Глава 21

Я очнулась в знакомой камере от прикосновения прохладной тряпки к лицу. Всё тело ломило, я хотела повернуться на бок, но получилось лишь выгнуть спину и издать то ли стон, то ли хрип.

– Слава дракону, ты пришла в себя, – с облегчением ответил мне голос Наён.

Под мои благодарные бессвязные бормотания она снова обтёрла мне лицо влажной тряпкой и помогла принять сидячее положение. Я обхватила голову руками и сдавила виски, силясь унять головную боль.

– Как давно был… ужин с королём?

– Пять дней назад, – устало призналась Наён. – Первые сутки даже Эйден думал, что тебе не выжить, но ты пошла на поправку.

Ещё пять дней. Я попыталась размять плечи, всё тело ощущалось одеревеневшим. Я сделала всего пару движений, а все силы разом покинули меня, и я, тяжело дыша, привалилась к каменной стене.

– Вот, поешь немного. Должно полегчать, – заверила Наён, протягивая мне деревянную миску.

Из еды одна невзрачная каша, которая в лучшем случае хоть немного приправлена специями. Я без сопротивления взяла ложку и принялась есть, даже не морщась оттого, что еда уже остыла. Мне так хотелось почувствовать какой-нибудь вкус, ощутить запахи и свежий ветер на лице, но это стало невозможным. Я уткнулась в миску, продолжая монотонные движения, надеясь избавиться от слабости и головной боли.

– Что произошло? – с тревогой спросила Наён.

В её глазах было искреннее беспокойство, а мне нестерпимо захотелось горько засмеяться. Совсем скоро мы должны были навсегда расстаться, хотели избавиться друг от друга и забыть, как много лет нам приходилось притворяться. Но теперь у нас остались только мы. Семья Наён тоже убита, а значит, роднее друг друга у нас никого нет, и вероятно, теперь мы бо́льшие подруги, чем когда-либо. Я сжала её ладонь, не зная, как поддержать, на что Наён, будто прочитав моим мысли, стремительно утёрла собравшиеся слёзы. Заметив дрожь моих рук, она забрала миску и принялась кормить меня сама.

– Ты должна есть. Должна съесть абсолютно всё, чтобы мы могли выбраться отсюда, – твёрдо пробормотала Наён, скрывая беспокойство за строгостью.

– Это он тебе оставил? – присоединился к разговору Алид, садясь напротив своей решётки.

Мы повернули головы к нему, а я не сразу поняла, о чём он спросил, пока карие глаза выразительно не опустились на мою ключицу. На мне по-прежнему было надето странное эвирское платье, и я поёжилась под оценивающим взглядом Алида, но не стала прикрываться. Он смотрел отстранённо, как целитель, осматривающий больного. Я попыталась увидеть, насколько сильно меня укусил Пятый Дракон, но никак не получалось.

– Обширный синяк, кровь была, но немного и в основном из-за нескольких зубов. Всё скоро заживёт, но останутся бледные шрамы. Следы похожи на человеческие, но… – Алид резко замолчал, заметив мрачное выражение моего лица.

– Ты со всеми так разговариваешь? – поинтересовалась Наён, качнув головой.

К нашему удивлению, Алид смущённо потупил взгляд.

– Она не могла рассмотреть, поэтому я решил описать, – оправдался он.

Наён недовольно цокнула языком, чем вновь заставила Алида застенчиво умолкнуть. Эта странная сцена вызвала у меня вялую улыбку.

– Ты прав. Меня укусил Эйден, – ответила я.

– Он сумасшедший?! – возмутилась Наён.

– Скорее всего, – согласилась я и собралась с духом, чтобы сказать то, что и не думала когда-либо произносить со всей серьёзностью. – А ещё он действительно Пятый Дракон.

– Это же сказки! – отмахнулась подруга.

– Проклятый дракон, ставший Имуги? – уточнил Алид.

Он тоже был удивлён. Подался вперёд, обхватив прутья руками, почти попытался протиснуть лицо, чтобы видеть нас лучше. Я кивнула и рассказала им обо всём произошедшем. Начала объяснять ещё с нашего разговора у Священного Клёна, где Эйден мне и Джуну намекал на существование Чёрного Дракона. Описала, как он убил девушку у меня на глазах, как светились его глаза, в точности как у Раяна. Не умолчала о нашем поцелуе и о том, что на меня его яд не подействовал. Хотя, как теперь стало известно, через кровь он всё-таки произвёл эффект, но даже в этом случае отрава меня не убила. Хотя свалила на пять дней, о которых я не помню практически ничего, кроме сжигающей меня лихорадки и регулярной рвоты. Голова продолжала мучительно сильно болеть, и я почти пожалела, что яд меня не прикончил.

– Он думает, что я как-то связана с Западным Драконом, потому что тот невосприимчив к его яду, – завершила я свой рассказ.

– Это правда? – уточнил Алид.

– Нет. Я даже не ученик храма. Душа дракона у хранителя Раяна, я видела его силу своими глазами, да и Эйден видел. Ты должен быть осторожнее с ним, Алид, – он поднял взгляд в ответ на моё предостережение. – Больше всех он ненавидит Драконов Запада и Юга. И Эйден уверен, что ты хранитель души.

– Он ошибается, – уже с меньшей уверенностью возразил Алид.

– Возможно и так, но он вбил это себе в голову. Что в храме Юга вам рассказывали про Чёрного Дракона?

– Ничего особенного. Повторяли, что это сказки. Я знал меньше, чем ты мне сейчас рассказала. Главная мысль состояла в том, что Пятый Дракон был злым, ядовитым и убивал людей. Братья пытались его уговорить, а потом остановить. Люди прокляли его, назвав «змеем», и он был убит своими братьями.

– Вы верите словам Эйдена? – встряла Наён.

– Каким словам? – переспросила я.

– Что в действительности он защищался? По его рассказу, как раз четыре дракона и люди были не правы. Он имел право на свою территорию.

Мы с Алидом раскрыли рты, намеренные защитить своих драконов, но не проронили ни звука. В действительности ни он, ни я не могли найти для этого аргументов. Ведь само существование Пятого Дракона называли выдумками. Что ещё оказалось забытым или неверным?

– Может, мы действительно просто игрушки для них всех, – с горечью предположила Наён, теребя край храмовых одежд, начавших изнашиваться. – Сперва они развлекались, наблюдая за нами, а затем вселились в людей ради мирских наслаждений. Мы только забава?

Она подняла вопросительный взгляд на меня и Алида, ища ответ. Мой дедушка хоть и был хранителем, но мы никогда не обсуждали мотивы драконов с подобной эгоистичной точки зрения, а судя по растерянности на лице ученика Юга, он тоже не мог дать уверенного ответа, после всего что узнал. Нам бы спросить самих драконов, как всё было, но вряд ли мы когда-нибудь сможем это сделать.

Чтобы выяснить правду, нам необходимо сбежать.

– Ты говорила, что душа дракона должна дать Раяну силу для защиты храма при нападении, – продолжила в отчаянии злиться Наён. – Я была там, видела, как он пытался. Но что ему в действительности дал дракон? Тучи? Дождь? Молнию убить нескольких врагов? Это вся сила?!

Подруга тихо заплакала, завалив меня новыми вопросами, на которые не было ответа. Поэтому я сделала единственное, что могла – обняла её. И Наён снова прижалась ко мне, словно верила, что я способна её защитить.

Я подняла вопросительный взгляд на Алида, безмолвно адресуя все эти вопросы ему, но тот выглядел подавленным и отодвинулся в глубь своей камеры, скрываясь в тени. Как и я, он был пристыжён отсутствием ответов.

К счастью, мне вернули храмовые одежды, и я переоделась, с радостью избавляясь от непривычного платья. Я ожидала, что Эйден явится поиздеваться ещё каким-нибудь способом, поэтому, прижав колени к груди, прислушивалась к звукам и ждала, что король придёт требовать очередной поцелуй или пожелает затащить меня в постель ради очередного унизительного эксперимента и проверки каких-то своих догадок. Но ничего не происходило.

За весь день охранники навестили нас лишь раз, принесли еду и воду. Они увидели, что я в сознании, но ничего не сказали и не пытались меня чем-либо опаивать.

Последующие дни ничем не отличались от предыдущих. По моим ощущениям, прошла ещё неделя. Тяжело было отслеживать время, сидя в полумраке среди тишины и звука редких капель. Но нам регулярно приносили еду и дважды отвели помыться в горном озере. Благодаря подземным источникам оно оставалось чистым, а вода, к моему удивлению, была тёплой.

Нам не разрешили мыться порознь, но пещера была просторной, что позволило нам с Алидом разойтись в разные концы. В дни купания я замечала, что ученик Юга смотрел куда угодно, но только не в нашу сторону, пытаясь проявить уважение и сохранить приличия. Мы с Наён поступали так же, когда он раздевался и заходил в воду.

За прошедшую неделю мы строили планы для побега, следили, у кого из охранников есть ключи, сверялись по своим воспоминаниям о поворотах и расстояниях в попытке дополнить знания друг друга, но всё равно этого было недостаточно.

Эйден появился лишь днями позже. Пришёл тихо и неожиданно, пока мы спали. Я разлепила глаза, ощутив чьё-то давящее присутствие, и наткнулась взглядом на его улыбающееся лицо. Мой вскрик тут же разбудил Наён и Алида. Я замахнулась, чтобы ударить Эйдена по лицу, но тот с лёгкостью перехватил мою кисть.

– Когда-нибудь, Наён, ты перестанешь пытаться. В этом я уверен.

Я открыла рот, намереваясь ответить что-то резкое, как Эйден распрямился и дёрнул меня за руку вверх, заставляя встать на ноги.

– Гляжу, вы тут у меня хорошо устроились, – с задором громко сказал Эйден, оглядев кислые лица Наён и Алида. – Ни дел, ни забот. Рассвело два часа назад, а вы всё спите.

Я хотела напомнить ему, что мы в треклятой клетке в пещере уже дольше месяца. Но тот будто ощутил моё намерение, поэтому встряхнул меня и перебил:

– Пойдём. Нам пора прогуляться.

– Не смей с ней ничего делать! – крикнула Наён, а король потащил меня вон из камеры.

– Дорогая Хёна, желаешь занять её место? – ласковым тоном поинтересовался Эйден, замерев на выходе.

Наён побледнела, и я загородила её собой.

– Прекрати, незачем её пугать, – тихо потребовала я.

– Я её не трону, если ты соизволишь идти сама. Тащить тебя на себе у меня нет желания.

Я прекратила сопротивляться, позволив вывести себя из камеры, которую король вновь запер. Эйден пришёл без охраны, поэтому сам связал мне руки спереди верёвкой и взялся за конец, намереваясь вести меня за собой, а затем завязал глаза плотной лентой. Я нервно завертела головой, когда король дёрнул верёвку, приказывая шагать по туннелю налево. В левую сторону нас водили, чтобы отвести к озеру помыться, а направо, если Эйден желал видеть нас в поместье.

Я старалась ступать аккуратно, не спотыкаться о неровность и не врезаться в стены, поэтому шагала в разы медленнее своего конвоира, из-за чего Эйден часто дёргал за верёвку, подгоняя. Мы шли молча около двух часов. Полчаса назад я сбилась со счёта, сколько поворотов мы прошли, перестала пытаться определить, в каком направлении нужно повернуть, чтобы отыскать путь обратно. Постепенно тьма перед глазами начинала утомлять, а голова оставалась тяжёлой из-за резкого пробуждения.

– Куда ты меня ведёшь? – спросила я.

– Ты ещё не поняла? Мы идём в провинцию Запада.

Тело сотряс восторженный трепет, все нервы натянулись, сердце заколотилось в груди при мысли, что я вновь увижу небо, почувствую свежий воздух, и может быть, мне удастся сбежать. За считаные мгновения мозг заполнился идеями, как мне врезать Эйдену, я торопливо припомнила, что из оружия было при нём, прикинула, смогу ли задушить его своей верёвкой. Варианты плодились как грибы после дождя, но усилием воли я заставила себя прекратить и нехотя отбросила мысли о побеге, напомнив себе, что в пещерах остались Алид и Наён.

Я не могу сбежать одна. Со мной он хотя бы играет, Алидом интересуется, считая его носителем души Дракона Юга, но Наён он точно убьёт просто из мести.

Эйден разочарованно вздохнул, когда я в очередной раз врезалась в стену и болезненно зашипела, ощутив боль в плече от острого камня.

– Это обязательно?! – Я зло дёрнула верёвку на себя. – Для чего эта повязка на глазах?! Я всё равно ничего не запомню!

– Какие же вы слабые.

Ткань соскользнула с моих глаз, и я осталась растерянно моргать какое-то время, потому что изменения были не особо сильные. Пещера освещалась малочисленными мерцающими кристаллами в стенах, но я всё равно едва различала лицо короля перед собой.

– Так лучше? – едко поинтересовался он. – Так сложно использовать хоть немного других чувств для ориентации в пространстве?

– Предлагаешь мне нюхать воздух? Думаешь, что это поможет обходить препятствия? – с ответной издёвкой парировала я.

– Для начала могла попытаться использовать слух и равновесие, – ни капли не смущаясь, поправил он.

Я проигнорировала замечание и несколько раз попыталась сдуть прядь, упавшую на лицо. Та щекотала нос и раздражала, мешая придумать язвительный ответ. Я оцепенела, ощутив пальцы Эйдена на своей щеке, встретилась с ним взглядом, пока он сосредоточенно убирал прядь мне за ухо. Улыбка исчезла с его лица, а я задержала дыхание, когда большим пальцем он надавил мне на нижнюю губу, заставляя приоткрыть рот. Глаза Эйдена следили за его пальцем на моих губах, он задумался о чём-то своём. Прикосновение затянулось на пару мгновений, пока я не пришла в себя и отдёрнула лицо.

– Перестань.

Он снова сфокусировал на мне взгляд, равнодушно пожал плечами и продолжил движение. Для меня по-прежнему было темно, но без повязки на глазах стало легче.

– Где ты был прошедшие дни? – спросила я, надеясь узнать что-то новое.

Каменные стены давили, я давно не видела солнца. Временами проходы становились у́же, и мне чудилось, что здесь совсем нет воздуха, отчего я начинала паниковать и дышать чаще.

– Скучала по мне?

– Нет.

– Я уезжал по делам. Всё-таки я в теле короля. Иногда приходится появляться перед министрами и генералами. Делать скучные дела. С одной стороны, быть королём неплохо, я ни в чём не нуждаюсь, но с другой, и дел бывает по горло, – скучающим тоном поделился Эйден.

– Пожалуйся тем, кого ты убил, – сухо предложила я. – Если не устраивает украденное тело, то ты всегда можешь сдохнуть.

Эйден обернулся, вероятно растерянный резкостью моего ответа. И только из-за его недоумения я сама поняла, что ещё никогда не высказывалась так грубо и откровенно.

– Я не планировал убивать твою мать и сестру, Наён. Это произошло случайно. Я приказывал взять их живыми, как и тебя, – неожиданно оправдался он.

Я сбилась с шага, вспомнив, что он ничего не понимает. Моя семья была в храме, моих друзей и близких прямо у меня на глазах разорвало взрывом, а Джун…

Я ничего не могла с собой поделать. Воспоминания о его теле там, на земле, о его улыбке перед смертью буквально сводили меня с ума. Настоящая физическая боль сковала виски от картинок произошедшего, замелькавших перед глазами калейдоскопом моих самых жутких кошмаров. Эйден не оборачиваясь шёл дальше, он сказал что-то ещё, но все звуки стали глухими, не способными прорваться сквозь усиливающийся гул в ушах.

Я набросилась на Пятого Дракона сзади, перекинула связанные руки ему через голову и потянула назад, намереваясь задушить. Я не думала о том, как буду выбираться из этих пещер, если прикончу Эйдена. Меня заполнило отчаяние и злость. Я помнила слова Раяна о моей неспособности убить, но сейчас у меня не было желания сильнее, чем прикончить эвирского короля.

Эйден ахнул и захрипел, когда верёвка надавила ему на горло, но подонок оказался умнее. Он не дёрнулся вперёд, а наоборот, подался назад и извернулся, повернувшись ко мне лицом. Он был выше, и я практически повисла на его плечах, мои связанные руки оказались на его шее сзади. Я застонала от удара спиной о стену, он придавил меня всем телом, обездвижив. Я принялась шипеть и пинаться, проклиная его, пока Эйден не протиснул между нами одну руку и не сдавил мне горло, заставляя замолчать. Моё сопротивление было подавлено, я вяло дёрнула головой, но лицо Эйдена оказалось в нескольких сантиметрах от моего.

– Я знаю это чувство, – серьёзно сказал он. – Поэтому мне действительно жаль, Наён, но сделанного не воротишь. Твой поступок меня не удивил. Я бы разочаровался, если бы ты не пыталась напасть при каждом удобном случае, но не вынуждай наказывать тебя.

Я упрямо смотрела ему в глаза, игнорируя мороз, пробежавший по спине. Я не стану его бояться. Пусть он действительно Пятый Дракон, я не стану больше кричать.

– Любая причинённая тебе боль, это месть моему западному брату, – отрезал Эйден, а потом, словно не выдержав расстояния, наклонился за поцелуем.

Я дёрнулась, но король напомнил, что убьёт какую-нибудь пленённую служанку, и я сдалась. Я не отвечала на поцелуй, но и не сопротивлялась, оставаясь абсолютно безучастной к процессу. Его руки скользнули по моим бокам, поцелуй стал жадным, а пальцы погладили мои бёдра. Я протестующе замычала и двинула руками, но те были связаны и за его головой. Эйден раздвинул мне ноги коленом, явно забыв, где мы и куда шли, но я начала дрожать из-за накатившей паники и не нашла ничего лучше, чем укусить его за губу. Король ахнул от резкой боли и отстранился, слизывая выступившую кровь.

– Нет! – твёрдо сказала я, хватая ртом воздух. – Этого не будет!

На это я не пойду и на шантаж не поддамся. В постель я с ним не лягу. Эйден вновь коснулся языком ранки на губе, а затем равнодушно кивнул и выбрался из кольца моих рук.

– Секс я уже пробовал, а вот долгие поцелуи для меня в новинку. От них все умирали.

– Поцелуи тоже твоя месть Западному Дракону? – раздражённо уточнила я.

– Нет, поцелуи – это личное, – усмехнулся он. – Глупо было бы не пользоваться этим телом и тем, что оно может дать. Не забывай, Наён, мои братья даже оставили свои могущественные тела ради этого. И я хочу знать, действительно ли оно того стоило.

Эйден перевязал мне руки, теперь стянув их сзади, и приказал идти впереди, а сам держал руку на моём плече, направляя, когда нужно было свернуть. Мы продолжили путь в молчании и шли ещё не меньше пары часов с короткими передышками.

Я замерла от внезапного прикосновения холодного ветра к лицу. Прежде чем Эйден успел что-то сказать, я сама свернула налево, вдыхая знакомые ароматы. Влажный воздух после дождя был сладок, я ощутила запах мокрой земли, понимая, что никогда раньше он не казался мне настолько приятным. Я рванула вперёд, но Эйден сильнее сжал пальцы на моём плече, не давая уйти далеко.

Оказавшись на поверхности, я практически ослепла от солнечного света, из глаз хлынули слёзы, и я принялась растерянно озираться. Уже наступила зима, но было ещё недостаточно холодно для снега в нашей провинции. Лишь сильный ветер говорил о том, что начался самый холодный сезон. Почти все деревья стояли голые, а солнце быстро скрылось за серыми тучами, но после темноты пещер глаза постоянно слезились от обилия света. Я с трудом удерживала веки поднятыми, пейзаж плыл из-за пелены, которую я всеми силами пыталась сморгнуть.

Зрение полностью восстановилось, и я начала мечтать, чтобы пелена вернулась и увиденное вновь стало неразборчивым, размытым пятном. Я оцепенела, узнав местность. Мы вышли недалеко от храма, близко к разбитым позади него огородам, только не было больше ни огородов, ни пагоды, ни главного павильона. Некоторые здания храмового комплекса всё-таки сохранились, но большинство было разрушено либо взрывами, либо огнём. Пагода, будучи самым высоким сооружением, обрушилась наполовину, а Священный Клён, несмотря на последствия огня, так и остался самым могучим деревом в округе. Кроны у него не было, все ветви сгорели или обломались. Стоял только толстый ствол. Он весь почернел, обугленный и местами потрескавшийся. Мои брови болезненно изогнулись, я пыталась сдержать злые слёзы. При всём желании мне не удалось бы сосчитать, как много раз я преклоняла перед ним колени, просила о чём-то в своих молитвах, время от времени жаловалась дракону на судьбу двойника вместо того, чтобы благодарить за покровительство.

Эйден не стал останавливать, когда я, растерянная, побрела вперёд по знакомым тропинкам. Внутри всё замёрзло от мысли, что я могу наткнуться на чьё-то разлагающееся тело.

– Я приказал всех похоронить, – сообщил Пятый Дракон, заметив мой нервный взгляд, мечущийся по земле.

– А Джуна? Что ты с ним сделал? – испуганно спросила я.

Эйден нахмурился, различив мольбу в моём голосе. Я не пыталась скрыть надежду, сейчас мне было плевать. Может, он покажет мне могилу, и я смогу удостовериться, что Джуна не бросили под открытым небом? Смогу хотя бы проститься и знать, куда мне приходить в будущем?

– Тот парень, тело которого защищал хранитель?

Я отрывисто кивнула, проглатывая горечь оттого, как он отозвался о моём друге.

– Я приказал сжечь его тело.

Моя надежда треснула и рассыпалась буквально на глазах. Я начала хватать ртом воздух, попятилась и, оступившись, чуть не упала. Я не сдержала протяжный вопль, распугав собравшихся птиц. Эйден переменился в лице и торопливо продолжил пояснять:

– Западный брат всегда любил огонь, и я решил, что пламя – достойный вариант для погребения. Я не насмехаюсь над мёртвыми, Наён. Мы все равны после смерти. Тело дракона или тело человека, сгниём мы одинаково.

В голове зашумело, и, кажется, я завопила снова, срываясь на плач. Меня колотило то ли от холода, то ли от гнева, зубы ныли от того, как сильно я их стиснула. Эйден дёрнулся ко мне, но я резко отстранилась, одарив его ненавидящим взглядом, и король оставил попытки приблизиться.

– Ты сдохнешь, Эйден или Пятый Дракон, или кто ты там! Если не драконы, то я прикончу тебя сама! Рано или поздно, клянусь, я убью тебя! – Я огрызалась, захлёбываясь слезами.

Эйден терпеливо выслушал угрозы и последующий скорбный вой с потоком оскорблений. Я никогда раньше не позволяла себе такого, но в то же время я говорила как никогда искренне, зная, что прикончу его. Мысль об этом не радовала, я горела в своём гневе и горе, пока голос не сел, а влажную кожу на щеках не обжёг холодный ветер. Пятый Дракон продолжал молчать, на его лице не отражалось ни бравады, ни веселья, ни издёвки. Он был задумчив и даже печален, и это злило меня ещё больше, я отвернулась, не желая его видеть.

Когда я немного успокоилась, в качестве странного жеста примирения Эйден развязал мне руки и не запретил ходить и осматривать разрушения, хотя следил за моими перемещениями. Бродил за мной на расстоянии нескольких шагов. Вначале меня раздражало, что у моей скорби есть свидетель, но он хотя бы дал мне видимость личного пространства. Судя по тому, что мы узнали о войне на уроках истории, пленным такое не позволялось. Поэтому я время от времени поглядывала на Пятого Дракона с ненавистью и растерянностью, не понимая перемен в его настроении.

То он не желал причинять мне боль, уверяя, что пытался сохранить родственникам Наён жизнь, то впился мне в ключицу, наблюдая, умру я или нет, словно перед ним подопытный кролик. Должна ли я понять его ненависть к братьям и желание отомстить, после того как он убил дорогих мне людей?

Я отвела от Эйдена глаза. С каждым взглядом, брошенным на разрушенный храм и обугленный Священный Клён, во мне оставалось всё меньше желания бороться. Ради чего мне это делать, если никого не осталось?

Мой единственный дом – этот храм, и теперь он разрушен.

Моя единственная семья – жители этого храма. И теперь они мертвы.

Раян жив.

По словам Эйдена, Раян жив.

Тихий голос в голове попытался помочь мне уцепиться хоть за призрачную надежду, но я отреагировала на эту мысль вяло. Она была слишком тусклой и мелкой на фоне увиденных мной разрушений.

Я обвела взглядом Шилин. Город был непривычно тих и мрачен. Застыл во времени и был мёртв точно так же, как и храм. Местами разрушения оказались особенно масштабными, видимо, туда пришлись эпицентры взрывов. Некоторые дома рухнули, а другие почернели из-за огня. Я прищурила глаза, вглядываясь в горизонт, где в воздух поднимались едва заметные струйки дыма, как после недавнего пожара.

– Что ты сделал с городом?

– Захватил, как и большую часть провинции Запада, – спокойно ответил Эйден, вставая рядом со мной.

– Что это за дым и где жители?

– Жители меня не особо волновали. Я не стремился мстить людям, их жизнь и так коротка. Не успеешь глазом моргнуть – уже старое поколение мертво, а на смену ему пришло новое. Поэтому я приказал солдатам не останавливать желающих убежать. – Эйден откинул светлые волосы назад, а потом и вовсе убрал за ухо, когда прядь выпала вперёд из-за ветра. – Тех, кто не захотел бежать, эвирцы либо убили, либо взяли в плен.

Пятый Дракон находился в теле одного из тех самых эвирцев, но упоминал их отдельно, не желая причислять себя к ним. Похоже, он с эвирцами лишь до тех пор, пока они ему удобны. Я выслушала объяснение молча, не решившись спросить о детях и стариках. Где молодые девушки, мне примерно было ясно. Одну он убил прямо на моих глазах, и неизвестно, сколько их у него ещё.

– Меня интересует исключительно земля – владения моего брата. Отобрав её, я его опозорил. Спровоцировал на то, чтобы он вылез и встретился со мной лицом к лицу. А дым, – Эйден указал подбородком в сторону мрачного пейзажа, – это солдаты императора пытались отбить Шилин. Они так долго тянули, что я уже отозвал войска из большей части провинции обратно к этому городу. И тут ваш император всё-таки решил, что надо отбить территорию.

Я скрыла ликование, сохранив отстранённое выражение лица, только дыхание едва заметно сбилось. Теперь я приметила движение на улицах Шилина, но все солдаты были далеко, и судя по расслабленности Эйдена – все они были эвирцами.

– Либо ваш император прощупывал нашу защиту, либо он по глупости считает, что город можно взять малочисленным отрядом под покровом ночи, – криво усмехнулся Пятый Дракон, безжалостно кромсая мою вспыхнувшую надежду.

– Что ты сделал? – бесцветным голосом спросила я, видя, что город никто не атакует.

– Я их всех подорвал, – тем же ровным голосом ответил Эйден, бросив на меня короткий взгляд, будто был удивлён моим глупым вопросом. – У меня хватит пороха, чтобы избавиться ещё от очень многих.

– Откуда у тебя столько пороха?

– Селитра. Ты когда-то упомянула, что часть земли Эвира безжизненна, якобы даже из-за меня. – У него вырвался тихий смешок, но я промолчала. – Однако на территории Эвира оказались обширные залежи селитры. Я решил, что нечего добру лежать без дела.

– Ты ужасен.

– Наверное. Но ничуть не меньше, чем остальные драконы. Неужели ты решила, что я – гадкий утёнок в помёте? Думаешь, я один такой, а остальные драконы ваши защитники? Раньше тебя пичкали ложью, но после всей рассказанной правды ты сама себя продолжаешь ей охотно кормить, – вначале он насмехался, а под конец его тон стал раздражённым.

– Если они такие плохие, то стань лучше своих братьев! – сорвалась я, резко повернувшись к Эйдену. – Прекрати эту войну! Отпусти всех, может, ещё есть возможность подписать мирный договор с императором.

На несколько секунд я понадеялась, что смогу убедить его прекратить разрушения. Недаром он со мной разговаривал, делился мыслями, словно ему было важно, чтобы его услышали.

– Я уже лучше. Ты даже не знаешь, что сотворили мои братья! У них было время исправить ситуацию, но они не захотели! Предпочли забыть, выбрав лёгкий путь! – рявкнул Эйден, едва сдерживаясь от оскала. – А если ты видишь во мне злодея, то с чего решила, что мне это не нравится?! Я пытался отпугивать людей от своей территории минимальными жертвами, а в ответ они прокляли меня!

Я промолчала, не зная, чем возразить. Мне показалось, что есть ещё что-то неизвестное в их истории. Что-то действительно важное, о чём Эйден вспоминает и моментально выходит из себя.

– Зачем ты привёл меня сюда? – сменила я тему.

Я сникла, ощутив усталость от спора, в котором заведомо проигрываю.

– Чтобы проверить свою догадку и заставить моего брата и твоего любимого хранителя помучаться.

– Откуда тебе знать, что Раян жив? Ты видел его?

– После того дня не видел. Однако я знаю, что он жив. – Губы Эйдена дёрнулись, обнажив зубы в злой и самодовольной ухмылке. Я передёрнула плечами от холодного порыва ветра, забравшегося под плохо согревающую накидку.

Пятый Дракон указал рукой на серые небеса, те практически почернели на северо-востоке.

– Бури. Так я знаю. Мой оранжевый брат несдержан, и погода вторит его настроению. Так было всегда.

Я с сомнением оглядела небосвод. Меня такое доказательство мало утешало, хотя я очень надеялась, что Эйден не выдумывает, и хотя бы Раяну удалось выжить. Могут ли эти тучи намекать на то, что хранитель где-то на севере? Возможно, он рядом с императором? Было бы логично отправиться именно туда и попросить помощи.

– Он же твой брат, почему ты желаешь убить хранителя его души?

– Ты ошибаешься, Наён, – с тошнотворно-приторной заботой опроверг мою догадку Эйден. Я не дёрнулась, когда он подошёл ближе и откинул мои волосы с плеча, открыв шею. – После смерти твоего хранителя дракон выберет новое тело. Если честно, я желаю своему брату длинной, а ещё лучше, бесконечной жизни в теле Раяна, чтобы я мог мучать его десятилетиями, давая почувствовать то же, что ощутил я.

Горло сдавило, и я тяжело сглотнула. Его ненависти не было конца. Эйден встал позади, вроде бы аккуратно положил ладони на мои плечи, но стоило ему сжать пальцы, и я не смогла даже двинуться.

– Для чего ты меня сюда привёл? – вновь спросила я, но в этот раз очень тихо, боясь услышать, что именно он хочет проверить, а самое главное, как.

Молодой король наклонился и прижался своей щекой к моей, практически обнял меня, а я усилием воли осталась стоять как изваяние, тоскливо глядя на северо-восток.

– Хотел уточнить, насколько вы с ним связаны, – ласково прошептал Эйден, проводя носом по моей скуле.

– Мы никак не связаны, – так же тихо возразила я.

– Разве ты не хочешь узнать наверняка?

– Разрешишь мне уйти, чтобы спросить у твоего брата лично? – с плохо скрываемым сарказмом ответила я.

– А ты вернёшься, чтобы передать мне его ответ? – подхватил игру Эйден.

– Вряд ли.

– Тогда и мой ответ «вряд ли».

Я тяжело вздохнула, хотя разочарования не ощутила – и так понимала, что он не станет меня отпускать. Я запрокинула голову, затылком касаясь плеча Эйдена. Тяжёлые тучи нависли над головой, казалось, что их тянуло вниз под собственным весом. Неожиданно мне снова захотелось заплакать, разразиться горькими слезами, но мысль оборвалась, когда Эйден оттянул в сторону мой воротник, обнажив шею и плечо, и впился зубами. Этот укус был менее болезненным, чем прошлый, но вышел неожиданным, и из моего горла вырвался громкий стон. Дракону этого было недостаточно, и он сильнее сомкнул зубы.

Я закричала.

Плечо стало влажным от крови, всё тело покрылось мурашками и холодным потом. Мой вопль эхом разнесся во все стороны, я начала брыкаться, пытаясь вырваться, но силы быстро покинули меня. Эйден разомкнул зубы, но хватку не ослабил, меня ощутимо знобило. Я не потеряла сознание, но язык стал сухим, голова закружилась, а небо на севере отозвалось ворчанием и далёким громом.

Три молнии ударили в чёрных тучах одна за другой, облака, подгоняемые стремительным ветром, закрутились. С северо-востока в нашу сторону двинулось настолько тёмное скопление туч, что день на глазах охватили сумерки. Гром от увиденных молний докатился до нас многим позже, а значит, буря, как и Раян, очень далеко. Эйден крепко прижал меня к себе, меня била крупная дрожь, а дыхание рваными хрипами рвалось из груди.

– Видишь, Наён, он жив и реагирует на взаимодействие моего яда с твоей кровью. Интересно, физически ему так же больно, как и тебе? Надеюсь, его сводит с ума мысль, что кто-то тебя мучает.

Мне хотелось врезать Эйдену и ответить, что мы с Раяном не в таких отношениях, чтобы моё пленение свело его с ума. Даже если Риша была права и он видел во мне умершую младшую сестру, в действительности мы не кровные родственники и много лет провели порознь, поэтому Эйден слишком многое навыдумывал.

Я что-то невнятно промямлила. Мои попытки дать ему локтем под рёбра провалились. Король легко удерживал меня одной рукой, пока второй гладил по волосам, словно забавного питомца.

– Как же мне повезло, Наён, – с нездоровым восхищением сказал он. – С помощью тебя я изведу брата, и он сам явится ко мне, а ты расцветёшь, становясь сильнее. Взгляни на себя! В этот раз сознания не потеряла.

Он подхватил моё безвольное тело на руки, когда я едва не завалилась набок. Без поддержки мир кренился куда-то вправо.

– Вероятно, ходить после укуса ты пока не можешь, но количество моего яда растёт в твоей крови, ты становишься устойчивее к нему.

– Я тебе не игрушка, – едва ворочая языком, напомнила я, а Эйден развернулся и понёс меня в сторону пещер.

– Конечно, нет! Ты настоящее сокровище, – ответил он, и его улыбка была до пугающего искренней и счастливой. Меня ужаснуло, что боль его брата принесла ему подобное наслаждение.

Несколько раз я отключалась у Эйдена на руках. Я не ощущала времени и не знала, как долго мы шли по туннелям, но Пятый Дракон не будил меня и почти не разговаривал. Изредка немного рассказывал о пещерах и о том, как впервые вдохнул ядовитые споры и те отдавали горечью у него на языке.

Он не поделился ничем новым, лишь дополнил то, что я уже от него слышала. Приправил рассказ эмоциями и пережитыми воспоминаниями. Чем дольше мы двигались, тем больше я приходила в себя.

Тошнота и головокружение прошли. Осталась слабость, из-за которой, как бы мне ни хотелось, я не могла оторвать голову от его плеча. От Пятого Дракона слабо пахло влажным камнем и мятой. Если первое мне было понятно, то почему мне мерещился запах мяты, я не имела ни малейшего представления.

– Ты сказал, что знаешь это чувство… – неожиданно припомнила я его слова.

Эйден подкинул меня, чтобы перехватить поудобнее, но не поставил на землю и даже не предложил идти самой. Мой вес сильно уменьшился за время заточения, и всё же выносливость Эйдена поражала. Похоже, драконы одаривали тела хранителей и большей силой.

Вместо ответа Пятый Дракон только опустил на меня взгляд с немым вопросом.

– Про смерть близких. Ты сказал, что тебе это знакомо… но твои братья живы.

– Я имел в виду вовсе не их, – сухо ответил он, явно не желая продолжать эту тему, но мне было плевать на его желания, ведь ещё недавно он снова меня укусил.

– Тогда кого?

– Не думай, что мне чужда любовь. Не уверен, испытывали ли подобное мои братья, но надеюсь, что да.

Он умело сменил тему, дав размытый и уклончивый ответ. Я хотела заострить на этом внимание, но сознание было слишком спутанным, а мысли – вялыми для загадок.

– Почему?

– Иначе у них нечего отбирать.

– А как же жизнь?

– Ты действительно думаешь, что после всех прожитых столетий жизнь хоть чего-нибудь да стоит? Ни их, ни меня смерть не пугает.

– Тогда что же тебя пугает? – едва слышно поинтересовалась я, медленно проваливаясь в дрёму из-за убаюкивающего размеренного шага Эйдена.

– Ничего. Самое страшное я уже пережил.

В своей голове я ему что-то ответила, но в реальности не смогла разомкнуть губы. Все звуки потухли в тишине, пока я провалилась в очередной сон.