Глава 15

Я чувствую, как внутри поднимается ком обиды, который я восемь месяцев пыталась проглотить, запихнуть поглубже или сделать вид, что его нет.

И сейчас Эйран стоит передо мной такой хмурый и напряжённый в ожиданиии ответа, будто имеет право на это. Будто это его вышвырнули из лаборатории и смеялись за спиной, пока он носил под сердцем жизнь.

— Ты не понимаешь? Правда? — я приподнимаю правую бровь, тихо спрашивая у него, чтобы не разбудить сына, но всё равно замечаю, как дрожит голос.

Ответом мне служит тишина, но мужчина напрягается ещё сильнее, от чего желваки ходят у него под кожей.

— Ты ушёл, — начинаю говорить я, хотя каждое слово даётся с трудом. — Ты исчез в ту же ночь, не оставив ничего, кроме жетона. А я проснулась одна, в разорванной одежде и холодной лаборатории. Ты знал, что там были камеры?

Он открывает рот, чтобы ответить на мой же вопрос, но я не даю Эйрану и слова произнести. Потому что если сейчас остановлюсь, то не смогу продолжить никогда.

— Я не знала, вернёшься ли ты. Не знала, жив ли ты. У меня было только имя на жетоне и знаешь что мне удалось о нём узнать? Ничего, — говорю я раньше, чем он вновь попытается ответить. — Потому что информация о неком Эйране Шераас просто нет в доступе даже через наши базы. Она полностью засекречена. Удалось выяснить только то, что ты входишь в десятку воинов нашей планеты с высочайшим потенциалом.

Я перевожу дух, подняв ладонь в защитном жесте, не желая ничего слушать сейчас от него.

— А через месяц я поняла, что беременна. И знаешь, что мне сказали? Что это невозможно. Что энерегообмен не приводит к таким последствиям, ещё и ткнули, что я даже в базе доноров не числюсь! Я, говорят, ошиблась. Или просто хочу привлечь внимание.

Он делает шаг ко мне, но я отступаю, потому что если он приблизиться, я точно разревусь. А сейчас я не хочу плакать, тем более перед ним.

— Только позже я узнала, что твой отряд перебросили неизвестно куда, и никто не мог сказать, вернёшься ли ты после этого вообще. Я была одна. Совсем одна. Носила ребёнка под сердцем, которого по мнению всех вообще не должно было существовать.

— Я не знал, — вставляет он, когда я наконец заканчиваю свой рассказ. — Меня перебросили экстренно в точку, из которой невозможно с кем то связаться или вернуться. Я оставлял сообщения через командование. Думал они доходят. Говорил, что вернусь при первой же возможности.

— Сообщения? — у меня вырывается истеричный смешок. — Я не получала ничего. Ни одного слова, ни единого знака о том, что ты жив и уж тем более не забыл обо мне после первой же ночи.

— Когда я вернулся, я искал тебя, — сжав кулаки, он делает ещё шаг ко мне, а меня обдаёь его пульсирующим полем. — Я обошёл все отделы, спрашивал про тебя, но мне сказали, что ты уволилась и уехала. Я не знал про ребёнка, Алиана. Если бы я не увидел тебя тогда случайно, уехал бы из сектора искать дальше.

Я застываю, не в силах пошевелиться.

— Уехала? — переспрашиваю зачем-то, хотя сама всё прекрасно слышашал. — Я никуда не уезжала. Всё это время была в архивном отделе.

— Значит, кто-то солгал, — Эйран хмурится, а глаза его темнеют. — Кто-то специально скрыл от меня информацию о тебе.

— Сообщения, — шепчу я, чувствуя, как пальцы холодеют от догадки. — Ты не лжёшь, что отправлял их? Если так, и я их не получала…

— Ты что-то сказала про камеры в лаборатории.

— Да, но никто, насколько я поняла, не знал о произошедшем той ночью. Кроме Артеоса.

Внутри меня от этого осознания всё скручивается в тугой ком.

— Ты знаком с ним?

— Был, когда-то, — сквозь зубы выдыхает Эйран и тут же переводит тему. — Алиана, мы разберёмся во всём. Теперь я здесь, с тобой.

Он вновь сокращает между нами расстояние, но на этот раз я остаюсь на месте и оказываюсь в кольце крепких мужских рук, внезапно чувствуя себя в безопасности.

Его поле касается моего и прикосновения внезапно успокаивают, хотя должны пугать.

— Это наш сын, — его голос становится мягче, и мужчина проводит рукой по моим волосам. — Мой и твой. И если он появился таким необычным образом, уже очень скоро ему потребуется защита.

Я перевожу взгляд на гравилюльку, не отрываясь от мощной груди Эйрана, наблюдая за спокойным личиком малыша. Он такой маленький и беззащитный. И я не смогу его защитить одна. У меня нет ничего для этого. Ни средств, ни связей. Я поняла это ещё когда пыталась сбежать из больницы и пряталась от Артеоса.

Я не знала куда идти и только Эйран показал мне безопасный путь.

— Ты будешь окружать его заботой и любовью, — произносит он уверенно, хоть и тихо. — А я постараюсь сделать всё, чтобы вас не тревожили.

Я поднимаю глаза, встречаясь с его взглядом. Он говорит так, словно мы действительно настоящая семья.

— Я не знаю, могу ли я тебе доверять, — говорю я честно, хотя это наверное глупо звучит в моём положении, ведь я стою прижатая к его груди в кольце мощных мужских рук.

— Тогда просто не убегай, — отвечает он с едва различимой улыбкой. — Остальное приложится.