стене и придавил своим телом. Меня затрясло, я принялась брыкаться и отталкивать, но силы были не равны.

– Теперь мне осталось убедиться кое в чём, – насмешливо прошептал он, придвигаясь неприлично близко. Его глаза вновь начали светиться белым и зелёным, а голос стал бархатным. – Поцелуй меня.

Я отвесила ему самую сильную пощёчину, на которую была способна. Удивлённый, Эйден отступил на шаг. У меня всё лицо горело от стыда и злости. Подобного он от меня не дождётся, ведь именно из-за него погиб Джун и все дорогие мне люди.

– Всё даже лучше, чем я думал! Моё влияние на тебя не действует! – восхитился Эйден. Он глядел на меня с настоящим восторгом, словно я самый долгожданный приз в его жизни.

Он уже не держал меня, но стоял слишком близко, чтобы был смысл пытаться обогнуть его и сбежать. Король наклонился чуть вперёд, разглядывая меня с интересом. Я вжалась в стену, прикрыв вырез на груди руками, будто это могло меня защитить.

– Тогда я попрошу по-другому. Таких девушек у нас ещё много, – он указал на мёртвую служанку. – За каждый твой отказ я могу убивать по одной.

Я нервно сглотнула, он умело загнал меня в ловушку.

– Разве поцелуй такая уж большая цена за чужие жизни? – с преувеличенным недоумением поинтересовался Эйден.

Он не скрывал манипуляции и шантажа, и я была уверена, что он без сожаления выполнит обещанную угрозу. Цена за чужие жизни и правда не высока. Он просил лишь о поцелуе, но я всё равно не могла заставить себя согласиться, меня колотило, словно от несуществующего мороза.

– Хорошо, я приведу следующу…

– Нет! – порывисто попросила я. – Не надо… Я сделаю. С-с-сделаю… как ты п-п-просишь.

Каждое слово мне пришлось выдавливать. Мысль о поцелуе с мерзавцем, приложившим руку к убийству дедушки, Джуна, Риши и Раяна, вызывала у меня настоящую тошноту. Я взмолилась, чтобы меня вырвало прямо сейчас, и Эйден передумал бы ко мне приближаться. Но я не доедала многие недели, и желудок не хотел прощаться даже с тем скудным обедом или ужином, что получил.

Король упёрся ладонями в стену рядом с моей головой, наклонился ниже, намеренно помедлил, растягивая мои муки.

– Всего один, Наён, – прошептал он мне в губы, а я зажмурилась, не желая его видеть. – Ты забавная. Не боишься меня целовать из-за вероятности умереть, как та девушка, но не хочешь этого делать, просто потому что я твой враг?

Я открыла рот, чтобы послать его в самую дальнюю пещеру гнить где-нибудь вместе со своим окаменевшим телом, но именно этого он и ждал. Протестующий вопль оборвался, когда Эйден заткнул меня поцелуем. Я не смогла сомкнуть губы, он надавил, делая поцелуй глубже, горячие ладони легли мне на талию и стиснули до боли. От прикосновения его языка к моему я начала сопротивляться сильнее, но эвирец не реагировал, стоял на месте как скала, вдавливая меня всем телом в стену и продолжая наслаждаться моей беспомощностью. Я лихорадочно шарила руками вокруг, касаясь стен и ближайшей мебели, нащупала высокий комод и схватила пустой керамический кувшин. Эйден разорвал поцелуй и успел закрыть голову рукой. Весь удар пришёлся на его предплечье. Посуда разбилась, и как в прошлый раз, у меня остался мелкий, но острый осколок. Я успела вкусить мысль о том, как перережу ему горло, но Эйден перехватил мою руку прямо у своей шеи.

– В тебе действительно есть что-то от моего западного брата, – усмехнулся король, облизав нижнюю губу. – Я чувствую его в тебе. Всю эту вспыльчивость, с лёгкостью приводящую к неосмотрительности.

Моя рука вибрировала от напряжения, но Эйден удерживал моё запястье твёрдой хваткой. Он выкрутил мне кисть, по пальцам прошла болезненная судорога, я ахнула и невольно выпустила своё единственное оружие.

– Я не ношу душу дракона, – возразила я, отвлекая его внимание.

– Я знаю, но что-то в тебе всё равно не так. Ты не умерла, а моему яду может сопротивляться лишь мой западный брат, потому что частицу отравы носит в себе и его хранитель, носящий душу.

Этим словам я поверила, но сама не представляла, почему не умерла, как служанка до этого. Может, у меня иммунитет после того, как меня отравили в детстве? Может, яды больше на меня не действуют?

Я бросила все размышления и врезала Эйдену коленом в живот. Воздух рывком вышел из его лёгких, и он согнулся, но силы удара не хватило, чтобы причинить необходимую боль. Король почти сразу разогнулся и грубо толкнул меня обратно к стене.

– Превосходно. Ты не просто не умираешь, но мой брат и его хранитель явно к тебе привязаны. Будет вдвойне приятно тебя у них отобрать, медленно, так, чтобы брат знал и мучился.

– Ты убил нашего хранителя! – оскалилась я, но вся злость моментально перешла в отчаяние. Я не хотела думать о Раяне, боясь, что вновь окажусь в водовороте кошмаров и не смогу перестать плакать.

– Запомни, дорогая Наён, я уважаю твоё желание меня прикончить. Я заслужил твою ненависть, – признал Эйден, нависая надо мной. – Однако за каждую попытку убить меня тебе придётся платить, поэтому в следующий раз подумай дважды, стоит ли пытаться.

Его тон был ласковым, словно он говорил с непослушным ребёнком. Но как только предупреждение было озвучено, глаза эвирца засветились, гримаса гнева ужаснула, он обнажил зубы, и неконтролируемый страх захлестнул меня при чётком понимании, что он не лгал. Пятый Дракон действительно существует, и он прямо передо мной.

Эйден сдавил пальцами моё горло, наклонился и до крови зубами впился мне в ключицу. Укус вышел стремительным, Эйден так же быстро меня отпустил, оставив кровоточащую рану. Его поступок меня обескуражил, несколько ударов сердца я просто стояла, привалившись к стене, растерянная из-за внезапной атаки и онемения в плече, но затем в грудь и руку отдалась пронзительная боль, я застонала, а потом закричала. В месте укуса стало горячо, жар растёкся по коже и мышцам, охватил всё тело. Эйден отошёл на шаг, перестав меня удерживать, и вся комната пошла кругом. Меня зашатало, я вспотела, лихорадка накатила за пару мгновений, и я завалилась набок.

– Значит, ты всё-таки реагируешь на яд, но при попадании в кровь, – пробормотал Эйден, задумчиво потерев щёку. Он одарил меня до отвращения благодарной улыбкой, будто я помогла ему решить сложную задачу. – Ах да, и насчет твоего обвинения. Твой хранитель жив, но думаю, скоро он сам об этом пожалеет.

Я не ощутила падения и удара об пол, но поняла, что уже лежу, когда перед глазами оказались сапоги Эйдена. Я закрыла глаза, и по телу прошла первая судорога из-за отравы в крови.