Глава 9. Влада

— Собирайся! — с порога командует Заур, вернувшись без цветов и конфет, но в заляпанной кровью майке.

Сначала рубашку у меня в ванной бросил, теперь решил весь гардероб сюда перетаскать. Или нет? Судя по настроению, раздеваться и умываться он не намеревается, как и задерживаться в этой квартире.

— Куда? — Скрещиваю руки на груди.

Больно хватает меня за локоть, дергает на себя и шипит в лицо:

— Ко мне поедем!

— Зачем?!

— Там трахаться будем! — Отталкивает меня с четким приказом: — Пшла! У тебя три минуты надеть трусы!

Дьявол! Похоже, он все-таки схлестнулся из-за меня с Каримом. И как мне теперь узнать, что тот говнюк ему наговорил? Явно же себя выгородил, чтобы не лишиться своей главной кандидатуры на роль жениха сестры Заура, за которую он глотку перегрызет. Вот бы мне такого брата…

Отшатываюсь, с ужасом глядя на сжатые мужские кулаки. Нет, сейчас огрызаться и врать не выйдет. Он так рассержен, что как муху меня по стене размажет, а потом будет разбираться, кто из нас с Каримом ему больше врет. Только мне уже будет ни холодно, ни жарко.

— Заур, — как можно мягче выговариваю я, хотя хочется по роже съездить, дополнительный синяк влепить, — ты же не такой…

— Ты в пустую потратила тридцать секунд, — продолжает он рычать.

Да чтоб тебя! Кидаюсь к пакетам со шмотками, отыскиваю джинсовые шорты и футболку и юркаю в ванную. Трахаться мне уже не страшно. По крайней мере, с Зауром секс можно обернуть для себя в приятный бонус всей этой задницы, куда меня безжалостно засосало. Но что-то мне подсказывает, одним только бонусом мое пребывание в его доме не ограничится.

— Время вышло! — Дверь распахивается в тот момент, когда я прячу сиськи под футболкой.

На лифчик времени не дал, поэтому напрягшиеся от страха соски предательски проступают через тонкую ткань.

Темно-карие глаза в обрамлении густых ресниц загораются нездоровым блеском. Черт, этот тип реально больной. Озабоченный! Карим через секс свою власть утверждает, планку самооценки держит. Для Заура же секс — культ. И хрен знает, кто из этих двоих страшнее.

Заур чуть склоняет голову на бок. Мажет по мне плотоядным взглядом, сверкает недобрым оскалом.

Ну все, Влада, влипла!

Пикнуть не успеваю, как он хищным броском устремляется на меня. Подскакиваю на месте, но бежать некуда.

Схватив меня за шею, Заур припечатывает меня к стене, кончиком носа скользит по моей щеке и звучно втягивает воздух ноздрями.

— Опять течешь, сука, — дыханием опаляет мою кожу. — Я по запаху чую твое желание. Нас можешь обманывать, но себе не ври, что натура у тебя шлюховатая.

Резко разворачивает меня к себе спиной и твердой выпуклостью в паху упирается в мою поясницу.

На мое лицо падают растрепавшиеся волосы. Сдуваю прядь и волчицей смотрю на наше отражение в зеркале. Слежу за тем, как пальцы Заура сжимаются на моей шее, словно силятся передавить. За тем, как вторая ладонь ползет под футболку.

Все его движения уверенные, отточенные, привычные. Но он дрожит. И вряд ли от волнения. Скорее от возбуждения. От предвкушения предстоящего пира, главным блюдом которого безусловно буду я.

Убирает руку с моей шеи, берет за волосы и наматывает их на кулак. Медленно. Туго. С ненормальным наслаждением. Запрокидывает мою голову на свое плечо и с силой сжимает мою грудь.

Пискнув, прикусываю губу и морщусь. Не думала, что моя боль будет приносить ему удовольствие. Неужели это тот же парень, что подарил мне букет роз и вылизывал меня посреди кухни? Наверное, на этом его ухаживания закончены. Пришел час расплаты.

— Ты мне выбора не оставила, Владислава Владиславовна, — шепчет он мне на ухо и прикусывает мочку. — Сама толкнула на это.

— На что?

— Пометить тебя, чтобы больше ни один хер в тебя не сунулся! — Толкает меня вперед и разрывает футболку в клочья.

Мою кожу жжет натягивающимися швами. Скрип рвущейся ткани режет слух. Я обеими руками цепляюсь за край мраморной столешницы и стискиваю зубы.

Заур сдергивает с меня шорты, широко разводит мои ноги и грубо давит ладонью на поясницу. Я прогибаюсь, грудью упав на холодный камень, но продолжаю смотреть в зеркало. Этот ублюдок обводит меня взглядом, облизывается и звякает молнией на ширинке.

Я наблюдаю за тем, как он вынимает из штанов готовый к бою член и, плюнув на ладонь, увлажняет его по всей длине.

— Ничего не скажешь? — издевательски спрашивает, надрачивая за моей спиной.

Приподнимаю голову, сверлю его взглядом и цежу:

— Делай, что хочешь, и проваливай к чертям собачьим!

Резким рывком он выбивает из меня хриплый стон. Зажмуриваюсь, лбом упершись в столешницу. Он прав, я шлюха. Но кто сделал меня ею? Не они ли с Каримом? Превратили мою жизнь в такое дерьмо, что единственным приятным в ней остается проклятый оргазм, когда в ушах звенит от кайфа и похрен, что вокруг творится…

Влажный звук слияния наших тел опять гипнотизирует меня, помогает забыть, в каком болоте я увязла. Я начинаю покрываться мурашками от ощущения мужских ладоней на своей спине. Стону от того, как он мнет и шлепает мои бедра. Как рычит мне в ухо, снова задрав мою голову на свое плечо.

В кулаке сжимая мои волосы, поворачивает лицо к себе и вгрызается в мои губы зверским поцелуем. До боли, до звезд перед глазами, до крови кусает их, не переставая ускоряться в своих неистовых толчках.

Тело предает. Отвечает на его ласки, если это безумие можно так назвать. Запрокидываю руку за его шею, не отлипая от его губ. Стону, царапаю его, повторяю его имя, умоляю быть быстрее и глубже.

Заур не дешевит. Имеет меня так, что ноги отстегиваются. Сердце рвется из груди. Перед глазами все плывет в тумане. А в самый ответственный момент, снова извергаясь в меня и содрогаясь от интенсивных спазмов, он сжимает мои челюсти рукой и, отстранив лицо от себя, хрипит:

— Ты родишь мне сына!