Глава 18. Влада

Сейчас же?!

Он слишком спешит. Я думала потянуть время. Черт, неужели он не хочет прежде спасти Заура? Я ждала, что он расспросит меня про Селима, про его слабые места, может, выслушает мой план, как заставить этого ублюдка сделать ошибку.

Я ведь хорошо его знаю!

— Карим, стой, — произношу я, когда он наступает, заставляя меня пятиться. Спустя секунду моя спина упирается в прутья шведской стенки, — ты не хочешь сначала меня выслушать?

— Нет, — его ухмылка похожа на оскал тигра, — я думаю, чтобы сбежать от Зеленщика, нужно быть очень хитрой. Как лиса. Уметь притворяться, лгать в лицо, блефовать. Обещать. Именно этим ты сейчас занимаешься. Тянешь время. Но я — не он. На твои сладкие слова я не поведусь.

Зеленщик? Я растерянно хлопаю глазами, и только потом понимаю, что это прозвище Селима. В Турции его звали по-другому. Более… унизительно.

Его ненавидели, презирали, но трогать не решались. Кто решится взять палку и тыкнуть в мерзкую, грязную крысу, пока она не проберется на кухню?

Как я надеялась, что его однажды убьют! Или посадят. Но теперь мой кошмар оказался в России.

— Это не так, я не тяну время, — я лгу, и этот момент Карим легко сжимает кожу на шее зубами. Он будто нащупывает безошибочно узелок нервов, из-за которого все тело прошивает странной сладкой судорогой. Я вздрагиваю, дергаюсь. Все это — неправильно. Мне не должно быть приятно, я ненавижу его, ненавижу!

Но бороться против этого монстра невозможно. Это как против цунами выстаивать маленький деревянный заборчик. Смоет — и не заметит.

Нет. Он дьявол. Нужно иметь невероятно сильную волю, чтобы вступать с ним в открытую борьбу.

Спустя секунду Карим запускает мне кисть в волосы, перебирая их. Это тоже отзывается во мне приятными ощущениями: такие удивительно аккуратные прикосновения от такого зверя. От чертовой горы стальных мышц, наполненной до краев бушующей силой. Если бы он был таким с первой нашей встречи…

Если бы он просто помог мне…

Я бы… я бы по-другому к тебе относилась, Карим. Может, я бы тогда приняла твою помощь, а не Заура. Но именно Заур смог быть мягким со мной. Жаль, что я ему досталась такой… порченой.

Карим внезапно сжимает кулак, больно натянув волосы и наматывая их на руку. Он оттягивает их назад, а я испуганно пищу. До меня доходит, что я последние предложения сказала вслух!

От этого мне становится дико страшно. Страх скребет мерзкими когтями под ребрами. Что я наделала? Идиотка. Мне конец.

— Ну ты и дрянь, — слышу я на ухо голос, в котором проскальзывают яростные нотки, — дилерша, если бы меня в тот день не было бы, тебя натягивал бы Заур. И неизвестно, кто оказался бы хуже. Ты, я смотрю, забыла, кто тебя повез к гинекологу, чтобы проверить твою целкость. Да? Освежить память?

Он отшвыривает меня. Я ударяюсь снова спиной об шведскую стенку и испуганно смотрю на этого бешеного, разозленного зверя.

Он усмехается в ответ, заметив мой взгляд.

— Хрен знает, что тебе надо. Я предлагал тебе загладить вину. Чем угодно — заплатил бы тебе, жилье бы подогнал, машину. Но ты прыгнула на другой член. И теперь ссышь мне в уши, что этот член благороднее моего.

— О, боже, — шепчу я, скривив губы, — Карим, ты унизил меня. Я навсегда запомню, как ты смотрел на меня, когда я умоляла тебя поверить мне. И твое презрение, когда я согласилась быть твоей… подстилкой, лишь бы спасти жизнь. Но это не единственная причина! Даже когда ты узнал, что я не виновата, ты все равно пришел с непристойным предложением.

— И? — холодно выдает Карим, а я вздыхаю.

— Я не собираюсь быть твоей подстилкой на всю жизнь и унижаться. Тебе обещана в жены Алана, и я знаю, что ты рано или поздно на ней женишься. Ты считаешь, что я где-то просрала свою гордость, и согласилась бы на твое мерзкое предложение? Лучше я буду с Зауром на правах законной жены. Что бы ты там не говорил. Как минимум, он пока никому, кроме меня не обещал женитьбу.

Он внезапно хмыкает, окинув меня взглядом с ног до головы.

— Я могу не жениться на Алане.

— О, — вырывается у меня со смешком, — как же. Поверю. Тебя убьет Заур.

— У меня хватит яиц нарушить договоренности.

— И жениться на потаскухе вместо чистой девушки? Смешно. День назад ты еще говорил, что между нами был бы только секс и ничего больше. Забыл?

— Смотря какая потаскуха, — улыбка Карима становится похожей на оскал, и он игнорирует мои последние слова, — некоторые женщины могут вышибить мозг так, что любая чистая девушка меркнет на их фоне. Насчет прошлого разговора… Так с чего ты взяла, что Зауру на тебе жениться позволят? Моя семья давно болтает о том, чтобы сосватать ему Зару, — он произносит это так легко и спокойно, а меня начинает тошнить. От всего этого, — правда, девчонка слишком мелкая и еще не закончила учебу, поэтому это пока витает на уровне обычных разговоров. Но я уверен, что семья Заура тоже об этом задумывалась.

— Заткнись, — выдыхаю я, — пожалуйста.

— Я разбил твои розовые очки? Извини, дилерша. С удовольствием сделаю это еще много раз, пока ты снова не окажешься подо мной. Пока не поймешь, что я для тебя — лучший вариант. И тебе лучше это сделать сейчас… пока Заур тебя не представил всем. Я б\у женщин не подбираю.

— Ты ублюдок и манипулятор, — шиплю я, сжав кулаки.

— А ты шлюха-манипуляторша. Мы с тобой очень подходим друг другу, — тихо смеется он, но в глазах я замечаю что-то затаившееся и темное, — еще одно оскорбление — и я тебя нагну.

Он разворачивается, собираясь, кажется, покинуть зал для тренировок. Но неожиданно останавливается, словно что-то вспомнив.

— Кстати, дилерша, — слышу я его смешок, — учти, что Заур относится к тебе хорошо, потому что думает, что я тебя не трогал. Так бы вряд ли он держал у тебя женщину, с которой был его друг. Лгунью еще простить можно. Чужую подстилку вряд ли потерпит.

— Хочешь меня своими руками закопать? Рассказать ему правду? Да?

— Нет. Он закопает тебя сам однажды.

Он уходит, оставив меня одну растерянно стоять в зале.

***

Сон не идет ко мне. Я ворочаюсь в постели, чувствуя, насколько мне жарко. Пот стекает по виску, и я, застонав, сбрасываю одеяло.

Дьявол, когда же я усну?

Не могу никак.

Мысли терзают.

Как бы Заур не относился хорошо ко мне, я понимаю, что Карим прав. Его родители стукнут кулаком по столу и прикажут меня вышвырнуть — он не сможет спорить с ними. Наверняка предпочтет откупиться от меня, если решит поступить по совести, но никогда не пойдет против рода.

Поверить Кариму и упасть к нему в объятия? Вряд ли меня в этом случае ждет судьба лучше. Да и Заур рехнется. За Алану он убьет и его, и меня. Водить их двоих за нос? Обманывать одного, обманывать другого, до тех пор, пока не удастся сбежать… Нет. Господи, одна эта мысль кажется просто смертельно опасной. Я долго не протяну, играя с ними.

Хочу сбежать. Я просто хочу сбежать от них. Только пока Селим гуляет на свободе — я рискую снова оказаться у него в плену. Куда не кинь — везде клин.

С этими мыслями я неожиданно проваливаюсь в темный, тревожный сон. Образы, которые я гоняла в голове, внезапно оживают. Мелькают перед глазами, быстро сменяясь, разные картины. Как я прошу у Карима защиты, покорившись его воле. Его дикие прикосновения. Жар, который окутывает нас. Я все чувствую, словно в реальности. Во сне я становлюсь мерзкой обманщицей, которая водит за нос этих мужчин.

— Срок вышел. Пришло время отдавать свой должок, кукла, — мрачный голос звучит над моим ухом.

Карим. Меня продирает мурашками от страха и странного желания. Я словно выныриваю из темной воды на этот голос.

Веревки больно натирают запястья, кожа отзывается сильным жжением. Эту боль я едва могу терпеть. Карим словно специально протянул колючую веревку там, где руки и так были стерты после жестких игр с Зауром.

Почему он сейчас кажется мне яростным? Словно едва сдерживается, чтобы не выпустить наружу зверя. Показать мне свое истинное лицо. От этого под ребрами все сковывает ледяной страх. Мне кажется, что-то не так. Между нами ведь все было иначе. Или он решил сыграть на нервах? Просто сделать наш секс немного жестче и опаснее?

— Я… я не готова, — шепчу я сдавленно. Как все докатилось до такого? Я не должна была вести себя так. Завралась. Почувствовала себя укротительницей тигров, — Пожалуйста, нет. Не сегодня. Ты знаешь, что я всегда рада тебе, но… у меня начались месячные.

— Дрянь, — слышу смешок, — врешь ты складно.

— Я не вру. Ты можешь проверить.

Его лица я не вижу, потому что он обходит меня вокруг, словно хищник. В почти полной темноте. Я слышу только четкие шаги, которые разносятся по огромному тренировочному залу. Где он меня привязал. Просто притащил, не сказав ни слова, даже не пояснив, что происходит.

Без пятнадцати девять. Ровно в девять вернется Заур: они оба тренируются по расписанию. Он войдет в зал. Вспыхнет свет. И заметит нас с Каримом. Этого нельзя допустить. Ни один из них не должен знать о том, что я… сплю с ними двоими. Это тайна. Тайна! Или мне конец.

— Проверь, — снова шепотом произношу я.

Он не станет это делать. Лезть в трусы, когда у девушки эти дни? Мерзко.

Ладонь внезапно сжимается у меня на шее — жестко, больно, до хрипа, который вырывается из моего горла. Я чувствую, как мужчина впечатывает меня спиной в свое огромное тело. Интуиция кричит от ужаса «Беги!», но бежать некуда.

Одним движением он задирает подол платья, и рука оказывается у меня в нижнем белье. Шок сковывает меня.

Я научилась получать удовольствие от их грубых прикосновений. Иногда мне даже казалось, что Карим старается быть мягче со мной. Словно понимая, что я не выдержу весь его напор. Иногда мелькала мысль, что он даже в каком-то смысле симпатизирует мне. Жалеет. Хотя я сама дала согласие на все, что угодно, он не переходил некую черту.

Но сейчас… я даже не могу уловить хоть частицу прежнего удовольствия от пальцев между ног. Словно понимаю, что что-то не так.

Спустя секунду Карим поднимает кисть на уровень моих глаз и даже в темноте я вижу, что она абсолютно чистая.

— Они только начались. Их еще мало, — вырывается у меня обреченное. Язык еле поворачивается во рту. Мне конец. Конечно, он не поверит в эту чушь.

— А моему брату ты не отказываешь, — он смеется. Тихо и опасно. А я начинаю умирать после его слов. Голова кружится, и если бы он не держал меня в своих смертельных объятиях, я бы уже упала на пол. — За моей спиной кувыркаешься, кукла? Да? Ты просила защиты в обмен на свое тело. Клялась принадлежать только мне. С каких пор решила усидеть на двух стульях?

Дьявол. Откуда он узнал?

Теперь я точно уверена, что живой не уйду. Они не станут делить меня на двоих. Значит, все закончится, как только они наиграются. Может быть, даже сегодня.

Карим внезапно появляется передо мной. Он раздвигает мне ноги и закидывает их себе на бедра. Платье трещит по швам, царапая кожу и останки ткани летят на пол. Тяжелая и сильная ладонь сжимает шею, вырывая хрип, и Карим впивается поцелуем в мои губы. Жарко, дико, яростно.

Он даже не снимает с меня белье. Только отодвигает полоску трусов и рывком врывается на всю длину внутрь. Я со стоном вскрикиваю мужчине в рот, извиваясь. Чувствуя его каждой воспаленной от желания клеточкой тела. Как отдается во мне пульсация вен. Как дергается он во мне от возбуждения.

Что за безумие?!

Почему мне сносит крышу от этого? Сейчас зайдет Заур! Какого черта я обвиваю бедра мужчины ногами, как дикая обезьянка и сама двигаюсь на нем, подталкивая быть со мной жестче?

Он оставляет на моем вспотевшем теле синяки, сжимая меня так, словно хочет разорвать. Вбивается в меня оглушительно, на всю длину, до самого сердца. Я громко выдыхаю, стону, кричу…

И в этот момент открывается дверь зала. Вспыхивает свет.

Темная, мрачная фигура Заура стоит на пороге, глядя на меня так, словно я полная мразь. Так оно и есть…

Потом он поднимает пистолет и наводит на меня. Раздается оглушительный выстрел и мой крик. Уже от отчаяния.

***

Я подпрыгиваю на постели, закричав. Хватаюсь за грудь, пытаясь понять, где у меня рана, но внезапно понимаю, что все это только сон.

Кто-то возвращает меня на постель, нажав ладонью на плечо. Я всхлипываю отчаянно. Сердце колотится, как сумасшедшее, а потом надо мной нависает Карим. Он обнажен по пояс. Я тоже в одном нижнем белье, и я замечаю взгляд мужчины, который медленно облизывает мое тело.

— Тихо, — произносит он, — ты каждую ночь орешь, дилерша. Какого дьявола? — он проводит ладонью по моему боку, успокаивая, а я судорожно выдыхаю. Впечатления от сна еще свежие. Как мы, словно животные, трахались с ним там.

Зачем я пыталась найти способ спастись? Толку от этого? Так все и будет, как во сне. Я слишком слабая, чтобы подчинить себе хоть кого-то из этих мужчин.

— Он нас убьет, — произношу я шепотом, когда Карим переносит большую часть веса своего тела ко мне на постель. Теперь он между моих ног. Давит своей темной аурой, подчиняя. Я понимаю, что не смогу его сейчас остановить. И он не собирается тормозить. И еще мне кажется, что он понял, о чем я говорю, без пояснений.

Что Заур нас убьет за то, что случится. Как только узнает — закопает нас двоих. Как в моем сне.

— Да похрен, — отвечает Карим, наклоняясь ко мне и яростно целуя. Вбивает в меня свой язык, словно пытаясь проникнуть в горло, обжигает своей мрачной решимостью и мои ноги сводит судорогой от вспыхнувшего желания. Я выгибаюсь, заставляя наши тела соприкоснуться, кожа к коже. Скольжу по его рельефному телу. Заставляю его рвано выдохнуть мне в губы. Вдыхаю его наркотический запах.

— Ведьма гребаная.

— Ненавижу тебя, — шепчу в ответ, — ты думаешь только членом, — я опускаю руку и сжиаю через ткань штанов его твердое достоинство. Гребаный в рот! Вот это размер. Не перестану шокироваться от этого, — врешь своему другу. Манипулируешь всеми. Подвергаешь нас опасности.

— Заткни свой рот, Влада, — рычит Карим мне в губы, — или я его займу другим.

— Твоя огромная дубина не влезет, — усмехаюсь я, — ты пробовал в прошлый раз. Забыл? Так что я буду говорить и…

Он сжимает мою шею, как во сне. Несколько бесконечных секунд мы обмениваемся молниями из глаз, а потом Карим решительно расталкивает пошире мои колени, сдирает с себя штаны, и не успеваю я содрогнуться от страха и предвкушения, как он толчком загоняет в меня, всю насквозь мокрую, свой чертов горячий член. Мои глаза в ужасе распахиваются, и я издаю странный, сиплый звук.

— Не трясись, — со странной усмешкой и свысока смотрит на меня Карим, — я даже наполовину не вошел. Если продолжишь трепаться — аккуратным не буду.

— А ты умеешь быть аккуратным? — я задыхаюсь от диких ощущений. От распирающего чувства между ног. Инстинкт молит “пожалуйста, пожалуйста, продолжай. Возьми меня так, чтобы я кричала”. Это пытка — вот так ничего не делать, находясь во мне. О, боги.

Вместо ответа Карим целует меня. В этот раз медленно и чертовски нежно, что сердце начинает трепетать в груди. Дьявол, ну как он?… Почему он это умеет? Я не могу оставаться холодной и отвечаю на поцелуй. Почему он не строит из себя грубого ублюдка, как во сне? Мне проще его ненавидеть. Но сейчас я хочу, чтобы он всегда был таким со мной.

Он медленно толкается в меня. Заполняет до предела, не причиняя ни капли боли, и когда я выгибаюсь, то чувствую животом и грудью его красивое, рельефное тело. Как мощно бьется сердце в груди. Чувствую его. Целиком. Порывисто зарываю пальцы в его темные и жесткие волосы на голове. Каждое движение отзывается во мне сладкой истомой. Это не секс, а очень медленная и глубокая ласка.

“Ненавижу, ненавижу, ненавижу” — убеждаю я себя. Хочу ненавидеть, но уже не получается. Я должна теперь ненавидеть себя. Шлюха, предательница. Может, мы правда с Каримом стоим друг друга? Он обманывает друга. Я обманываю…

Сильный рывок — и он нанизывает меня словно до самой души. Я испуганно ахаю и открываю глаза, встретившись с яростным взглядом.

— Будешь думать о нем подо мной… — произносит Карим, — и я буду трахать тебя, как чужую подстилку, а не как свою женщину. Ясно?

— Откуда ты… — я осекаюсь.

— Я твои мысли чувствую, дилерша. Не испытывай мое терпение.

Он выскальзывает из меня и отстраняется. Я пугаюсь, что он действительно сейчас станет грубым, и порывисто подскакиваю, хватаю его за плечи и сажусь к нему на колени, оказавшись лицом к лицу.

— Красивая ты, — медленно констатирует Карим, облизнув меня взглядом — растрепанную, запыхавшуюся, с болящими и опухшими от поцелуев губами, — и умная. Умеешь за яйца взять.

— Идиот, — шепчу я и сама, двинув бедрами, насаживаюсь на него. В этой позе ощущения еще острее, и я запрокидываю голову, стиснув зубы, чтобы не застонать. Чувствую, как Карим медленно проводит по моей шее языком. Я сейчас взорвусь на миллиарды маленьких звездочек. Вспыхну и рассыплюсь. Сгорю. Когда руки Карима сжимают талию, заставляя меня двигаться, я уже не могу сдержаться и громко издаю стоны.

Он доводит меня до безумия. Я извиваюсь в его руках, чувствуя как вот-вот где-то внутри вспыхнет и взорвется вулкан. И когда это происходит, я кончаю так бурно, как никогда. Содрогаясь, пульсируя на крепком члене, чувствуя, как кружится голова. Я ощущаю, как Карим тоже напрягается во мне… и в следующую секунду внутри разливается тепло.

Я вонзаю ногти в его плечи. В отместку за пальцы, которые точно оставят у меня на теле пятерню синяков.

— Ты кончил в меня без защиты, — мрачно произношу я, — ты в своем уме?