ГЛАВА 1 · Исцеляющая сила зефира и смертельных затей

Ломать легче, чем строить. В чем я в очередной раз убедилась.

После моего рассказа о том, как все в Орбагане происходило на самом деле, Андрей, конечно, согласился, что моей вины тут нет. Но, как известно, незнание не избавляет от ответственности. Он заявил, что ему нужно подумать. И через три дня после нашего невеселого разговора все же соизволил мне позвонить.

— Карин, я у тебя во дворе, выйди, пожалуйста.

Судя по его спокойному голосу, он уже все решил. Я заранее догадывалась, каким будет его решение, но очень хотелось надеяться, что все же ошибаюсь. Быстро переодевшись в кофту и джинсы, я поспешила во двор.

Все-таки у Вселенной странный юмор. Теперь, видя Андрея, я невольно ловила себя на мысли, как же они с Эриданом похожи, и это упорно не давало мне покоя. Ведь если любишь человека, он вроде как для тебя уникален. Единственный и неповторимый, как говорится. Да только в моем случае это не срабатывало.

Андрей ждал меня у подъезда. Стоял, прислонившись к «Авенсису», и скрестив руки на груди, задумчиво разглядывал лениво ползущие по небу облака.

— Привет, — робко поздоровалась я, спускаясь со ступенек.

— Привет. — Он кивнул.

Я остановилась в шаге от него. Наверное, надо было что-то сказать. Но в голову лезла только всякая ерунда, вроде: «Какая хорошая сегодня погода, не правда ли?» И в молчании прошло минут пять, не меньше. Андрей упорно на меня не смотрел. И даже казалось, что он нарочно тянет время. Не потому, что раздумывает, нет. Я не сомневалась, он все уже решил. Но почему-то не спешит озвучить.

— Знаешь, я много думал о произошедшем, — наконец начал он, по-прежнему не сводя глаз с вереницы облаков. Голос звучал настолько спокойно, словно речь шла о чем-то банальном, вроде расписания уроков. Хотя, может, для Андрея это и вправду было банально, и лишь мне казалось вопросом чуть ли не жизни и смерти.

— Даже хорошо, что так получилось. Но все же мы связаны общим делом, и разлад в отношениях не должен нам мешать. Так что, останемся друзьями. Понимаю, для тебя первое время это будет сложно, но надеюсь, ты все-таки сможешь относиться ко мне просто как к другу.

Ну вот. Поднимите руку, кто удивился. Да, я ждала такого итога. Даже примерно предполагала, как именно Андрей скажет. Но одно дело — представлять и совсем другое — услышать. И ведь заранее клятвенно обещала себе не плакать. Собрав всю силу воли, я все-таки смогла сдержаться. Даже говорить спокойно получилось:

— Конечно, будем друзьями, полностью с тобой согласна.

Андрей наконец-то на меня посмотрел. Я чувствовала его взгляд, но сама делала вид, что поглощена разглядыванием привычного пейзажа. Лишь на мгновение встретились глазами, но этого оказалось достаточно. Я отчетливо увидела досаду. Видимо, он не сомневался, что я начну причитать, мол, на кого ты меня оставляешь, истерично рыдать и вешаться ему на шею. Даже, скорее всего, заготовил целую речь, чтобы мне втолковать обоснованность его решения. И спокойного согласия он точно не ждал. Ведь, по идее, как я могла спокойно отнестись к тому, что потеряла такое бесценное сокровище, как он. Поднимающаяся в душе злость окончательно заглушила желание рыдать.

— Я рад, что ты все понимаешь.

Андрей сейчас упорно вызывал у меня ассоциации с химиком, который соединил неизвестные реактивы и теперь с любопытством наблюдает за получившейся реакцией.

— Мы ж друзья, — мне даже удалось более-менее беззаботно улыбнуться, — нам положено друг друга понимать.

Я безумно боялась невольно выдать истинные эмоции. И хотя очень хотелось поскорее сбежать домой, прекрасно понимала, насколько это будет красноречиво. Решение пришло само собой.

— Кстати, будь другом, подбрось меня до вокзала, а? А то пешком я не успею.

— Конечно, без проблем, — невозмутимому спокойствию Андрея позавидовали бы даже камни.

Подавив жгучее желание забраться на заднее сиденье, я все-таки села вперед. Чувствовала себя скрипкой, у которой натянуты все струны, и вот-вот какая-нибудь непременно лопнет с оглушительным звоном. И вообще, героическое спасение мира во всем мире и рядом не валялось с контролированием своих эмоций. Особенно если ты — хроническая истеричка.

Такая привычная ситуация: бесшумное движение «Авенсиса», проносящийся городской пейзаж за окном, рядом Андрей и любимая им песня из магнитолы:

Вторя песне, мысли сами собой вернулись к предсказанию шаманки. Она говорила, что тот, кого двое, погибнет. И пусть, что Андрей, что Эридан, мне казались вообще неуязвимыми, но и в правдивости слов Аггиш я не сомневалась. И все равно отчаянно верила, что есть шанс сделать будущее другим. Осталось только придумать как.

— А зачем тебе в Коридор? Что-то случилось? — спокойный голос Андрея вытряхнул меня из невеселых мыслей.

Оказывается, мы уже приехали.

— Пока ничего, но Наташу зачем-то в Совет вызывали. Она должна была уже вернуться, вот и хочу расспросить ее, что да как, — я отстегнула ремень безопасности и собралась выходить.

— Если что, сообщи мне.

— Да, конечно. Спасибо, что подвез.

— Не за что, мы ведь друзья. — Андрей как-то странно улыбнулся. То ли происходящее его забавляло, то ли он прекрасно догадывался о скрываемых мною эмоциях.

Я не стала ничего отвечать. Вышла из машины и поспешила на перрон к электричке.

Наташа и вправду уже была в Башне. Хранитель сидела за столом в гостиной, жевала зефир, закусывала его шоколадом и тоскливо вздыхала.

— Ого, — обомлела я при виде обилия разнообразных сладостей, едва ступив с винтовой лестницы в единственную жилую комнату, — а по какому поводу праздник? Хотя, судя по твоему виду, лучше сказать «траур».

— Привет, Карин, — уныло отозвалась Наташа, — я смотрю, ты тоже не особо веселая. Чаю хочешь?

— Ага, и еще много чего. — От переизбытка эмоций неожиданно накатил зверский аппетит. — Так что случилось-то?

— Да так, философствую типа, — Хранитель куснула бисквитное пирожное, — полезно иногда.

Налив себе чашку крепкого кофе, я села напротив.

— Конечно, полезно, — закивала я, не сводя взгляда с разноцветного зефира, — особенно в такой обстановке.

— Ага, если бы еще эта «обстановка» помогала. — Она со вздохом отложила пирожное. — А то пока ешь, вроде лучше становится, а потом все равно та же пакость на душе.

— И не говори. — Я тоже вздохнула, и даже сладостей перехотелось. — У меня вот тоже счастья целый воз. Андрей мне сегодня двинул крайне оригинальное «Давай останемся друзьями».

— Да ты что?! — От изумления Наташа даже привстала. — Ты это вообще серьезно сейчас?

— Стала бы я таким шутить, — мрачно буркнула я. — Так что теперь он мне друг, товарищ и практически брат.

— Ну, с другой стороны, его тоже можно понять, — задумчиво протянула Наташа, сооружая поленницу из пастилы. — Вот ты сама представь. Вдруг Андрей пропадает, ты страдаешь-переживаешь, ищешь его. И тут выясняется, что он в это время с другой девицей зажигал. А потом тебе извини, мол, вы так похожи. Сама бы ты простила?

— Э-э-э… ну нет, — пришлось признать ее правоту. — Сказала бы, ну и иди лесом к этой девице… Ха, так это получается, Андрей еще благородно поступил, другом остался… Блин, ну спасибо тебе, Наташ, мне теперь совсем тухло, — я уткнулась лбом в столешницу и жалобно пролепетала: — Неужели со стороны это и вправду выглядит так мерзко?

— Ну-у… — протянула Хранитель, явно размышляя, как бы так сформулировать, чтобы меня не обидеть. — Выглядит действительно не очень.

Я хотела сварливо возразить, что это Эридан виноват. Да только ведь еще до того момента, как я все забыла, мое поведение уже было далеко не безупречным. Пусть я себя пыталась оправдать их с Андреем похожестью, но если уж быть до конца с собой честной, не особо-то это меня и оправдывало.

— Ладно, давай не будем об этом, — выпрямившись, я отхлебнула кофе. — Расскажи лучше, что у тебя случилось.

Наташа снова вздохнула.

— Да вот, впервые задумалась о том, что быть Хранителем порталов не очень-то весело. Поначалу, конечно, меня это вообще прикалывало. Столько всего интересного, множество миров, удивительные возможности, вдруг появившиеся магические силы, да еще и вечная жизнь в придачу, чтобы успеть всей этой прелестью насладиться… А то, что приходится идти на поводу у Совета — в принципе мелочи. Все-таки пусть иногда они и гады, но в глобальном смысле все же пекутся о поддержании порядка. Вот и в этот раз меня вызывали из-за одного из миров. Дело-то плевое — закрыть его портал, обрубить, так сказать, от Коридора. И причина на то серьезная: там то ли эпидемия какая была, то ли что-то типа — в общем, все население вымерло. В Совете опасаются, что эта неведомая зараза может как-нибудь в другие миры распространиться, потому и требуют отделить Олим навсегда.

— Олим? — Я на мгновение задумалась. — Он ведь из первичных миров, да?

— Ага, но дело не в этом.

— А в чем? — озадачилась я. — Думаешь, тут какой-то подвох?

Наташа покачала головой.

— Нет. Как Хранитель я чувствую, что там что-то не так. Сложно объяснить, конечно… Ну вот как будто бы я — яблоня, и одно из моих яблок полностью прогнило. Сравнение, может, не очень, но по-другому объяснить не могу… Знаешь, Карин, я только сегодня поняла, что по сути я уже не человек. Я — неотъемлемая часть Коридора миров. И от этого, мягко говоря, не по себе.

— И поэтому ты впала в депрессию? — Наверное, надо было сказать что-то ободряющее, но ничего дельного не приходило в голову. Пусть я не завидовала самой себе как обладательнице талисмана огня, но Хранителю порталов я не завидовала еще больше.

— Нет, я — это все равно я, кем бы я ни была. — Наташа вяло улыбнулась и уже серьезно добавила: — Дело в этом погибшем мире, в Олиме. Я не знаю, что тут не так, да и вообще не так ли. Это, блин, на грани интуиции. И не знаю, верить самой себе или нет.

— А чего гадать-то? — Я решительно встала. — Пойдем и сами посмотрим, чего там.

Она даже опешила.

— Карин, да мало ли какая в Олиме зараза… Да и…

— Шлушай, — перебила я, напоследок жуя лимонную зефирку, — какую шарашу нам ш тобой бояться, ешли ты — Хранитель поршалов, а у меня вшегда под рукой поршащивный огнешмет.

— Ну да, — Наташа улыбнулась, — поршащивный огнешмет — это серьезный аргумент. Ладно, давай глянем, что там творится.

Портал Олима ничем не отличался от остальных. Наташа первой шагнула в скрытый за ним мир, я поспешила следом.

В первое мгновение я решила, что здесь царит ночь. Да только, похоже, эта сумеречная хмарь не исчезала и днем. Венчающий посох Хранителя кристалл засветился, обрисовывая вокруг портала каменную насыпь. Судя по всему, мы находились в ущелье. Мертвая земля под ногами, непроницаемое черное небо над головой и даже воздух сероватого оттенка — похоже, в этом мире и вправду правила бал смерть. Словно в доказательство этих мыслей я умудрилась разглядеть в полумраке раскиданные то тут, то там человеческие кости. Панический ужас схватил за горло стальной хваткой, я попятилась назад к порталу.

— Эм-м-м… да, местечко здесь и вправду не очень… Можешь считать меня трусихой, но мне уже совсем не хочется знать, что за жуть тут произошла.

Наташа ничего не ответила. Легким жестом, словно вонзая иголку в ткань, она воткнула свой посох в землю. Взметнувшееся облачко пыли тут же навеяло ассоциации с прахом. И вполне может быть, что я была недалека от истины. Кристалл запульсировал, и от него по земле во все стороны метнулись светящиеся зигзаги. Хранитель стояла, закрыв глаза и держась за посох так крепко, что даже костяшки побелели. Да и будто бы окаменевшее лицо Наташи само собой свидетельствовало, что сознанием она сейчас далеко отсюда. Я же переминалась с ноги на ногу, робко озиралась по сторонам и лелеяла мечты о возвращении в Башню к безопасным зефиркам.

Наконец с шумным вздохом Наташа открыла глаза.

— Ну и как? — с нетерпением спросила я. — Совсем глухо?

— Толком ничего не разглядеть. — Она мотнула головой, словно пытаясь изгнать из своих мыслей какую-то хмарь. — Но я смогла кое-что почувствовать… Карин, — Хранитель перевела беспомощный взгляд на меня, — здесь люди… Здесь еще есть живые люди…

— Э-э-э… да? — Такого я совсем не ожидала. Казалось, сам факт жизни был кощунством для этого места.

— Их совсем немного. Может, около сотни, не больше. Но они есть… — Она опустилась на колени прямо на землю, уткнувшись лбом в посох, и сдавленно прошептала: — Если я закрою портал, им уже не покинуть этот мертвый мир… Но я — Хранитель, я должна… — ее плечи дрогнули.

А я буквально остолбенела. В моем рейтинге хладнокровных и сдержанных девушек Наташа занимала почетное второе место после Светы. И сейчас я впервые видела, как она плачет. Хранитель порталов, чьему могуществу позавидовали бы многие сильнейшие маги, плакала как обычный человек. И мне стало до отвращения стыдно за себя. За собственную трусость и слабохарактерность.

— Наташ, — я тронула ее за плечо, — когда именно ты должна отделить Олим от Коридора?

— Примерно через неделю. — Ее голос дрожал. — Когда портал Олима будет расположен напротив входа в Башню, тогда я и должна…

— Послушай, — перебила я новый виток рыданий, — неделя — это не так уж и мало…

Наташа подняла на меня глаза. Отчаяние в ее взгляде перемешивалось со слабой надеждой, отрезая мне все пути для отступления.

— Вот как мы сделаем, — я старалась говорить как можно бодрее, чтобы ничем не выдать заранее накатывающую на меня панику. — Ты сейчас живенько отправляешься в Орбаган. Почему именно туда? Просто правителей других миров я не знаю, а Эридан, несмотря на все свои недостатки, все же неплохой. Уверена, он не откажет тебе в просьбе. А я, — голос все-таки дрогнул, — в это время попробую найти здесь людей. Расскажу им про закрывающийся портал и предложу покинуть Олим. Думаю, в Орбагане им явно понравится больше, чем здесь. Не сомневаюсь, Эридан выделит для несчастных какой-нибудь живописный уголок в одном из входящих в его империю миров. Вот, и все пучком, — я выдавила улыбку, — олимцы будут спасены, и ты без зазрения совести закроешь этот разнесчастный портал.

Наташа поднялась на ноги. К счастью, уже не плакала.

— Но, Карин, здесь ведь явно не на пустом месте почти все население вымерло. Пусть я не смогла увидеть, но тут будто бы сама смерть витает в воздухе, а ты как всегда собираешься одна в омут с головою. Ладно, Андрея ты сейчас явно не захочешь видеть, но давай я хоть девчонок позову.

Ах, как заманчиво это прозвучало…

— Наташ, Рита сейчас у бабушки с дедушкой в Васильевке, а Света еще из Иркутска не вернулась. Так что девчонок выцепить будет проблематично, ты больше времени зря потратишь. А Андрея, ты права, я сейчас хочу видеть меньше всего. Так что я все же отправлюсь одна. Что бы тут ни происходило, одна буду незаметней. Но на всякий случай, ладно, договоримся так: если через сутки ты не сможешь со мной связаться, то тогда, так и быть, зови девчонок, Андрея, всю королевскую конницу, всю королевскую рать.

— Ну, хорошо, — Наташа сдалась, — только пообещай мне, что будешь осторожна.

— А когда я не была осторожной? — У меня вырвался нервный смешок. — Да не переживай ты, все обойдется. Мне еще до собственноручного разрушения Вселенной дожить положено.

— Ты о чем? — не поняла она.

— Да так, глупости всякие несу. — Я поспешила замять тему. — И да, Наташ, не говори Эридану о моем участии, пожалуйста. Пусть он думает, что ты с просьбой от олимского народа и все такое.

— А почему нельзя о тебе упоминать? Ты, что ли, у орбаганского калифа в списке тех, кому помогать нельзя?

— Надеюсь, что нет, — я невесело улыбнулась. — Просто мы… как бы сказать… в общем, не очень хорошо расстались. Так что лучше не поднимать больную тему.

— Хорошо, как скажешь, — Наташа направилась к порталу и напоследок оглянулась, — и все же, Карин, ты уверена, что справишься одна?

— На все двести процентов. — Я кивнула.

— Спасибо, — с благодарностью прошептала она. — Спасибо, что ты такая смелая и добрая.

— Да не за что. — Я бодро помахала ей рукой и, едва Наташа скрылась за искрящейся завесой, жалобно пролепетала: — Аж сама себе завидую, какая я смелая.

Без посоха Хранителя стало совсем темно, и если бы не сияние портала, то тьму можно было запросто назвать непроглядной. Зябко поежившись, я пробормотала:

— Ну вот, Карина Александровна, организовала самой себе веселье. То есть, тьфу, какая я все-таки благородная, аж сама в шоке… Зато, — я мрачно усмехнулась, — некогда будет переживать из-за Андрея. А если тут совсем крындец, то вскоре и некому… Блин, сама себя расстроила.

Я снова огляделась по сторонам. Не в бесплотной попытке что-либо разглядеть, а, скорее, просто на всякий случай. Очень не хотелось думать о том, что там, в окружающей темноте, валяются кучами чьи-то кости, но мысли упорно возвращались именно к этому.

— Так, ладно, хватит раскисать. — Я с надеждой подняла глаза и позвала: — Авенсис!

Грифон прилетел мгновенно, ярким сполохом сверкнув в черноте олимского неба. Я едва не разревелась, когда обняла его за шею, все-таки накал эмоций давал о себе знать.

— Я так боялась, — сдавленно прошептала я, — так боялась, что ты не появишься.

— Злость и обида — тоже очень сильные эмоции, хоть и несут разрушение. Но если пока ты не в силах радоваться, я буду держаться тем, что есть.

— Хоть какая-то от меня польза. — Я невесело улыбнулась, отстранилась. — А Рагим, как он? Надеюсь, лучше?

— Лучше, — Авенсис кивнул, — он смог пережить эти трудные дни.

— Вот и хорошо, что все хорошо. Хотя все-таки малость и плохо. — Я опасливо огляделась.

Грифон последовал моему примеру.

— Это мертвый мир. Обреченный мир. Сама древняя смерть владеет им. Зачем мы здесь? Героически погибать?

— Вот уж не знала, что ты ехидный. — Я мгновенно насупилась.

— Увы, часть черт мы перенимаем у связанных с нами людей. — Авенсис одарил меня подобием улыбки. Пусть в исполнении грифона это и выглядело странновато, но в то же время необычайно мило. Думаю, будь на моем месте Рита, непременно бы завопила в восторге: «Какая няшка!»

— Нет, героически погибать мы пока не будем. По крайней мере, очень на это надеюсь. — Я посерьезнела. — Авенсис, где-то здесь остались вроде как живые люди. Нужно их найти, пока Олим не отделили от Коридора. Вот только я не представляю, где их искать. Да и успеем ли. Все-таки целый мир — территория огромная.

— Успеем. — Авенсис поднял голову, всматриваясь в небо. — Я чувствую жизнь и найду здесь людей. Они недалеко от портала.

— Тогда вперед. — Я забралась ему на спину. — Чем скорее мы выполним нашу героическую миссию, тем скорее свалим отсюда. Все-таки этот мир — явно не то место, где бы я хотела провести остаток летних каникул.