Глава 9

Мир сужается до размеров моего маленького тёплого комочка, которого я прижимаю к груди. Я еще не придумала ему имени, но он уже завоевал моё сердце окончательно и бесповоротно. Один лишь его запах заставляет учащаться мой пульс.

Крохотные пальчики сжимаются в кулачки, будто он уже готов бороться. Внутри меня бушует настоящий ураган. Потому что прямо сейчас я осознаю угрозу, произнесенную Артеосом, как реальную и ужасающую возможность забрать у меня малыша.

Между тем Артеос никак не остановится, его несёт в его мечтах, от которых мне становится дурно:

– Это перевернёт науку. Ты войдешь в историю, Алана! Хочешь ты этого или нет.

Волна животного, первобытного ужаса того и гляди захлестнёт меня с головой.

– Это мой сын! – Восклицаю я, стараюсь изо всех сил придать голосу твёрдость. Но он предательски дрожит от стресса и только что перенесённых родов, – это не твой образец! Я не позволю тебе. Ты не прикоснёшься к нему!

Я в панике оглядываюсь, рассчитывая, что медперсонал вот-вот вмешается, как только поймет, что происходит нечто неправильное.

Но они, видимо, решили, что заботливый отец ребёнка хочет побыть с ним и его матерью, никто даже подумать не может, что именно этот человек сейчас представляет для нас с малышом самую серьёзную опасность.

Он не отступит. Присаживается на край моей кровати, в ногах. Но мне всё равно не нравится, хочется отодвинуться от него как можно дальше. Я бы закричала, но боюсь, что это не поможет, и я лишь напугаю своего малыша.

– А кто мне помешает, Алана? – вкрадчиво интересуется Артеос. – Ты? Или может быть твой генерал, который сначала воспользовался тобой, а потом бросил и забыл, а теперь даже не подозревает, что у него есть ребёнок?

Слова бьют под дых. Потому что это правда. Эйран не знает. Он уверен, что я с Артеосом, и что ребенок от него. Если он вообще об этом думает, а не забыл, всё что было между нами, просто выкинул из головы. Подумаешь, какая-то девушка из лаборатории спасла ему жизнь. Сколько у него таких было?!

Прижимаю свой маленький комочек к груди, инстинктивно закрывая его от “заботливого папаши”. Руки дрожат так сильно, что я боюсь, что уроню его.

– Посмотри на себя, Алана, – мужчина тут же замечает мою слабость и бьет прямо в неё, – ты дрожишь, не можешь контролировать даже своё тело. Это нормально после родов. А ты хочешь в одиночку справиться с ребёнком штара. У женщин после обычных родов бывает депрессия, галлюцинации и паранойя. А ты родила от штара! ребенка зачатого во время энергообмена. Ты просто не в себе. Тебе нужен покой и забота, а не мысли про этот плод. Я позабочусь о тебе и о нём.

– Я вижу, что ты задумал… – шиплю я.

– Я хочу двигать науку, – он пожимает плечами, будто это очевидно. – А ты хочешь сохранить своего ребёнка. Наши интересы не противоречат друг другу, если ты будешь благоразумна и не станешь создавать мне проблем.

– Ты не посмеешь. – Выдыхая я, хотя внутри меня нет уверенности. – если Эйран узнает, он уничтожит тебя.

Артеос лишь усмехается в ответ. Смотрит на меня снисходительно:

– Сначала ему нужно узнать о существовании ребёнка. А для этого ты ему должна сказать об этом. Но ты ведь не скажешь, правда? ты на всё была готова, чтобы скрыть от него этот факт.

Я молчу, сказать мне нечего. Потому что он прав.

– Ты боишься, что он отнимет у тебя сына, заберёт его к штарам. А ты хочешь оставить сына себе. Так что мы в одной лодке, Алиана. Не капризничай. Это не твоих интересах сейчас ссориться со мной. Смотри. Я даю тебе защиту и статус. Хочешь, могу даже записать себя отцом этого … ребёнка. – на его лице на миг мелькает выражение отвращения и тошноты. Но быстро пропадает, после чего он продолжает: – Я даю тебе защиту. Ребёнок останется с тобой. Никакой генерал не приблизиться к нему, я гарантирую. Взамен ты даешь мне небольшой доступ к телу и ментальной составляющей этого мелкого наполовину штара, наполовину человека.

Я потрясённо молчу, в то время как мужчина продолжает, думая, что если я не возражаю, значит я обдумываю предложение и готова согласиться.

– Это хорошее предложение, Алиана. Ты получаешь всё. Ты ведь тоже учёный, можно так сказать. Хоть никому и не известный, но ты должна понимать, что ради науки можно многим пожертвовать.

– Пожертвовать ребёнком?? – я не могу поверить своим ушам.

– Не придирайся к словам, – отмахивается он от моих слов, как от назойливой мухи, – жертв не будет. Мне просто нужен образец. Я даже сейчас поверить не могу, что ты сама пришла ко мне в руки. Это судьба, Алиана, понимаешь? Мне нужен лишь небольшой доступ к твоему сыну.

Меня тошнит от его слов, так фальшиво и притворно они звучат. В голове прочно засело понимание, что этот его “небольшой доступ” сегодня превратится со временем, и возможно, очень быстро, в “полный контроль”.

Это означает, что мой сын не будет жить, как все обычные дети. Он будет использоваться Артеосом или кем-то еще как лабораторная мышь.

– Нет. – на все его предложения у меня нет другого ответа. – Я не согласна. Ты не прикоснёшься к нему. Я не позволю превратить его в подопытного кролика, в какой-то образец для твоих экспериментов.

Артеос замирает, смотрит на меня будто не веря в то, что он только что услышал.На секунду на его лице пропадает обычное вежливое выражение и его искажает гнев, с которым он не может совладать. Но он быстро берёт себя в руки. Встаёт и произносит с улыбкой:

– Вижу, что ты ещё не в себе. Ты пожалеешь об этом, Алиана. Но твой случай всё-таки уникальный, поэтому я дам тебе ночь, чтобы передумать. Завтра приду за ответом. И советую тебе выбрать правильный. Ради тебя… И ради твоего ребёнка.