Глава 25

Услышав эту новость, мы на протяжении нескольких часов обсуждали варианты побега. Я съела свою порцию каши, обдумывая полученную информацию. Калид рассказал, как выбраться из пещер в Кхорин. Путь длинный, а поворотов слишком много, чтобы запомнить с первого раза, но хранитель повторил последовательность пару десятков раз, заставляя нас выучить столько, сколько мы можем.

Калид предложил мне лечь на его настил, но я отказалась, напомнив про его сломанную ногу. Он опять смутился, когда я помогла ему улечься поудобнее. Меня немного смешило то, насколько принц не привык к чужой помощи. Беспомощность ему претила, но он не противился и за все благодарил. При первом знакомстве он показался мне холодным и надменным, но узнав его лучше, я поняла, что это намеренная, показная отстранённость. Он не умел сближаться, привык замыкаться в себе, с детства ощущая, что в собственном доме ему не рады. Я хотела бы узнать, какие отношения у Калида были с Актаном и принцессой Аэль, как сам император Шион относился к внебрачному сыну и хороший ли он человек, но оставила вопросы при себе. Мы не настолько близки, чтобы я имела право лезть не в своё дело. Калид поделился настоящим именем из-за безрадостных мыслей о кончине в этих стенах, но это ещё не значит, что он готов раскрыть душу или свои чувства.

Я ощущала нечто схожее. Мне было приятно поделиться своей истинной личностью, но я не готова обсуждать потерю дедушки, Джуна и остальных.

Я улеглась на недавно выращенную траву и мох, радуясь, что этот настил хоть немного смягчил каменный пол. Да и ощущать что-то живое было приятно. Прикрыв глаза, я впервые заснула со слабой надеждой, что мы выберемся из пещер.

На следующий день Эйден вернулся, чтобы проверить, не умер ли Калид за ночь. Он не стал причинять нового физического вреда брату, меня вытащил из чужой камеры и вернул в нашу с Наён. Нам принесли еду и чистую воду, а как только надзиратели и их король ушли, мы продолжили учить путь к выходу и решать, что нам делать.

Эйден не пришёл на следующий день, а через двое суток нам опять дали возможность помыться в пещерном озере. Стражи стали более разговорчивы в нашем присутствии. Я внимательно прислушивалась даже к их малозначительным диалогам.

Так я узнала, что бури всё не заканчивались, погода стала абсолютно непредсказуемой и усложняла всем жизнь. По моим подсчётам, наступила середина первого зимнего месяца Дракона Севера, температура опустилась, и теперь провинция Запада страдала не только от дождя, но и от града. Снег не редкость на нашей территории, но обычно он не лежал дольше пары дней. Лишь на Севере снег не таял неделями.

Новости о бурях немного успокоили меня, подтверждая, что Раян всё ещё жив. Однако его местонахождение осталось неизвестным. Сейчас ему опаснее всего в провинции Запада, но зная Раяна, я была уверена, что он не отступит, пока не отобьёт храм у Эйдена.

Перелом Калида действительно зажил за ночь, но несколько дней после он сильно прихрамывал, не имея возможности опираться на раненую ногу. И всё же скорость его восстановления поражала. Хранитель Юга креп и учился управлять силой дракона: сквозь камень проращивать корни или различные растения. Получалось у Калида с трудом, но он не сдавался. Наён обсуждала с хранителем, какие доводы могут подействовать на императора, если она начнёт просить помощь и войска. Младший принц с искренним воодушевлением помог ей продумывать план. Я улыбалась, видя, как всё больше раскрывался Калид. В нём не было ни капли высокомерия, наоборот, он был готов подсказать или поддержать, если мог это сделать. Чем дольше мы с ним общались, тем живее становилась его мимика, раскрывающая нам его настроение и настоящие эмоции.

От меня не было никакой помощи в виде обладания особенным даром или составлении плана военных действий. Всё, что я могла – это отвлекать Эйдена, когда он появлялся. Я вмешивалась каждый раз, когда Пятый Дракон приходил не в духе и был готов свернуть брату шею. Он мог бы прикончить вначале меня, а затем сделать всё что пожелает с хранителем, но почему-то предпочитал отступать. Я по-прежнему нужна была ему живой. В последующие дни Эйден укусил меня ещё несколько раз в качестве наказания за то, что я мешала ему, и с каждой новой порцией яда последствия для меня становились всё слабее. Я больше не теряла сознания, а лихорадка не держалась дольше пары часов.

Время от времени Эйден забирал меня из темницы и приводил к себе в спальню. Там эвирец вновь болтал, иногда работал с какими-то письмами и документами или читал при мне книги. В большинстве случаев он заставлял меня смирно сидеть с ним в одной комнате. Я стала игрушкой, забавой, без которой ему было скучно, а временами – живым предметом мебели. Иногда он требовал, чтобы я с ним поужинала. Он давал мне отравленное вино, проверяя, как хорошо я могу сопротивляться яду.

От отравы в еде я не ощущала ничего, даже пропал привкус горечи на языке. Теперь для меня не было никакой разницы, с ядом еда или без. Это меня не радовало и не огорчало, я не думала ни о чём, кроме как о побеге и о попытке стащить хотя бы нож со стола. Однажды мне это удалось. Оружие я отдала Калиду, и тот предложил сбежать при следующем походе к пещерному озеру. Мы с Наён согласились, уставшие от окружающих нас давящих стен и бездействия.

Проблема была лишь в том, что нас отводили мыться без конкретного расписания, а значит, это могло произойти в любой день.

* * *

– Поцелуй её, – внезапно приказал Эйден одному из молодых эвирцев, стоящих на страже вдоль стен.

Пятый Дракон зачем-то привёл меня в тот самый зал, в котором впервые дал отравленное вино. Я дёрнулась в сторону, растерянно посмотрев на указанного молодого стражника. Тот с недоумением перевёл взгляд с меня на своего короля.

– Ваше величество? – переспросил он.

– Всем остальным выйти, – громко сказал Эйден, опускаясь на свой трон.

Мужчины без лишних вопросов покинули помещение, оставляя меня наедине с двумя эвирцами.

– Всего лишь поцелуй, неужели так сложно исполнить простое распоряжение? – с долей раздражения бросил Пятый Дракон, подперев голову кулаком.

– Ты бредишь?! – резко ответила я Эйдену, когда стражник сделал шаг ко мне, решив, что безопаснее выполнить приказ. – Я тебе что, игрушка?!

– Ты моя пленница. Я приказал ему тебя поцеловать, а не изнасиловать, – скучающим тоном парировал тот. Он был не в духе, но я понятия не имела, что ему опять не понравилось. – Я бы не делал этого, будь у меня другой способ проверки. Или хочешь провести эксперимент на моём южном брате?

Я не поняла намёка, но опасная улыбка на губах Эйдена не обещала ничего хорошего, поэтому я не торопилась с ответом. Король подался вперёд, уперев локти в колени. Я неуверенно мотнула головой, но всё равно сделала один шаг назад, подальше от молодого эвирца.

– Что ещё тебе от меня надо? – с раздражением спросила я.

– Это просто эксперимент, Наён. Ты уникальна. До этого лишь я и мой западный брат были способны противостоять яду. И то брат получил эту способность благодаря мне. Но ты! – Эйден вскочил на ноги, воодушевлённый своей речью. – Ты смертная! Но при этом такая же, как и я!

Я не нашла подходящего ответа на подобный бред, Пятый Дракон воспользовался моей заминкой и кивком напомнил стражнику о приказе. Тот не мешкая подошёл ко мне и схватил за плечи, не давая сбежать. Хотя мне больше некуда было отступать, поясницей я наткнулась на высокий стол у стены.

– Не сопротивляйся, Наён. Не трать моё время и не заставляй приволакивать сюда твою кузину, – предупредил Эйден, когда я увернулась от первой попытки меня поцеловать.

Заскрипев зубами, я бросила полный ненависти взгляд на Пятого Дракона, однако обмякла в чужих руках, смиряясь с поражением. Всего один поцелуй, и он не станет вымещать свою злость на Наён или Калиде. Ещё немного, и мы сбежим отсюда.

Я бегло рассмотрела стражника, он был молод. Может двадцать три или двадцать четыре года. В меру привлекателен, светло-голубые глаза, а пшеничные волосы, доходящие до мочек ушей, едва заметно вились. Даже сломанный нос и короткий шрам на подбородке не сильно портили его внешность. Он наклонился и нерешительно коснулся моих губ своими. Я не оттолкнула его, но и не двинулась, дожидаясь окончания унизительного для нас обоих процесса. Эвирец надавил, поцелуй стал глубже, но я ощущала, что стражнику, как и мне, он не особо приятен. После того как он языком проник в мой рот, я позволила ему растянуть поцелуй на три долгие секунды, а потом схватила эвирца за запястье и выкрутила руку. Он отстранился и согнулся от неожиданной боли, я ударила его коленом в живот и оттолкнула от себя.

– Доволен?! – рявкнула я на Эйдена и с отвращением вытерла рот тыльной стороной ладони. Я отошла от эвирца в сторону, чувствуя себя опозоренной.

– Вполне, – наградил меня благосклонной улыбкой Эйден и перевёл внимание на стражника.

Тот, держась за живот, кашлянул несколько раз, и я невольно ощутила укол вины. Не рассчитывала, что удар получится сильным. По сути, он не виноват, ему пришлось выполнить приказ.

– Ты как? – весело поинтересовался король у своего подчинённого.

– Всё хорошо, ваше величество, – хрипло отозвался молодой эвирец и выпрямился.

Эйден нахмурился, отчего-то недовольный ответом, веселье сошло на нет. Стражник бросил на меня короткий вопросительный взгляд и уже хотел отойти, как внезапно покачнулся. Он непонимающе посмотрел на Эйдена, один раз мотнул головой, будто пытаясь избавиться от поплывшего зрения или звона в ушах. Пятый Дракон с жадным интересом наблюдал за каждым движением эвирца, а восторженный блеск в его серо-зелёных глазах вызвал у меня мурашки на руках.

Стражник дёрнулся ещё пару раз, приложил ладонь ко рту, силясь удержать что-то внутри, но не смог и закашлялся, заплевав кровью ладонь. Он и я с испугом смотрели, как красная жидкость капала с его пальцев на пол, а лицо Эйдена, напротив, озарилось радостной улыбкой.

– Так я и знал! – весело воскликнул он.

– Помоги ему, – едва слышно прохрипела я, когда молодой эвирец снова закашлял кровью.

Он рухнул на пол, на его губах выступила кровавая пена, тело забилось в судорогах, а глаза закатились.

– Помоги ему! – закричала я, подскакивая к стражнику.

Я перевернула его на бок, чтобы он не задохнулся. Пена и кровь стекали на пол, но приступ продолжался. Я не лекарь и не представляла, что делать в таких случаях. Меня саму колотило от ужаса, я не понимала, что произошло, а Эйден даже пальцем не собирался шевелить.

– Да чтоб тебя молния спалила! Помоги ему!

– Уже поздно, Наён, – спокойно ответил Пятый Дракон.

Он был прав, лицо молодого эвирца пошло пятнами, приобретая неестественный фиолетовый оттенок, горло распухло на глазах, а вены вздулись, словно готовые лопнуть.

– Он ведь эвирец! Твой подданный! Ты должен… – зачем-то упрашивала я, с трудом сдерживая злые слёзы.

– Эвирцы – не мой народ, – без малейшего сожаления отмахнулся Эйден. – Я ничего не должен людям.

Я поддерживала голову стражника, отчётливо понимая, что для него это конец. Пятый Дракон схватил меня за руки и вздёрнул вверх, заставив бросить несчастного. Без чужой помощи эвирец перевернулся на спину, дёрнулся и затих, протяжно выдохнув. Я хотела зажмуриться и не видеть, как жутко выглядело его лицо с налитыми кровью белками. Но в глубине души знала, что закрытые веки не помогут мне забыть увиденное. Скорее всего, его лицо я буду вспоминать ещё долго и этот эвирец станет одним из участников моих многочисленных кошмаров.

– Это ты, Наён, – ласково протянул Эйден, бережно обхватив моё лицо ладонями и заставив взглянуть ему в глаза. – Ты действительно такая же, как я. Теперь, когда у тебя в крови скопился мой яд, твои поцелуи убивают ничуть не хуже, чем мои!

Скованная страхом, я до боли распахнула глаза. Мышцы лица и горло онемели. Я не могла моргать, говорить и даже дышать, силясь осознать услышанное. Понять, что Эйден имел в виду и что я натворила. Меня не столько ужасала смерть эвирца, сколько то, каким способом это произошло и кем меня сделал Пятый Дракон.

– Отныне, – Эйден с небывалой нежностью отвёл прядь волос с моего лица и заправил за ухо, – ты сможешь быть только со мной.

Я не хотела слушать, но его слова легко просачивались сквозь раздражающий гул в голове. Я была в шоке и не могла выдавить ни звука. Услышанное лавиной обрушилось на моё сознание, лишая возможности связно мыслить. Во мне скопилось столько яда, что я, как и Пятый Дракон, убиваю людей. Я убью каждого, кто попытается меня полюбить. Останься Джун жив, я отравила бы его при первой же встрече, после первого же поцелуя.

Осознание такой вероятности ознобом прошлось вдоль позвоночника, заставляя меня содрогнуться.

– Не переживай, Наён. Я позабочусь о тебе. – В голосе и в глазах Эйдена отразились искренняя любовь и забота, но в голове у меня так громко шумело, что я не слышала ни единой собственной мысли.

Пятый Дракон оставил на моих губах лёгкий, почти невесомый поцелуй. Вероятно, самое нежное прикосновение, на которое он был способен. Эйден аккуратно придержал моё лицо ладонями, будто я его драгоценное сокровище. Меня трясло, пальцами я уцепилась за его талию. Эйден расслабился, вновь подался ко мне для нового поцелуя, но я схватила его кинжал. Вытащила лезвие из ножен, Эйден дёрнулся в попытке отстраниться, и вместо шеи лезвие воткнулось ему в плечо. Оно вошло в плоть по самую рукоять, но я отчаянно завыла от разочарования, осознав, что кинжал слишком короткий и эта рана принесёт Пятому Дракону разве что неудобство. Вторя моим мыслям, Эйден зашипел от боли и растянул губы в опасном оскале.

– Я же предупреждал тебя, дорогая Наён. Не стоило быть такой опрометчивой.

Эйден выдернул окровавленное лезвие и отбросил в сторону. Я ударила короля по ногам, делая подсечку. Он упал, а я кинулась к мёртвому телу стражника, намереваясь вытащить его меч и убить Эйдена. Пятый Дракон схватил меня за лодыжку и одним движением опрокинул на пол. Я не ощутила боли, но завопила от досады, скребя ногтями по деревянному полу в нескольких сантиметрах от рукояти меча. Я тянулась изо всех сил, чтобы схватить оружие. Эйден за ногу дёрнул меня к себе, увеличив расстояние между мной и мечом, перевернул на спину и навалился сверху. Я кричала и отбивалась, меня не пугала наша поза и что он мог сделать, я не могла избавиться от отчаяния и нахлынувшей боли после всех потерь. Он сделал из меня чудовище.

Король до боли сжал мои запястья, придавив их к полу над головой. Сел мне на бёдра, лишив возможности пинаться, и принялся ждать, пока я выдохнусь. Прошло меньше минуты, моё дыхание сбилось, я всё громче хрипела и всё медленнее извивалась, силясь выбраться из хватки.

– Мне нравится твой боевой дух, – несмотря на кровоточащую рану в плече, весело сказал Эйден. – Но нам обоим будет проще, если ты смиришься с происходящим.

Я обмякла, сосредоточившись на восстановлении дыхания. Эйден выждал некоторое время и, не ощутив нового сопротивления, отпустил мою правую руку. Я не мешкая отвесила ему самую сильную пощёчину, на которую была способна. Его голова дёрнулась в сторону, щека покраснела, а пара светлых прядей выпала из короткого хвоста.

Я громко сопела, сомкнув зубы, и ждала его реакции. Эйден лениво провёл языком по нижней губе. Она немного распухла от удара, но на ней не осталось даже царапины. Он медленно повернул лицо ко мне. Его зрачки сжались, выдавая раздражение.

– Сколько ещё раз…

Он не договорил, потому что я повторила удар, не в силах слышать его голос. Я не могла себя контролировать или сдерживаться, поглощённая невиданной ранее яростью и ощущением безысходности. Мне хотелось рыдать, и одновременно я была близка к тому, чтобы впиться пальцами ему в глаза. Повторить пощёчину в третий раз мне не удалось, Эйден снова сдавил мои запястья, внимательно вглядываясь в моё лицо. Не знаю, что он увидел, но кивнул своим мыслям.

– Ты сама выбрала этот путь, Наён. Не пожалей о нём.

Прежде чем я успела как-то отреагировать, Эйден схватил меня за волосы на макушке, оторвал голову от пола и дёрнул назад одним резким движением. Сильная боль в затылке сменилась тьмой.