Глава 28

Денис

Невозможная женщина, невероятная. Тот яд, что меня испепелил и уничтожил. Как много я готов ей простить, не потеряв при этом себя самого? Уже стал вторым мужем, пусть будет любовником. Суть от этого не измениться, а смирится становиться чуточку проще. Вдохнуть бы сейчас полной грудью! Не получается, попросту не выходит. Сердце замерло в глубине и не может совершить громкий удар, трепещет от страха за женщину, от переживаний о том, что с ней может случиться в полете, в пещерах. И от ужаса, что она может пренебречь нами обоими, позабыть, никогда не вернуться. Да просто позволить себе третьего мужа. Чёртов мир! Чертово место!

- Нам пора выезжать, - сказал Дарий ровно, будто сам он спокоен.

- Не страшно?

- За жену? Уверен, с ней ничего не случиться. Драконы берегут женщин. Хозяйка Золотой горы сама может сотворить с ним все, что угодно. Захочет, шкуру снимет маникюрными ножницами. Он ей вынужден будет позволить так с собой поступить. Опасаться стоит другого.

- Чего? Что в нашей чудесной семейке на одного члена станет больше?!

- Дурак.

- Не смей меня оскорблять!

- И не думал. Констатирую факт. А это не оскорбительно. Рискнешь напасть первым - ничего не узнаешь.

- Не темни, - дроу хмыкнул надменно.

- Вероника могла бросить Веру и улететь в другую сторону от столицы только ради значимой цели, согласен? И смазливое лицо Тория здесь ни при чем. Тем более, что он вышел из своего тела, чтоб иметь возможность слиться с драконом в полете. Призраки не привлекают дам. Согласен?

- Допустим. И что тогда? Думаешь, он ее заманил специально?

- Нет. Ему есть с кем провести время, там рядом деревня и город. Хозяйка горы была бы ценным трофеем в списке его побед, но лететь сюда ради такого он бы не стал. Драконы довольно ленивы, их не так просто выманить из горы.

- Ты хочешь сказать, что Вероника понадобилась ему с какой-то целью?

- Безусловно. Думаю и тут нам переживать не о чем. Вопрос в том, что ее он заманил озером судеб. Ты же и этого не знаешь, прости. В озере под горой отражены все судьбы нашего мира. И твоя, и моя, и нашей жены. Тонкие нити, сплетённые в полотно. Их порядок давно определен, но и его можно изменить. Оборвать нить через отражение невозможно, да и богиня за такую попытку покарает. Но можно нарушить полотно, асплести нить или переплести те, что не были свиты.

- Не понял.

- Наш союз можно изменить. Достаточно расплести три нити, Веронике это сделать будет не сложно, она сильный маг, да и гора ей подвластна.

- Ради этого она бы не улетела.

- Как знать. Может быть, дело в чем-то другом. Мы же не знаем, что именно ей наплел Торий, т что она увидит, тоже не можем узнать.

- Ты опасаешься чего-то конкретного?

- Нет. Просто хотел бы быть с нею рядом. Женщины порой совершают чудовищные ошибки, поддавшись эмоциям. А я не хочу ее потерять. Идём. Сегодня, если нам повезет добраться до дворца, я, наконец, увижу Веру. Может быть, даже смогу к ней подойти.

- И только?

- Поверь, это уже станет чудом. Если, - дроу закусил губу и засиял глазами, - если все сложиться хорошо, нас проведут в покои и тогда удастся поговорить. Тебе не понять этого.

- И ты знаешь, я этому искренне рад! Обратно едем на раскоряке?

- Если бы ты умел ездить верхом, тогда я бы взял пару лошадей у княгини. Она предлагала купить верховых, что остались ей после мужа.

- Отдам на Земле. Верхом я держусь вполне сносно, занимался в юности конным спортом, даже прыгал.

- Договорились. Верхом будет намного быстрее.

Как мальчишка радуюсь возможности войти в конюшни, вновь окунуться в мир горячего лошадиного дыхания, запахов сена, овса и прелой соломы. Никакому горожанину не понять, какой сладостный аромат источает напитавшаяся потом после скачки попона. Запах воли и ветра, запах настоящей войны, той самой, когда бились ещё на мечах, когда все зависло только от твоей собственной силы, от крепости духа, от выносливости коня. Наверное, я дурак, жена улетела на драконе, впереди неизвестность, когда удастся вернуться домой не понятно. Даже ходит ли Ромка в лицей, я не знаю. Может, прогуливает занятия или попросту сидит дома. И все же я нахожу в себе силы радоваться скорой скачке.

Дарий щедро отсыпает золотые монеты в руку главного конюха. Мне и стыдно за это и неудобно, впервые за многие годы я сам не могу заплатить за себя. Конюшенные мальчишки ловко чистят коней. Многое бы я отдал сейчас, чтоб самому приласкать мягкой щеткой спину настоящего боевого коня. Взлетают вверх сёдла, бряцают ремни широких подпруг, по две на каждое седлышко. Удержусь ли я? Вспомнит ли тело навыки далёкого детства? Ведь выступал же когда-то? Взлетал над барьерами, а порой и падал в манежную стружку целиком, с головой.

- Мой вороной? - смотрю дроу в улыбающиеся голубые глаза.

- Бери, если он тебе понравился. Подарок в честь восшествия на престол моей дочери. Потом и меч тебе подберу из тех, что выковал сам.

- Не стоит.

- Здесь прилично носить оружие при себе. Мои мечи одни из самых надёжных, увидишь сам в мастерской. Я возвел ее прямо при нашем доме.

- Дарий, я не стану нахлебником.

- Решим все потом, сегодня ссориться нам ни к чему. Это счастливейший день в моей жизни.

Коней выводят на улицу. К моему приставлена табуретка. Хотел возмутиться было, - не калечный, привык забираться с земли, - но увидел, что Дарию подана точно такая же подставка. Может, здесь принято так? Выяснять точно не буду. Привычно перекинул ногу через широкую спину, провел пальцами по толстенному гребню жеребцовской шеи. Хорош! Не конь мне дастался - машина! Удастся ли его пропихнуть сквозь портал, чтоб забрать с собой на Землю? Вот только седло неудобное, слишком уж гладкое, мелкое. Не откинуться толком назад, да и бедром не во что упереться. Медленный шаг перешёл в резвую рысь. Дарий обернулся лишь раз за все время. Кони поднялись в галоп! Я лечу над землёй, сливаюсь порывом души со своим жеребцом. Грохнусь - не знаю, кто станет смеяться сильнее, чёртов Дарий или мой боевой конь.