Глава 23

Я медленно открыла глаза, возвращаясь из сна. Воспоминание было таким чётким и детальным, что я была удивлена, почему оно не пришло раньше. Как смог такой важный момент почти полностью стереться из моей памяти?

Мои друзья пытались защитить меня, а Раяна наказали. Я закрыла ладонями лицо и стиснула зубы. Кажется, тот раз был единственным, когда Раян ослушался своего хранителя. Судорожно втянув носом воздух, я напомнила себе наставления дедушки.

Я не стану показывать страх и своё горе.

– Поэтому ты постоянно пытаешься воткнуть в меня что-нибудь острое? Из-за Джуна?

Широко распахнув глаза, я огляделась – это была не камера. Приподнявшись на локтях в кровати, я хмуро посмотрела на Эйдена, сидящего на одном из деревянных стульев. Он размеренно, с долей раздражения постукивал пальцем по резному подлокотнику. Я бегло осмотрела свою одежду: она вся была на месте, кроме верхнего плаща. Это дало надежду, что ничего плохого король со мной не сделал.

– Ты говорила во сне. – Он вновь привлёк моё внимание тем же сухим тоном.

– И что я говорила? – Голос хрипел, но Эйден не предложил мне воды, а я не стала просить.

Я села на кровати и повела плечами, которые отозвались болью из-за нового укуса. Все кости опять ломило, как после лихорадки.

– Ничего особенного. Имена. Говорила о дедушке. У тебя был дедушка?

– Был.

– И о Джуне. Что вас связывало? – В его вопросе сквозило недовольство, возможно, Эйден наконец начал догадываться, что именно я – двойник.

Однако отвечать я не стала, чтобы не давать подсказок. Пусть гадает дальше.

– Сколько я проспала? – сменила я тему.

На несколько мгновений на лице Эйдена отразилось неодобрение, будто его оскорбило моё очевидное игнорирование, но он всё же решил повременить с допросом.

– Немного, пару часов. Ты действительно становишься крепче.

– Возможно, однажды ты сломаешь об меня зубы, – в тон его ровному голосу ответила я.

Эйден кисло усмехнулся и встал. Я пристально следила за каждым его движением, нутром ощущая мрачное настроение, царящее в комнате.

– Пошли, Наён. Я задолжал тебе последнее доказательство.

Я непонимающе наклонила голову набок и осталась на месте, но Эйден не планировал ничего пояснять. По коже волной прокатился мороз неприятного предчувствия, когда он взял молот с длинной рукоятью и направился к выходу из покоев. Я торопливо соскользнула с кровати и, запутавшись в покрывале, чуть не упала на пол. Очевидное раздражение и мрачное выражение лица Эйдена в сочетании с оружием в его руках пугали.

Он распахнул дверь и вышел. Лишь мимолётный поворот головы свидетельствовал о том, что его волновало, иду ли я следом. Я же не просто вышла, а выбежала из покоев, едва не врезавшись в стену напротив. Слабость в теле и трясущиеся ноги не позволяли идти быстро, но я пыталась поспевать за широким шагом короля. Воспоминания вместе с остатками яда словно циркулировали по моей крови, заставляя тело дрожать.

– Что ты собираешься делать? – нервно спросила я, но Эйден не ответил, свернув на следующем повороте, и уверенно двинулся по длинному коридору.

Стоящие вдоль стен эвирцы-охранники провожали меня недоумёнными взглядами, но не останавливали. Мне бы стоило попытаться удрать, найти выход, но вместо этого я слепо бежала за Эйденом, боясь упустить его из виду. Внезапно дорогу преградил светловолосый мужчина в дорогой мантии, подбитой соболиным мехом на плечах. Король резко притормозил перед гостем, я замерла позади на расстоянии пары шагов.

– Я жду тебя уже час, дракон. Ты наконец соизволил со мной встретиться?

Эвирец в мантии был чем-то похож на Эйдена, только светлые волосы короче, а глаза чисто серые. На щеках виднелась недельная щетина, но незнакомец всё равно выглядел моложе своего короля. Он говорил на эвирском, и я с трудом поняла, что мужчина назвал Эйдена «драконом». Слово было созвучно с кхоринским, будто пришло из нашего языка.

– Ещё нет, я же сказал, что поговорю с тобой, как будет время, а пока отдыхай, – спокойно ответил Эйден и предпринял попытку обойти мужчину, но тот сделал шаг в сторону, преграждая путь.

– Это важно. Император собирает новые силы. Мы отбили их предыдущие атаки, но новое столкновение – лишь вопрос времени. Необходимо принять решение!

– Вот ты и принимай. Для чего я оставил тебя во главе Эвира? Чтобы ты бегал ко мне за советами?

Я внимательнее вгляделась в лицо эвирца, начав понимать, что это и есть младший брат настоящего Эйдена Валисара. Значит, он действительно в курсе, что тело его брата занял дракон.

– Либо мы прекращаем эту войну, бросая провинцию Запада, либо собираем силы и атакуем дальше, продвигаясь в глубь страны, – твёрдо продолжил младший брат Эйдена. – Мы тратим время, теряя эффект неожиданности. Даже хуже того! Мы его уже потеряли, без дела оставаясь в Западной провинции! Север, Восток и Юг укрепляют свои позиции, а постоянные грозы с бурями на море мешают нашим кораблям. Сейчас кхоринцы могут окружить нас, медленно сжать в кольцо и оттеснить обратно за гряду.

– Обложи город взрывчаткой и добавь ловушки на главные улицы, – лениво предложил Эйден.

– Подобный трюк можно использовать всего пару раз! Они тоже не идиоты и учатся на своих ошибках. Нужно прекратить растягивать эту войну, отдай приказ по поводу следующего шага!

Эйден слушал молча, один раз обернулся ко мне, позволив заметить скуку на его лице.

– Кто это? – моментально отреагировал гость, а я потупила взгляд, сделав вид, что не поняла ни слова.

Младший брат настолько отдался своему раздражению, что не заметил существования свидетеля их разговора.

– Никто, – ответил Эйден.

– Кхоринка в одеждах храма Западного Дракона? – едко уточнил эвирец.

– Она моя пленница, – расслабленно пожал плечами Эйден, продолжая уходить от ответа.

– Не вижу на ней кандалов.

Пятый Дракон сделал один стремительный шаг к собеседнику, но не схватил его за рубашку на груди, не встряхнул и не поднял молот, а просто оказался с молодым эвирцем нос к носу. Глаза Эйдена едва заметно засветились, выдав раздражение.

– Это младшая госпожа, последняя из семьи Ян и нынешняя наместница провинции Запада. Следовательно, она пленница с привилегиями, – тон был ровный, но голос сочился угрозой. – Если бы ты выполнил моё условие и сперва схватил всю семью Ян, а только затем подорвал поместье, то в руках у нас был бы более серьёзный рычаг давления на императора, но ты меня ослушался.

Младшему эвирцу хорошо удавалось держать лицо, я не увидела страха, однако он не выдержал давления близкого расстояния и отступил на шаг.

– Я ошибся и не доглядел, – смиренно признал поражение он, а меня замутило от того, что он назвал смерть Торы простой «ошибкой».

Старшая госпожа стала бы замечательной наместницей, а теперь её место придётся занять Наён, которая была готова помогать сестре, но не стоять во главе провинции в одиночку.

– Верно, – согласился Эйден. – Поэтому сядь и жди, пока я разберусь с другими проблемами.

Нехотя молодой эвирец отошёл в сторону. Эйден не задерживаясь прошёл мимо и продолжил путь, а я обошла незваного гостя медленно, ни капли ему не доверяя. Он не моргая следил за каждым моим движением.

Мы прошли коридор до самого конца, спустились на этаж ниже. Я задержала внимание на зашторенных окнах, поняв, что уже вечер. Желудок отозвался болью, напомнив, что я ничего не ела весь день. К моему изумлению, Эйден на мгновение сбавил шаг, слыша, как громко заурчало у меня в животе. Но заминка была мимолётной, он уверенно зашагал дальше, волоча за собой молот.

Я не могла понять, как устроен дом, потому что, пройдя ещё несколько поворотов, а после длинный коридор, мы через дверь попали в пещеры, словно здание примыкало к горе или соединялось крытым проходом, который я приняла за коридор. В пещерах было темнее, лишь редкие факелы, закреплённые на стенах, освещали путь.

– Что ты собираешься делать? – Я предприняла новую попытку выяснить намерения Эйдена, но спросила тихо, не желая создавать эхо.

Он снова не ответил. Мы добрались до камер, и первым делом я бросилась к Наён, чтобы проверить, всё ли с ней в порядке. Она вскочила на ноги при виде меня и тоже подошла к прутьям.

– Он ничего тебе не сделал? – серьёзно спросила она.

– Нет, – соврала я. – А ты как?

– Один раз принесли еду, и всё. Никто больше не приходил, – успокоила меня Наён.

Нас отвлёк звук отпираемого замка и скрип плохо смазанной двери. Эйден зашёл в камеру Алида, и я последовала за ним внутрь.

Его тюрьма выглядела точной копией нашей, но мастер Юга был удивительно чистоплотен, даже будучи пленником. Мы с Наён не утруждали себя аккуратным складыванием жалких пожитков и не приводили в порядок настилы, служащие нам импровизированными кроватями.

Ученик храма Юга сидел в центре и медитировал. Эйден с неприятной улыбкой навис над ним, на что Алид лениво приоткрыл один карий глаз. Я замерла чуть позади, но вся напряглась в ожидании неприятностей.

– Пришло время поговорить, братец. Вылезай, – выдал эвирец в приказном тоне.

Алид неспешно открыл оба глаза, бросил взгляд на меня и только потом одарил своим вниманием Эйдена.

– У меня нет настроения тебя упрашивать, вылезай поболтать, – с более заметным раздражением повторил король.

– Во мне нет дракона. Ты зря тратишь время, – спокойно напомнил Алид, поднял руки и собрал волосы лентой в высокий хвост.

Пятый Дракон присел перед ним на корточки, одной рукой уперев молот в пол.

– Вы, смертные, не знаете Южного Дракона. Он ленивый, ему быстро всё наскучивает, поэтому не удивлюсь, если окажется, что он заполз в тебя во сне, а ты и не заметил, – насмешливо парировал Эйден. – Давай же, братец, не заставляй меня выманивать тебя силой.

Приторная ласка в голосе не предвещала ничего хорошего. Пятый Дракон вновь походил на сумасшедшего, настроение которого за один удар сердца могло перейти из одной крайности в другую. Его улыбка была неприятной, будто лицо перекосило спазмом. Алид и Эйден какое-то время играли в гляделки, и затем кхоринец качнул головой.

– Всё ещё ничего не чувствую, – ответил он.

Эйден издал наигранно разочарованный вздох и встал.

– Запомни хорошенько этот момент, хранитель. Виноват не я, а твой дракон. Я позвал его по-хорошему, а он на тебя наплевал.

Мы с Алидом одновременно открыли рты, чтобы задать вопрос, но не успели издать ни звука. Время будто стало вязким и замедленным, секунды растянулись на невыносимо долгие мгновения, однако я сама не могла сдвинуться и на миллиметр, когда Эйден занёс молот. Пятому Дракону хватило одного движения, и оружие, сделав почти полный оборот, обрушилось Алиду на левую ногу чуть ниже колена.

Кость сломалась с оглушительным треском. Удар был неожиданным и стремительным, поэтому Алид даже не сразу ощутил боль. Наён позади вскрикнула раньше всех нас. Ученик южного храма завопил от боли, потянулся, желая защитить сломанную ногу, но любое движение приносило ему новую боль. Мой собственный вопль ужаса застрял в горле. Протяжный крик Алида перешёл в стон, его лицо на глазах побледнело и покрылось испариной. Он упёрся ладонью в пол позади себя и попытался отползти от Эйдена, волоча сломанную ногу.

– Ну как, братец? Не готов вылезать?! – рявкнул тот. Его кривая улыбка была мстительной и безумной.

– Ты сумасшедший, – хрипло промямлил Алид.

– Похоже, этого недостаточно, – с преувеличенной задумчивостью пробубнил Эйден.

Без лишних раздумий он замахнулся молотом, но в этот раз я была готова и встала между ними. Ладони и руки отозвались болью, когда я перехватила рукоять молота в полёте, остановив новый удар.

– Прекрати! Он не хранитель!

– Ты слепа и ничего не понимаешь.

– Ты его убьёшь! – Я вцепилась в рукоять, не позволяя вырвать оружие.

Алид терял кровь, но оставался в сознании. Бежать ему было некуда. С намерением вырвать молот из моих рук, Эйден резко мотнул меня в сторону, и я врезалась в стену. Столкновение вышло сильным, я ударилась плечом и головой, отчего в ушах зазвенело.

– Хватит, – со стоном взмолилась я, осознав, что уже не держу молот.

Эйден занёс оружие и снова опустил его Алиду на ту же ногу. Хруст раздался отчётливее. Я закричала вместе с Алидом, будто чувствовала его боль, но в действительности меня ужасал вид открытого перелома, крови, порванных штанов, кожи и торчащего куска кости. Ученик Юга привалился к стене и на несколько мгновений потерял сознание, но вновь пришёл в себя, хватая ртом воздух. Меня трясло от смеси страха и накатившего гнева. Я со всей силы пнула Эйдена по ноге, тот, не ожидав подобного, ахнул и привалился к другой стене, потеряв равновесие. Ему пришлось бросить молот, чтобы поймать мой крепко сжатый кулак прямо перед своим носом, но вторую мою руку он пропустил, и удар пришёлся ему в солнечное сплетение.

Эйден согнулся, и у меня были считаные секунды для удара коленом ему в лицо. Однако Пятый Дракон предвидел это. Защитился рукой, перехватил мою поднятую для удара ногу и дёрнул вверх, опрокидывая меня на каменный пол. Мне повезло не разбить голову, но я сильно ударилась спиной. Всё тело охватило онемение из-за боли, я замерла в горизонтальном положении, не сразу обретя способность дышать. Наён вопила, тряся запертую решётку. Пятый Дракон схватил меня за горло и резко поднял вверх, заставляя встать на ноги.

– Я же предупреждал! – зло прошипел он мне в лицо. – Даже не смей вмешиваться! Когда-нибудь я не сдержусь и разобью твою голову об одну из этих стен, а виновата будешь только ты! Ты меня…

Эйден не закончил предложение. Его глаза распахнулись при взгляде на что-то за моей спиной. Он продолжал сдавливать моё горло пальцами, из-за чего я хрипела и цеплялась за его напряжённую руку, но что-то изменилось. Я ещё не понимала что, но воздух пах по-другому. Приятнее, свежее. Почти как лес после дождливой ночи в конце лета.

– Отпусти девочку, Имуги, – приказал глубокий голос.

Я скосила взгляд в сторону Алида. Он по-прежнему был бледен как полотно, лоб покрыли бисеринки пота, но белки его глаз едва заметно светились, а голос был до странного спокойным для человека с открытым переломом. Эйден разжал пальцы, и я закашлялась, едва не рухнув на колени, качнулась, но устояла на ногах. Алид озадаченно посмотрел на свою сломанную ногу, поморщился, но будто не от боли, а из-за непривлекательной картины торчащей кости.

– Не называй меня так, – недовольно отозвался Эйден.

– Если не хотел, чтобы я тебя так называл, то не нужно было ломать моего хранителя, – холодно парировал Южный Дракон.

Я растерянно обвела взглядом стены, ноги ступали по чему-то мягкому.

– Очаровательная травка, братец, может, ещё цветы для нас вырастишь? – с издёвкой спросил Эйден, соскребая мох с каменной стены.

За какие-то секунды стены, пол и потолок камеры покрылся мхом и короткой травой. Жизнь, притянутая Драконом Юга, силилась просочиться буквально в каждую щель. Теперь запах сырости переплетался с ароматом зелени.

Алид сосредоточенно рассмотрел свой перелом, кровь продолжала течь, впитываясь в порванную штанину. Дракон Юга деловито уложил ногу поудобнее и даже не скривился, вовсе не ощущая боли. Затем медленно вправил кость. На этот раз он коротко зашипел, а меня замутило от вида того, как он пальцами протолкнул кость внутрь. Несколько раз он изменил положение ноги, вертел ей, словно она и не его вовсе. Закончив, он с протяжным выдохом откинулся на стену. Несмотря на кажущуюся расслабленность, дышал он тяжело.

– Это было отвратительно, брат, – с едва сдерживаемым смехом сообщил Эйден.

– Давай я тебе тоже что-нибудь сломаю, узнаешь, насколько это неприятно.

– Уверен, что ты предлагаешь от чистого сердца, но я пока воздержусь.

– Алид, ты в порядке? – неуверенно спросила я. Мой голос дрожал от одного взгляда на его травму.

Южный Дракон с недоумением проследил за моим вниманием.

– Не бойся, дитя, со мной всё в порядке. Я могу исцеляться, поэтому этот перелом заживёт уже к завтрашнему утру. Хотя мне бы пригодилось что-нибудь, чтобы зафиксировать ногу, – Алид повернулся к Эйдену и оценивающе оглядел его. – Дай свой пояс. Он кожаный и кажется плотным.

Пятый Дракон фыркнул в ответ на приказной тон, но снял указанный предмет одежды и небрежно бросил его на пол перед Алидом. Не дожидаясь возобновления их диалога, я схватила пояс и присела рядом с хранителем Юга. Помогла зафиксировать ногу, отметив, что кровотечение остановилось. Я не знала, насколько ему больно, но старалась обматывать ногу как можно аккуратнее.

– И принеси мне новые штаны, – тем же недовольным тоном бросил Алид Эйдену. – Я не намерен по твоей вине ходить в окровавленном наряде.

– Всё такой же зануда, – парировал эвирец.

– Ты и правда Южный Дракон? – уточнила я, воспользовавшись паузой.

– Да, – уверенно кивнул хранитель.

– Но Алид ничего не чувствовал, хотя хранитель Запада говорил, что присутствие души дракона в себе нельзя не заметить.

– Каждый дракон ощущается по-разному, зависит от него самого, – терпеливо объяснил Дракон Юга. – Моё присутствие заметно слабо, потому что за столетия я устал от человеческой жизни. Я переселяюсь из одного хранителя в другого, но большую часть их жизни сплю.

– Я же говорил, что он ленивый, – не преминул влезть Эйден, но мы его проигнорировали.

– Момент, когда мы проникаем в новое тело, ощущает каждый хранитель. Но в то время этот юноша не просто спал, он был без сознания, поэтому ничего и не почувствовал.

Мне ничего не оставалось, кроме как растерянно кивнуть. Пальцами я коснулась редкой травы и мха под ногами. Бросила мимолётный взгляд на Наён, та сидела у решётки и внимательно прислушивалась к разговору.

– Что тебе нужно, Имуги? Для чего ты меня разбудил? – сухо спросил Алид, стирая остатки пота с лица.

Выглядел он немного получше, к побледневшим губам вернулся слабый розовый оттенок. Эйден поморщился, услышав ненавистное имя.

– Хотел доказать Наён, что я не врал. И показать тебе, где ты очутился за содеянное, – голос Пятого Дракона понизился, гнев снова брал над ним верх.

В глазах Алида мелькнуло понимание, он вопросительно приподнял бровь.

– Не представляю, как тебе удалось вселиться в тело человека, – с пренебрежением отмахнулся хранитель, – но если эта твоя месть за заключение в пещерах, то мог меня и не звать. Даже не вздумай более калечить это тело и корми нормально, я чувствую голод, а в остальном мне всё равно. Хочешь продержать меня здесь всю жизнь этого тела – вперёд.

– Видишь, Наён. Это ваши благородные драконы во всей красе. Ему плевать, сидит его хранитель в клетке или нет, разрушен храм Юга или нет. Его заботит только удобство, и ему даже лень искать другое тело, – сквозь зубы едко подытожил Пятый Дракон.

Я не обратила внимания на его слова, хотя реакция Южного Дракона на нашу ситуацию меня шокировала. Я закончила заматывать ногу Алида как раз вовремя. Эйден потерял самообладание и бросился к брату, откинув меня в сторону. Он схватил Алида за горло и поднял с той же лёгкостью, что и меня ранее. Я с ужасом смотрела, как пальцами он сдавил горло хранителя, и тот поморщился. Его глаза засверкали ярче, а из стены вырвался корень, который устремился к Эйдену, намереваясь пронзить его бок, но Пятый Дракон перехватил корень свободной рукой, и тот затих.

– Они умерли, – вкрадчиво прошипел Эйден брату прямо в лицо.

Его трясло от напряжения и ярости. Он резко оборвал корень, демонстрируя нечеловеческую силу, и бросил отросток под ноги.

– После стольких лет в человеческом теле ты превратился в жалкого паразита. Бесхребетная рептилия, – с презрением выплюнул эвирец. – Какой-то корень – это всё, что ты можешь?

– Ты бредишь, они не могли, – уверенно заявил Алид, игнорируя издёвку.

– Они умирали медленно, – ещё тише и более угрожающе прошептал Эйден. – Мучились благодаря вам. Каждая секунда была похожа на минуту, а минута растягивалась на часы. Я был рядом и не мог пошевелиться, чтобы помочь, потому что вы меня обездвижили, но не усыпили. И мне пришлось наблюдать, слушать, чувствовать их непонимание и боль, их агонию.

Меня пугали не столько слова Эйдена, сколько лицо Алида, на котором отчётливо отразился страх, перерастающий в откровенный ужас. Он силился скрыть это, но у него плохо получалось. Лицо то и дело искажалось судорогой, глаза неконтролируемо округлялись. Он не мог справиться с эмоциями. Эйден этого и добивался, но победа не вызвала у него улыбки, наоборот, необходимость вспоминать отравила ему душу и настроение. Я хотела спросить, о ком они, но побоялась открыть рот.

– Так не должно было быть. Не могло такого произойти, ты же знаешь… – оправдывался Дракон Юга, но Эйден встряхнул его и сдавил шею, заставляя умолкнуть.

– Но вышло всё по-другому. Скоро я посажу нашего западного брата в клетку напротив и тогда решу, как долго буду вас мучать. Однако знай, брат, что даже мучений длиной в эти жалкие человеческие жизни будет недостаточно.

Рот наполнился вязкой слюной, я с трудом сглотнула, понимая, что он планирует пытать Раяна всю жизнь, посадив в камеру. К Эйдену вернулось хладнокровие, он бросил Алида на тонкий настил, служащий пленнику постелью. Хранитель застонал от боли в потревоженной ноге.

– Будет тебе еда, брат, и новая одежда. Поправляйся, – с фальшивой заботой сказал Эйден. – Впереди у нас много времени вместе, а пока мне нужно отловить западного братца.

– Так просто тебе это не удастся. – Хоть Дракон Юга и возразил, но в голосе отсутствовала необходимая уверенность.

– Поверь, он сам прибежит ко мне.

От хранителя не укрылось, что Эйден вскользь бросил взгляд на меня.

– Пойдём, Наён. Возвращайся к себе, и не заставляй вытаскивать тебя силой, – предупредил он, подбирая свой молот.

Я торопливо схватила Алида за руку, удивляя обоих драконов.

– Позволь остаться здесь на одну ночь. Может, он и исцеляется, но первые ночи самые сложные. Алид – человек и может умереть от болевого шока, когда дракон вновь уснёт. – Я врала и выдумывала на ходу, надеясь, что король поверит. – Действительно, нужна еда и вода, а ещё кто-то, кто поможет, если ему станет хуже.

Южный Дракон благоразумно промолчал, Эйден раздражённо потёр переносицу, но в итоге согласно кивнул.

– Как пожелаешь. На одну ночь можешь остаться.

Пятый Дракон запер камеру и ушёл, волоча за собой молот. Я молчала, настороженно прислушиваясь к звуку удаляющихся шагов и скрежету металла по камню. Эхо становилось тише. Лишь после наступления полной тишины я отпустила руку Алида, которую продолжала сжимать.