ГЛАВА 3 · Крематорий имени меня

По моим расчетам до портала было часов шесть пути. Выступать собрались на закате. По словам Асифа, в это время мертвяки не так активно бродили по поверхности.

— Теперь-то ты мне можешь рассказать, что тут у вас произошло? — спросила я у олимца.

Мы с ним сидели на подобии каменной скамьи. Асиф начищал свой покореженный доспех куском едва не расползающейся в руках ткани. Причем, скорее, просто чтобы хоть как-то унять обуревающее волнение. Остальные обитатели пещеры тоже вовсю копошились, кто с чем. Но теперь хоть переговаривались. И пусть звучали нотки испуга, но радости все же слышалось больше.

— Говорят, раньше наш мир был другим, — тихо начал Асиф, не поднимая глаз от доспеха. — Даже не знаю, сколько поколений назад. Среди нас не осталось тех, кто родился под небом, а не в этой пещере. Мы знаем о прошлом Олима лишь со слов уже ушедших. Сложно поверить сейчас, но раньше наш мир процветал. Зло появилось незаметно и разрасталось подобно тайной болезни. Сначала принимали его за милость богов и из жадности скрывали от других. Но постепенно все больше и больше олимцев попадало в его власть… Все началось с моего предка. Его тоже звали Асиф. Правитель Асиф, Любимец Богов. — Олимец невесело усмехнулся. — И никто не подозревал, что боги здесь ни при чем, и невероятной везучести правителя есть вполне осязаемое объяснение. И только после его смерти, кстати, весьма ранней, открылась правда. У Асифа была советчица. Магерам. По слухам, когда добывали руду в горах на севере страны, пробились в древний подземный храм, о котором никто раньше и не ведал. И в этом храме обитала Магерам. Как она умудрилась выжить, будучи неизвестно сколько лет замурованной под землей, почему-то никто выяснять не стал. И колдунья поселилась при дворе правителя.

Асиф немного помолчал, погруженный в явно невеселые думы, и так же тихо продолжил:

— У нее был уникальный дар. Магерам могла исполнять желания. Но всегда за определенную плату — оставшиеся годы. Потому мой предок так быстро и умер, слишком многого он пожелал и растратил все время своей жизни. Так же происходило потом с остальными. Люди получали исполнение желаний, но ненасытность олимцев неуклонно вела к ранней смерти. А потом, — он тяжело вздохнул, — кто-то придумал чудесный выход. Чтобы продолжать воплощать свои мечты, но при этом не приближать смерть.

— Нужно было просто пожелать себе бессмертия? — догадалась я.

Асиф кивнул.

— Именно так люди и сделали, даже не подозревая, к чему это приведет. Да, они не умирали. Остались навеки привязанными к собственным разлагающимся телам. Разум покинул их, на его смену пришли безволие и покорность новой повелительнице. Власть Магерам разрасталась. Кто-то добровольно примыкал к ее армии в обмен на собственные желания, а кто-то погибал от рук живых мертвецов. Так мой народ и пришел к тому, что ты видишь. Толпы бессмертных наверху и жалкая горстка последних живых здесь.

Асиф замолчал. Я тоже не возобновляла разговор, погруженная в раздумья. В правдивости слов олимца не сомневалась, и от того все казалось еще страшнее. Ведь даже маги не обладали властью над смертью, не говоря уж о людях. Так кто же тогда Магерам?

— Постепенно наш мир окутал сумрак, — продолжил олимец. — Он добил все живое.

— А я как раз хотела спросить, куда делись все звери, птицы и прочая живность, — пробормотала я. — Этот сумрак тоже Магерам создала?

— Точно не скажу. — Асиф покачал головой. — По словам моего отца так воплотилось проклятие. Подробностей не знаю, я был совсем мал, когда слышал это. Жаль, что многого не запомнил. Мой отец как последний из магов ведал то, что людям недоступно.

— Но вообще-то ты тоже являешься магом по происхождению, — возразила я. — И теоретически унаследовал все способности своего отца.

— А какой прок от способностей, когда нет знания? — Асиф невесело улыбнулся.

Я сняла с сережки талисман огня и показала ему.

— Знаешь что это? В этом невзрачном на вид алом камешке сокрыта мощь огненной стихии. И когда он попал ко мне, никто не объяснял, как мне совладать с этой силой. Да, блин, талисман едва меня саму не уничтожил! Я не говорю, что я — геройский герой, но все же постепенно научилась управлять огнем. И при этом я — человек. А ты — маг. И если уж ты смог пройти Путем воинов, то и разобраться с собственными способностями — плевое дело.

Асиф на мою не слишком-то вежливую речь ничего не ответил. Продолжил задумчиво начищать доспех. Совесть не преминула дать мне запоздалый нагоняй, мол, не все же маги — закаленные в боях Шварценеггеры, они тоже имеют право на слабость. Легко ведь осуждать чужую трусость, когда сам ты не попадал в такие условия.

Гоня прочь философские мысли, я решила подремать. И потому, что организм мой красноречиво намекал о наступлении по земным меркам глубокой ночи. И потому, что надо было связаться с Наташей. К счастью, даже отсутствие нормального спального места не стало помехой. Прислонившись спиной к каменной поверхности, я так полусидя и уснула.

— Карин, как ты там? — Наташин голос в окружающей сонной темноте звучал взволнованно и даже с нотками паники.

— Да я-то нормально. Жива-здорова. По крайней мере, пока. Но тут такой ужас творится, словами не описать! Главное, людей я нашла, они готовы покинуть Олим. Через несколько часов мы выдвигаемся к порталу. Надеюсь, обойдется без злоключений, но на всякий случай все же позови Андрея.

— Ага, понятно, раз ты решила звать Андрея, значит, дело совсем труба, — мрачно констатировала Хранитель порталов.

— Есть немного, — нехотя согласилась я. — Тут уж не до личных разборок. Но ты все же не говори ему, что это моя инициатива.

— Где-то я это уже слышала…

— Блин, Наташ, Андрей столько времени мне мозг выедал, что сама я ни на что не способна, вот я и не хочу лишний раз подтверждать его слова. Пусть считает, что это ты просто решила подстраховаться, а я о его участии будто бы вообще ни сном, ни духом.

— Ой, Карина, детский сад, честное слово… Ну хорошо, как скажешь. С Эриданом, кстати, я уже договорилась. Он сразу же согласился расположить олимцев в Орбагане. Про тебя не упоминала, не беспокойся, — порадовала Наташа. Спасибо, хоть без иронии.

— Вот и чудненько. Остались сущие мелочи — добраться олимцам до портала…

— Судя по траурной интонации последней фразы, это ни разу не мелочи. Карин, так что там за напасть?

— Живые мертвецы. И мегаколдунья, которая вообще непонятно кто. Не думала, что когда-нибудь это скажу, но даже от Совета польза есть. Надо и вправду поскорее Олим отрезать от Коридора, пока местная самозваная повелительница не чухнула о других мирах.

Не знаю, как Асиф это определял, но закат, по его словам, уже наступил. Я, само собой, толком не выспалась и брела следом за правителем олимцев, сонно позевывая и мечтая поскорее оказаться дома. Хорошо, хоть дремотность приглушала страх. Да и вообще, я решила, что бояться буду, когда выйдем из этого каменного лабиринта на поверхность, а пока нечего зазря нервные клетки тратить.

Никакого скарба у олимцев не было. Шли налегке и в напряженном молчании. Я старалась не смотреть на окружающих, и так одного взгляда хватило, чтобы оценить общий настрой обреченности. Люди словно бы не на свободу шли, а умирать. Асиф пояснил, что большая часть из них никогда не покидала пещеры. Мы с ним шли впереди процессии. Он вел по только ему ведомому пути, я пламенем на ладонях пыталась создать хоть какое-то подобие освещения. Говорили мы тихо, почти шепотом.

— А зачем вы вообще выбирались на поверхность? — не поняла я. — Ведь вода и мох, который у вас за еду, были в изобилии в пещере. А наверху, насколько я поняла, вообще ничего ценного. Или это у вас вроде партизанских вылазок?

— Совсем не покидать пещеру было бы сродни смирению, — пояснил Асиф. — Пусть и не было шанса, что все изменится, но каждый раз я мечтал, что увижу Олим другим, свободным от сумрака смерти.

— Слушай, — спохватилась я, — а почему никто не загадал Магерам, чтобы все мертвяки освободились от мнимой жизни? Да и чтобы вообще ваш мир стал прежним? Неужели не догадались?

— Увы, Магерам исполняет не все желания, — он горько усмехнулся, отвел глаза. Мне даже показалось, что Асиф что-то скрывает. Что-то глубоко личное, терзающее болью и как-то связанное с этими пресловутыми желаниями. Быть может, дело было в его отце, о котором он упоминал. Мне хватило такта не расспрашивать.

Примерно через час пути по подгорным туннелям мы наконец-то добрались до выхода на поверхность. Я вышла первой на разведку. Сумрачная хмарь лежала на земле неподъемным облаком, и после слов Асифа мне эта пелена даже начала казаться разумной и донельзя зловещей. Но лелеять пугающие фантазии было некогда.

— Выход из Олима расположен в небольшой горной долине, — тихо произнесла я, вернувшись под каменные своды. — От того места, где мы с тобой встретились, около двух часов пути до ведущего в эту долину ущелья. Вот только как в этом сумраке ориентироваться…

— С наступлением ночи станет совсем темно, — добавил радости Асиф. — Но я примерно понял, о каком ущелье ты говоришь. Но при такой видимости мы потратим на его поиск многие часы.

— Ладно, что-нибудь придумаем. — Я с досадой почесала затылок. — Ну что, выходим? Поблизости нет никого, иначе бы талисман предупредил об опасности.

Один за одним олимцы покидали туннель. Перепуганные люди зябко ежились и старались держаться поближе друг к другу. Со стороны казалось, что это одна большая и любящая семья, настолько они были сплочены. И чувство громадной ответственности за их жизни нависло надо мной как Дамоклов меч. Гоня мрачные мысли, я негромко позвала:

— Авенсис!

Грифон мелькнул в черном небе ярким сполохом, словно молниеносное лезвие меча, распарывающее сумрачную ткань, и опустился рядом со мной. При всем испуге олимцы не смогли сдержать тихие возгласы изумления. Асиф принялся радостно им пояснять, что именно об этом «чудесном создании богов» он и рассказывал, я же обратилась к Авенсису:

— Выручай, дружище. Будешь показывать нам дорогу к порталу, а то сами точно заблудимся.

Он кивнул и, ничего не говоря, снова взмыл в воздух. Теперь мелькал впереди на манер путеводной звезды. И наш путь продолжился. Несмотря на мои опасения, шли довольно быстро. Стариков поддерживали за руки те, кто помоложе. Мужчины, у кого было оружие, распределились вдоль процессии и непрестанно поглядывали по сторонам. А я старательно гнала навязчивые мысли, что легко отделаться точно не получится. Пусть талисман хоть и ощутимо нагрелся, едва мы вышли на поверхность, но все же не настолько, чтобы предупреждать о страшной опасности. Но я очень сомневалась, что мы доберемся до портала без злоключений. За себя-то я совсем не боялась. Ну подумаешь, героически или не очень героически погибну. Но вот беззащитные олимцы…

И все же по пути к ущелью мы так никого и не встретили. Я бы, может, и порадовалась, но стоило вступить на путь меж обрывистых скал, как талисман огня раскалился еще больше. Видимо, опасность приближалась.

— Карина, — Асиф тронул меня за руку, — не могла бы ты рассказать о том мире, где мы теперь будем жить? — и шепотом едва слышно пояснил: — Люди слишком напуганы, а сам я не знаю, как их приободрить.

Я кивнула. И хотя в нашей ситуации громко говорить было не самым верным решением, но я старалась, чтобы все идущие за нами следом олимцы слышали.

— Мир, который станет вашим новым домом, называется Орбаган. Понимаю, вы мало что видели за свою невеселую жизнь, и потому сложно будет представить вечное лето… Как бы объяснить… Там всегда светло. Днем сияет солнце, которое орбаганцы называют Азида, а ночью россыпи звезд. Звезды — это множество ярких огоньков на небе. Да, там видно небо. Там нет этой пакостной хмари, воздух прозрачен и чист… И совсем-совсем нечего бояться. Правитель Орбагана мудр и справедлив, в империи благоденствие и процветание. Знаете, если бы мне когда-нибудь пришлось покинуть свой родной мир, то новым домом выбрала бы именно Орбаган.

Никогда не умела толком описывать, но пусть в моих словах не было поэтичной красочности, зато я говорила с искренним восторгом. Только сейчас осознала, насколько же мне полюбился мир Эридана. Несмотря на всевозможные глупые традиции, Орбаган пленял своим гармоничным великолепием. И мне вдруг до дрожи захотелось вернуться, даже в глазах защипало. Но все же мне не хватило смелости признаться самой себе, что тоскую я именно по Эридану.

Я много рассказывала о природе, о грифонах, о царящем в Орбагане укладе и интуитивно чувствовала, как панический страх отпускает олимцев. Мой же рос как снежный ком — талисман накалялся все сильнее.

Вернулся летавший на разведку Авенсис. Бедный грифон еле опустился на землю, слишком узким было ущелье.

— Ну как? — Я быстро подошла поближе и шепотом взмолилась: — Пожалуйста-пожалуйста, скажи мне, что все чисто и бояться нечего.

— Ты ведь сама знаешь, что это не так.

— А конкретней? — Я помрачнела.

— У меня для тебя две новости: плохая и очень плохая. С какой начать?

— Давай с плохой.

— У портала вас ждет засада. Около трех сотен вооруженных мертвецов. А на самом портале заклятие неведомой мне магии появилось. Судя по сверкающим рунам на его столбах, Хранитель уже пытается его открыть, но боюсь, вам это мало поможет.

— Почему? — Я боялась услышать ответ.

— Потому что еще есть очень плохая новость. С той стороны, откуда вы пришли, к ущелью мчится целая армия. Их тысячи. И они доберутся до вас раньше, чем Хранитель порталов разрушит заклятье и придет вам на помощь.

— Что-то не так? — ко мне подошел взволнованный Асиф.

Кое-как совладав с удушающей паникой, я отвела его в сторону, чтобы уж точно никто больше не услышал:

— У портала засада. И вдобавок с другой стороны мертвецы приближаются. Нас могут просто задавить с двух сторон в этом ущелье…

Судя по враз остекленевшему взгляду олимца, его реакция была еще хуже, чем у меня.

— Не смей раскисать! — сквозь зубы процедила я. — Ты, в конце концов, правитель! Олимцы рассчитывают на тебя!

— Но это же все… это конец… — Его голос дрожал.

— Ничего не конец! — Я сжала руки в кулаках. — Слушай меня внимательно. Вы продолжите путь к порталу, но в определенный момент остановитесь, нужно будет выждать время. Если вдруг мертвецы двинут вам навстречу, придется сражаться. Но я все же надеюсь, что мои друзья придут вам на выручку раньше, чем дойдет до схватки.

Асиф кивнул. Вроде бы взял себя в руки.

— А ты?

— А я… — я перевела дыхание, — я пойду назад.

— Но… но это же верная смерть, — олимец даже растерялся.

— Если я этого не сделаю, то верная смерть ждет нас всех, — я отвела глаза. — Вряд ли я смогу сдерживать мертвяков слишком долго, но очень надеюсь, что этого времени окажется достаточно. А людям скажи, что я… эм-м-м… ну к примеру, Магерам пошла убивать. Нечего их лишний раз пугать правдой, пусть думают, что все по плану.

— Спасибо… Спасибо от всего моего народа.

— Пожалуйста. — Я выдавила улыбку.

И чувствуя себя самым геройским героем, я направилась к Авенсису. Не хватало только эпичной музыки, заката на фоне и вытирающих слезы умиления зрителей. Прекрасно понимала, что накатившая на меня неестественная веселость лишь признак начинающейся панической истерики.

— Передавайте от меня привет орбаганской земле! — забравшись на грифона, я помахала олимцам рукой и шепнула Авенсису: — Летим назад ко входу в ущелье.

Он осторожно поднялся вверх, стараясь не врезаться крыльями в скальные стены, и наконец свободно взмыл в небо. Я бросила безрадостный взгляд на черную ленту тянущегося внизу ущелья и виновато пробормотала:

— Авенсис, прости, пожалуйста, что тебе достался такой непутевый человек. Мало того что у меня с позитивными эмоциями всегда косяк, так еще и геройствовать собралась… Но прошу тебя, выполни напоследок одну просьбу. Помоги олимцам отбиться от нежити, если вдруг мертвецы доберутся до них раньше, чем Наташа с Андреем подоспеют.

— Я предпочел бы остаться с тобой, — возразил он. — Ты вольна распоряжаться нашей жизнью, и я разделяю твое решение. Но в последний миг я хотел бы быть рядом.

Грифон опустился на землю, я спрыгнула и обняла его за шею:

— Спасибо, Авенсис, но там ты нужнее, правда, — стоически сдерживала накатывающие слезы.

Он ничего не ответил. Чуть отстранившись, несколько мгновений смотрел на меня немигающим взглядом, будто бы безмолвно прощался. И резко взмыв вверх, исчез в темноте.

Я огляделась. Прямо за моей спиной чернел узкий вход в ущелье. Хоть в чем-то мне повезло — здесь держать оборону будет куда проще, чем на открытой местности. Талисман уже накалился настолько, что засиял. Да и земля стала ощутимо подрагивать. Видимо, Авенсис не преувеличил, и сюда действительно спешила целая армия.

Не прошло и пяти минут, как сумрак горизонта почернел. Будто бы там разрасталось громадное чернильное пятно — мертвецы приближались.

— На тебя вся надежда, родной, — мимолетно я коснулась камушка на сережке.

Глубоко вздохнула, собираясь духом, и по велению мысли в моей руке возник меч с пылающим клинком. Я ласково скользнула ладонью по языкам пламени. Они игриво оплетали пальцы, свиваясь в диковинные колечки. Вспомнились слова Кариан, что я пока не познала и сотой доли этой стихии. И, похоже, так и не познаю.

Я снова подняла глаза к горизонту. Армия нежити приближалась. И не медля больше ни мгновения, я всадила свой меч в землю. В ту же секунду со страшным гулом вперед поползло пламя неумолимой стеной, обращая бессмертных мертвецов в не менее бессмертный прах. Столь мощная атака давалась тяжело, и я прекрасно понимала, что долго не продержусь. И так надо было экономить силы.

Неожиданно почувствовала тепло на левом предплечье. Орбаганский браслет сам сполз к пальцам. Изящное золотое плетение, светясь, разделилось на нити, и тут же из них сформировалась рукоять кинжала. Стоило ей лечь в мою ладонь, как появилось и узкое лезвие. Я даже ахнула от изумления. Одно дело — ментальные мечи, но про такие кинжалы я вообще не слышала ни разу. И уж тем более не подумала бы, что мой браслет способен на подобные метаморфозы. Видимо, Священные узы таил в себе еще немало тайн.

Но разглядывать изящный кинжал было некогда. Выдернув свободной рукой меч из земли, я отступила к самому входу в ущелье. Едва стена огня спала, на меня ринулись мертвецы.

Благо, из-за узости прохода одновременно нападать могли только двое. Да и особыми боевыми умениями неживые олимцы похвастаться не могли. Притом бессмертие их оказалось не таким уж и нерушимым. Хватало одного касания орбаганского кинжала, чтобы очередной мертвец рассыпался прахом. Но его место тут же занимал другой. И при всей выгодности моего положения, я неумолимо начала уставать.

Выпад, уклонение, поворот, взмах кинжала… Сражение превратилось в монотонную повторяющуюся картину. Я не чувствовала страха, не позволяла себе такой роскоши. Единственное, очень переживала, как там олимцы. Счет времени уже давно потеряла, но наверняка прошло уже больше часа.

Очередной нападающий за неимением меча швырнул в меня булыжником. Уклоняясь, я не заметила другого мертвеца и пропустила ощутимый удар в плечо. Хорошо хоть рукой, а не чем-нибудь колюще-режущим. Но пронзившая боль настойчиво намекала о вывихе, и даже почти невесомый меч стало тяжело держать.

Словно почувствовав мою слабость, мертвецы стали нападать с утроенной силой. Один таранул меня со всей дури так, что я врезалась спиной в скальную поверхность, только чудом не приложившись головой о каменный выступ. Подняться на ноги я уже не успевала. Волна пламени смела атакующих, но за ними лезли еще и еще. Я становилась все слабее, кое-как поднялась на ноги. Меч исчез, да и орбаганский кинжал снова стал браслетом на предплечье. Но я уже не боялась поражения. Донесшееся из глубины ущелья легкое дуновение ветерка красноречиво говорило об одном.

— Андрей, — прошептала я, улыбнувшись.

Если ветер долетел и сюда, то, очевидно, у портала сейчас бушевал настоящий ураган. А значит, олимцы будут спасены, все не зря.

Пламя слабело, его поддержание отнимало последние мои силы. Перед глазами уже плыло, когда вдруг меня что-то схватило и резко рвануло вверх.

— Авенсис! — я едва не расплакалась от радости, узнав друга.

Бережно держащий меня лапами грифон взмыл над мертвецами, но подняться еще выше не успел. Вдруг замерев на секунду, словно услышав что-то, он спешно опустил крылья, окутывая меня, как в кокон. И через мгновение раздался оглушительный хлопок. Неведомой силой нас впечатало прямо в скальную поверхность. Причем удар был такой мощи, что грифон протаранил камень, как сверло стену. Страшный скрежет сменился оглушительной тишиной. Ничего не видя, я отчетливо чувствовала, как Авенсис падает безжизненным камнем. Видимо, мы оказались в пещере. Благо, хоть высота здесь была небольшая — выскользнув из ослабевших лап грифона, я почти сразу очутилась на полу. И тут же рядом рухнул Авенсис.