Глава 8. Карим

— Карим, возьми мне шоколадку, — просит Зара, догнав меня в коридоре. Я поворачиваюсь, заценив ее видок.

— Возьму, если переоденешься. Выглядишь, как проститутка. Джинсы всю задницу обтягивают.

В темных глазах сестры вспыхивает яростный огонь.

— Карим!!! Мне уже достаточно лет, чтобы ты мне не приказывал, как одеваться. Или мне еще голову покрыть прикажешь? Напоминаешь мне родителей. Я одеваюсь нормально. Не открыто, но привлекательно. Я девушка и хочу выглядеть красиво.

— Поэтому у тебя и крадут нижнее белье, — произношу хмуро я. Настроения спорить с этой мелкой козой нет. Голова забита другим.

Я открываю входную дверь, намереваясь выйти. Внезапно вижу Заура. Реакция меня подводит впервые в жизни — я не жду от названного брата подвоха, поэтому ему удается сгрести мою футболку и внезапно со всей силы врезать мне в челюсть.

— Заур!!! — слышу визг Зары, — Карим, прекратите!!!

Шок от удара проходит быстро, и я отшвыриваю Заура на стену, а потом мы начинаем меситься. Только суставы на кулаках хрустят. И адреналин накрывает до мутной пелены перед глазами. Запах крови только больше подстегивает, убеждая покончить с противником, убить его, размазать.

— Мудила, — Заур лежит на полу, я прижимаю его сверху, а он направляет на меня дуло пушки. По лицу брата стекает кровь, — я тебе Алану обещал не потому что ты трахаешь все, что плохо лежит. В моем доме. Мать твою.

Ясно. Добрался до дилерши. Дожал ее, видимо, она и нажаловалась. Заур умеет подкатить и сладко в уши нассать, отчего бабы плывут. Могу зуб дать — натянул он эту подстилку, которая передо мной ломала комедию, строя из себя обиженную и оскорбленную невинность, которую принудили ноги раздвинуть ради спасения.

Ни слову ее не поверил тогда. Если девчонка действительно чиста мыслями — ей себя убить проще, чем отдаться кому-то.

Я поднимаю кулак и снова впечатываю в Заура под визги Зары.

— Мудак, — рычит он, хватаясь за лицо, — я ж тебя пристрелю.

— Давай, — усмехаюсь, — рискни. Повелся на какую-то бабу, из-за которой решил меня завалить? И что она тебе напела?

— Дебил? Я из-за Аланы, — Заур сплевывает кровь на пол, отчего мне хочется еще раз ударить его головой, — я сказал тебе — не трогать дилершу. У тебя невеста есть. Хрен я за тебя Алану теперь отдам. Пока она тебе идиотский чай там покупает и ждет, когда наши семьи договорятся, ты трахаешь шлюх.

— Наши семьи договорились давно. Я реально должен был верность хранить все это время? Я тебе не баба.

— Прекратите! — кричит Зара, — я позвоню отцу, если вы не перестанете драться!

Я нехотя отпускаю Заура. Тот, одарив меня долгим и неприязненным взглядом, убирает так и не снятый с предохранителя пистолет за пояс и садится. Кровь заливает его футболку. Подняв руку и пощупав под носом, я понимаю, что и мне он врезал капитально.

— Какой ужас, вы с ума сошли, — лепечет Зара, подбегая к нам, — у вас кровь идет! Я принесу перекись и бинты.

— Неси. — мрачно произносит Заур, — нас ждет охренеть какой долгий разговор.

***

Сестра возвращается из ванны с аптечкой в руках и уже было рвется к Зауру, когда я перехватываю ее за тонкое запястье. Совсем страх потеряла. Взглядом показываю, чтобы положила аптечку на стол и выметалась, но Зара кривит лицо в ответ.

— Может, чай? — предлагает она невинно.

— Сделай чай и потом иди к себе в комнату.

— Я приготовила сегодня лазанью. И тушеные овощи. Приятнее вести беседы за вкусной едой, и…

— Иди к себе в комнату, — повторяю жестко я, а Зара в ответ тяжко вздыхает, понимая, что посидеть рядышком со своим тайным, мать его, возлюбленным, ей не удастся.

Нахрен такого мужа ей. Бешеный пес.

Сестра выметается из комнаты, взмахнув водопадом темных волос. Заур распаковывает аптечку, берет кусок бинта, мочит его в перекиси и прикладывает к своей окровавленной башке.

— Ублюдок, — сквозь зубы роняет он в тишину.

— От ублюдка слышу. Чего тебе надо-то?

— Я за тебя Алану не отдам, кобель хренов. Пока не докажешь, что достоин ее. Я не требовал от тебя идеального образа жизни, но хотя бы сейчас ты мог не вести себя настолько мерзко? Вам вот-вот пора будет жениться. Семьи уже договорились. А ты… — Заур тихо выплевывает какое-то ругательство, — она забеременеет, а ты развлекаться пойдешь? Так что ли? Я тебя точно прирежу. Потом пристрелю и утоплю.

— Это всё? — усмехаюсь, — Я тебя услышал. Проваливай из моего дома.

Заур медленно поворачивает в мою сторону голову.

— Ты охренел, Карим? Это ты выложил только что хрен на мою семью? Хочешь рассориться? Давай. Сделаешь так, что свадьбы не будет — и вековой дружбе наших семей конец.

— Ты ворвался в мой дом с оружием, — холодно отвечаю я, — это достаточно для оскорбления. Не подумал об этом?

— Ты первый нанес мне оскорбление! — взвивается Заур, а я с усмешкой его перебиваю:

— А ты уверен, что дилерша тебе не наврала? Поверил ей? Надо было для начала у меня спросить, а потом уже оружием размахивать, долбоящер. Нахрен мне такой сводный брат нужен, который любой вшивой собаке поверить готов.

Заур осекается. Растерянно отводит взгляд, рассматривает занавески, а спустя минуту молчания произносит уже менее уверенным и наглым голосом:

— М… Так ты реально ее не трогал?

— Неа, — спокойно вру.

Дилерша — коза брехливая. В другой ситуации я бы не стал подставлять женщину. Но конкретно она пусть теперь сама перед Зауром оправдывается. Интересно, насколько круто она врать и изворачиваться может. Насколько далеко зайдет, если ее поставить в крайне безвыходное положение?

Передо мной выкобенивалась, а к нему в постель с разбегу почти прыгнула. Уверен, что те синяки — это нихрена не после того притона, а от душки Заура, мать его. Который приперся к ней с букетом.

— Твою мать, — выдыхает Заур и виновато опускает взгляд вниз, — брат, извини. Реально крышу снесло. Из-за Аланы в первую очередь. Не из-за дилерши. Хрен бы с ней, если бы не сестра, но…

— Не звезди. Высосала все мозги тебе через член? Так хорошо тебя обработала, что ты зачатки разума потерял?

— Какая уже разница? — Заур поднимается с дивана, взъерошивая волосы, — блин. Передай Заре извинения за то, что она видела. И ты извини. Я… ладно, хрен с ним. С дилершей разберусь. Поговорю по-своему.

Он, едва кивнув мне, молча уходит. Я провожаю его взглядом.

Я тоже поговорю с тобой, дилерша. По-своему.