Глава 2

День был не то чтобы паршивым, он был хуже некуда. Царапина на тачке — лишь самая малая из моих проблем. Гораздо больше меня огорчает потеря контракта с Владимиром Кондрашовым. Отцовская компания занималась пиаром их фирмы уже добрые десять лет и тот факт, что сейчас они решили доверить всю рекламу нашим конкурентам, сильно било по моему самолюбию.

Они, видите ли, надумали резко переквалифицироваться с подростковой одежды на товары для малышни и пришли к выводу, что я им в этом не помощник. А все почему? Потому что детей у меня нет!

Железная, логика, не спорю. По всему выходит, что и педиатром может быть лишь тот, в кого свои детишки имеются. И в учителя бездетных нечего брать! Я уже про гинекологов мужиков молчу! Как они посмели пойти в профессию, если у них нет того самого… ну, вы поняли!

И все бы, конечно, ничего, на Кондрашове свет клином не сошелся, но уйти он решил к Олегу Ушакову — нашему давнему конкуренту.

Когда мой отец управлял компанией, они с Ушаковым едва ли не кровными врагами были. Насколько я понял из редких обрывков, в юности они не поделили девушку и с тех пор открыто враждовали.

Мне иногда кажется, исключительно благодаря такой сильной конкуренции, фирма отца и выросла до таких масштабов. Возможность утереть нос сопернику мотивировала его куда больше, чем перспектива заработать кучу бабла.

И сейчас, вместе с управлением компанией мне по наследству перешла и конкуренция с давним врагом. Так что контракт сохранить хочется во что бы то ни стало.

К счастью, его секретарша заранее предупредила меня о решении босса и таким образом дала фору. Пусть пару-тройку детишек я в кратчайшие сроки никак не рожу, но мы с командой подготовили отличную маркетинговую стратегию для их будущего ассортимента. Я для этого даже срочно парочку сотрудников из декрета вызвал, чтобы Владимир Митрофанович понял что его проектом занимаются исключительно люди с опытом.

В общем, в преддверии нашей встречи сегодня, мои мысли заняты всецело Кондрашовым и поэтому о “подпольной сотруднице” я успел благополучно позабыть. И теперь смотрю на эту перепуганную насмерть девчонку и понимаю, что понятия не имею что с ней делать. Первоначальным планом было — уволить к чертовой матери. И саму девушку, и ее хитровыдуманного дружка, который получал огромную зарплату за проекты, которые за копейки скидывал своей знакомой. Странный какой-то схематоз, понять который я так и не смог.

Если девчонка так хороша, что втихаря стояла за половиной наших проектов, то почему бы ей не устроиться официально? И зарплата белая и соцпакет у нас отличный. Но она за каким-то чертом позволяла своему другу паразитировать на себе и едва не подставила нашу компанию.

Дело в том, что пару месяцев назад я поручил Бразговскому тайный проект — дизайн билета для новогодней лотереи своего друга. Чтобы избежать подделок, тот сильно заморочился с секретностью и разбив заказ на несколько этапов, выдал его разным фирмам. И вот моя, получается, нехило облажалась отдав задание какой-то левой барышне, которая никакого отношения к компании не имеет. Благо, Миллер быстро выяснил, что предатель был на его стороне и мы не при делах. Но неприятный осадочек, как говорится, остался.

И что мне теперь делать с этой многодетной подпольной дизайнершей с клаустрофобией?

Трясется как зайка. Ну как такую выгонять?

Впрочем, может трясется она из-за ступенек и страх увольнения здесь ни при чем?

— Может передохнешь? — интересуюсь ближе к десятому этажу. Я со спортом на ты, но у самого, признаться, икры подрагивают от такого марш-броска.

— Вот еще, — фыркает. — Я привыкла к таким нагрузкам.

— Как полезно нынче иметь клаустрофобию, — хмыкаю и невольно устремляю взгляд на ту самую часть тела, которая обычно больше всего прокачивается от таких упражнений. И правда, судя по всему, скакать по ступенькам ей не в новинку. Белые брюки так первоклассно обнимают ее упругую задницу, что лишние подтверждения присутствия спорта в ее жизни ни к чему.

Диана, словно почувствовав мой взгляд, мгновенно разворачивается, но я успеваю отвести глаза себе под ноги.

“Палишься, Лейтес, палишься, — мысленно ругаюсь”. Еще не хватало, чтобы дамочка за харрасмент меня засудила. Хотя… если учесть, что официально она у нас не устроена, бояться мне по идее нечего. Но взгляд на ее пятую точку я не возвращаю. По крайней мере, очень стараюсь этого не делать.

Когда мы, наконец, доходим до нужного этажа, практически синхронно выдыхаем с облегчением. Вот только что-то мне подсказывает, что физическое напряжение здесь ни при чем. Да и мне расслабляться пока рано — в переговорной меня ждет Кондрашов.

В приемной встречает Бразговский, но вместо того, чтобы упасть к моим ногам и начать умолять не увольнять ни его самого, ни его подружку, он недоуменно пялится на нас и задает наитупейший вопрос на свете:

— А где дети?

— В смысле где? — округляет глаза Диана. — Они же с тобой были!

Мельком вспоминаю, что на выходе из здания действительно столкнулся с какой-то мелкотней. Тогда я не придал этому значению, а теперь вдруг понимаю, что наша “подпольная дизайнерша” приволокла с собой в офис наследников. Сколько их так было? Двое? Трое? В тот момент я мысленно прощался с задницей своей тачки и одновременно давал указания своему заму, чтобы он развлекал Кондрашова пока я там осматриваю ущерб. Так что на количество детишек, как и их внешность, внимание не обратил.

— Они поехали тебя встречать! Сказали, что им со мной скучно.

— Куда поехали? На чем?— опешиваю, живо представляя детей за рулем авто. Если их мамаша так водит, остается только догадываться что ее детишки устроят на дороге.

— На лифте, — недоуменно выдает Дмитрий.

— Одни? Как ты их отпустил? Это же опасно!

— А то они меня спрашивали! — повышает он голос. — Что мне было делать? Силой их держать?

— Нужно было ехать с ними, — роняю с упреком. Я хоть и не спец по детям, но знаю, что кататься в лифте без сопровождения взрослых довольно опасная затея.

— Что, если они вышли из здания? — моментально бледнеет Диана. — Там же дорога! Там же… город!

Только после этого до моего проджект менеджера начинает, наконец, доходить как он облажался. Дмитрий пятится назад и блеет, оправдываясь:

— Они не собирались на улицу. Просто хотели тебя найти.

Диана открывает рот чтобы, наверняка, высказать своему другу все что она о нем думает, но я хватаю ее за руку и словно тряпичную куклу тяну за собой к лифту.

Секундная паника на ее лице сменяется решимостью и вцепившись ногтями в мою ладонь, она отважно шагает в лифт.