Глава 20. Влада

У меня перед глазами пролетает вся моя глупая, бестолковая жизнь, когда я растерянно смотрю в мрачную темноту ствола.

Почему?

Почему?!

Почему именно сейчас?

Именно ТАК?…

Мне трудно дышать, словно горло набили осколками стекла. Реальные же осколки на полу впиваются в мою ногу, когда я шагаю к Зауру, поднимая ладонь. Они режут ногу, но я отмечаю боль как-то отстраненно.

То, что по-настоящему разрывает и полосует мою душу в кровавые лохмотья — это взгляд Заура. Горящий. Ненавидящий.

— Нет. Прошу, — шепчу я, глядя ему в глаза.

“Не отводи взгляд, Влада. Пусть он будет твоим наказанием. Лучше бы там была холодная решимость. Тот самый равнодушный холод, когда человек убивает просто потому что это необходимо сделать. Но Заур хочет убить меня, потому что я задела его чувства. И мне больно это понимать. Что для него это было не увлечением”

Почему иногда, чтобы узнать правду от человека, его необходимо сильно ранить?

Если бы он знал больше обо мне…. он бы вообще съехал с катушек.

Я закрываю глаза. Перед ними всплывают воспоминания.

— Ты кончил в меня без защиты. Ты в своем уме?

Я отталкиваю Карима, сползая с него на постель. Между ослабевших ног становится тут же мокро. Что-то стекает медленно по бедру. Дьявол. Он и правда не предохранялся. Псих гребаный.

Я падаю на постель лицом в подушку, сворачиваюсь в клубочек и тихо вздыхаю. Надо пойти в ванную. Смыть все следы… все жидкости, которыми Карим решил меня пометить.

“Или нет?” — хмыкает сознание, — “может, ты уже беременна от Заура? Ильдар ведь не успел тебе вовремя привезти противозачаточные. Беременность вполне вероятна. Скажи Кариму. Угадай, какая у него будет реакция, когда это выяснится. Он тебя сожрет. Разорвет. Убьет. Просто за то, что ты такое допустила. Предала его друга. Обманула его. Подставила. Заставила прикоснуться к женщине, беременной от другого.”

Боже.

“Или не говори ему ничего! Не иди в душ. Если с Зауром что-то случится, ты сможешь сказать Кариму, что ребенок от него…”

Ох, заткнись, убожество. Я зажмуриваюсь сильно-сильно, лишь бы прогнать этот мерзкий шепот в голове. Я не хочу обманывать так. Если я вдруг забеременела, не хочу всю оставшуюся жизнь бояться за своего ребенка. Бояться, что Карим сделает ДНК-тест.

Матрас по бокам от меня внезапно прогибается. Я чувствую, как мою щеку царапает щетина Карима и слышу шепот на ухо:

— Я же сказал, что Зауру тебя не отдам, дилерша. Ты к нему не вернешься…

***

Я встряхиваю головой, прогоняя воспоминание. И открываю глаза, вздохнув.

Не знаю, имели ли последствия наши с Зауром игры в постели, но так или иначе я должна спасти свою жизнь.

— Прошу, — повторяю я, делая еще шаг, — я этого недостойна.

— Чего ты, блин, недостойна? — выплевывает холодно сквозь зубы, Заур. Он словно не замечает Карима позади.

— Твоей ненависти.

Заур внезапно ухмыляется. Так широко и пугающе оскаливается, что меня начинает колотить от ужаса.

— С чего ты взяла, что я ненавижу тебя? — медленно произносит он, и его голос звучит мрачно и решительно в полутьме, — я пришел по другой причине. Потому что одна мерзкая падаль решила нарушить слово. Да, Карим? Ты предал не только Алану. Ты недостоин ни одной ее слезинки. Однако, из-за тебя она вынуждена страдать.

— Успокойся, — обрубает его спич Карим и прижимает дуло пистолета к его затылку, — опусти оружие, мать твою. Она уйдет, и мы с тобой поговорим по-мужски. Слышал?

— Она не уйдет. Ты должен был ей объяснить, что наши женщины тоже несут ответ за проступки мужчин. Она же для тебя не просто подстилка, если из-за этой бабы ты решил предать всех?

***

Я испуганно перевожу взгляд на Карима. Что он ответит? Пусть лучше скажет, что я для него просто подстилка.

— Она не моя женщина, — четко и спокойно произносит Карим, и, хотя я была готова к этим словам, почему-то все равно вздрагиваю, как от удара, — пусть валит. Только отвлекает. Убери оружие. Или мне придется тебя вырубить.

Заур усмехается.

— Ясно. Подстилка, значит. Перескочила из одной кровати в другую.

— Карим не прикасался ко мне, — выпаливаю внезапно я и ловлю насмешливый взгляд Карима, — он спас меня. Нашел на дороге, после того, как тебя украли. И увез в свой дом. Потому что я тебе никто, Заур. Ты не представил меня своим родственникам, чтобы они как-то заботились обо мне, пока тебя нет.

“Ну ты, мать твою, хитрая сука” — говорит взгляд Карима, пока я произношу эти слова. Похоже, он ошалел от того, насколько нагло я лгу.

Я не знаю, что он еще думает обо мне, но это оправдание пришло мне в голову внезапно. Заур считает, что Карим спал со мной, с его женщиной. Это нельзя простить и это повышает градус накала в их разборках. А его необходимо снизить. Это лучше, чем они сейчас перестреляют друг друга и меня в том числе.

Заур не верит мне. Я вижу, как он недоверчиво сощуривает глаза, и я делаю осторожно шаг к нему, стараясь не смотреть на пистолет.

— Пожалуйста, — произношу я, — ты не так все понял. Опусти оружие.

Я осторожно протягиваю руку и прикасаюсь к его руке, сжимающей ствол. Аккуратно, как к дикому зверю, не разрывая наш зрительный контакт. Мне кажется, что он сейчас сорвется, просто нажмет на спуск и вышибет мне все мозги — настолько его взгляд меня уничтожает.

Мне больно от этого. Но я рада, что он жив. И свободен.

— Заур, вы ни к чему так не придете, — мягко продолжаю я, — долго вы так будете стоять, выясняя отношения? Хотите переубивать друг друга, оставить ваших сестер без защиты, а семьи без наследников? У вас есть другой враг. И он очень опасный человек…

Если, конечно, Заур не убил Селима. Иначе, почему он на свободе? Селим так просто не отпускает своих пленников.

Я слышу, как Заур с шумом выдыхает. Он смотрит на меня так, словно я долбанутая. Сумасшедшая. Так, наверное, и есть. Влезть в разборки таких мужчин — откровенное самоубийство.

— Я не верю ни одному твоему слову, — сквозь зубы цедит он и дергает плечом, обращаясь к Кариму, — убери пушку и отойди в сторону. Сейчас ты мне объяснишь, какого хера происходит. И почему я так и не дождался твоей помощи.

— Сначала ты убери ствол, — дергает бровями Карим.

— Чтобы получить пулю в бошку? С тебя станется.

— Будешь дальше трепаться — реально что-нибудь прострелю. Это ты ворвался в мой дом с оружием, а не я. Хер знает, что от тебя ожидать.

— Сука, — усмехается Заур. Он облизывает небрежно губы, щелкает предохранителем и убирает пистолет за пояс, а потом резко разворачивается к Кариму. Я ахаю, когда он перехватывает его руку с оружием и заламывает ее. Видимо, Карим не ожидал такой прыти от друга, поэтому когда Заур со всей силы впечатывает его в стену, я закрываю глаза руками, чтобы не видеть, как мужчины убивают друг друга уже голыми руками.

— Отбитый придурок, — Карим сплевывает кровь на пол, прохрипев эти слова, — если бы я рыпнулся тебя вытаскивать — Зеленщик точно бы поделил тебя на куски.

— Да он меня и так чуть не поделил на куски, — зло смеется Заур.

— Так бы сделал это быстрее.

Я слышу глухой удар и шипение Заура. Потом звон и что-то с грохотом падает на пол. Не выдержав, я убегаю на кухню, прикрывая голову на всякий случай. Там достаю из бара виски, распечатываю бутылку и наливаю прямо в свою кружку из-под кофе грамм сто. Выпиваю залпом, закашливаюсь и повторяю еще раз.

Я хочу, чтобы меня перестал бить мандраж из-за того, что сейчас происходит. Мне просто страшно за будущее — мое, Заура, Карима… нет, за него не так страшно. Он отбитый эгоист и по-прежнему меня немного злит. Но если они рассорятся, или кто-то из них убьет другого и сядет из-за этого в тюрьму, то мне конец.

Тихо вздохнув, я смотрю на свое отражение в окне. Великолепно. Я все еще в нижнем белье и в таком прекрасном виде стояла перед двумя мужчинами. Мужчинами, чьи женщины даже обнаженные руки стараются не показывать чужим людям.

Поэтому на обратно дороге я захожу в ванную и забираю из ящика один из мужских халатов. Похоже, Заур и Карим перестали выяснять отношения мордобоем, потому что из комнаты доносятся только их голоса, а не грохот и ругательства.

Мне придется к ним вернуться.

Я не могу сидеть тут.

Что, если они сейчас договорятся до того, чтобы отправить меня к Селиму? Или вообще убить?

— О, боже, — шепчу я. Устало провожу руками по лицу, гадая, что мне дальше делать с этими двумя мужчинами. Быстро умываюсь прохладной водой и только собираюсь выйти из ванной, как дверь распахивается, ударив по стене и я вскрикиваю, вздрогнув. На пороге стоит мрачный Заур в порванной рубашке. На ней темнеют брызги крови.

Я шокировано скольжу взглядом по его телу. Костяшки на пальцах сбиты в мясо. В прорехе на плече я замечаю огромный темно-фиолетовый кровоподтек. Который Заур, видимо, получил в плену.

— А где Карим? — шепотом спрашиваю я. Заур делает шаг, а я, наоборот, испуганно отступаю назад. Во рту пересыхает от напряжения и мне кажется, что я чувствую вкус крови. Или просто ею так пахнет от Заура.

О, нет. Он что, все-таки убил Карима?

Это будет полный… звездец.

Он в ответ едва кривит разбитые губы в усмешке. Похоже, сейчас настала моя очередь отвечать за всё.

— Заур, успокойся, — шепчу я, выставляя вперед руку. Когда мужчина подходит ко мне, она упирается ему в грудь, но Зауру будто бы и плевать на то, что я пытаюсь его остановить. Он подходит ко мне так близко, что между нами остаются считанные сантиметры. Возвышается надо мной, пугая запахом крови, смешанным с запахом его одеколона.

— А чего ты так боишься-то? — ехидно интересуется Заур у меня, — ты же вела себя так, как подобает моей женщине, да, Влада?

— Я…

— То, что Карим видел тебя в нижнем белье — недоразумение. За это он уже ответил. Но ты же не позволяла ему смотреть на тебя без одежды и тем более, прикасаться к тебе?

Он издевается надо мной, спрашивая такие вещи. Мне хочется заплакать в ответ. Заур выплевывает такие слова, которые бьют прямо в сердце и от которых становится стыдно настолько, что даже не страшно умереть. Почему-то даже не получается высказать ему, что он сам виноват, что такое случилось. Если бы я была его женщиной — его семья бы защитила меня от Селима, но вместо этого мне пришлось спасаться у Карима, а он… такой вот у него друг. Даже его друг не считает меня женщиной, за которую следует заступиться, не завалив ее прежде в постель и не унизив как следует.

Заур замечает, как я опускаю взгляд и хватает меня за горло, вздергивая вверх. Его рука шершавая от засохшей крови и я испуганно вскрикиваю.

— Я ошибся? Ты раздвинула перед ним ноги, Влада?

Я не могу ему соврать, глядя в глаза. Наверное, ему единственному я не могу ТАК откровенно лгать. Поэтому я зажмуриваюсь, чувствуя, как слезы начинают катиться по щекам.

— Ты ошибся, — произношу я срывающимся голосом, — поэтому, лучше убей меня. Прости. Пожалуйста. Я не хотела, чтобы все получилось так. И я не хочу попасть в лапы обратно к Селиму. Лучше это сделаешь ты…

Я чувствую на лице выдох. Заур внезапно разжимает руку и я падаю на пол. Закашливаюсь, вдохнув слишком много воздуха и поднимаю на мужчину взгляд.

Он просто смотрит на меня, а в глубине глаз я замечаю какую-то странную эмоцию.

— Буду я об тебя руки марать еще, — усмехается как-то криво он, — ты свой выбор сделала. Отвечай за него сама. Можешь идти и оказывать первую помощь СВОЕМУ мужчине, — он подчеркивает это слово интонацией, и словно бьет мне пощечину этим тоном, — передай ему еще раз, что он полный уебок.

Он разворачивается, собираясь выйти из ванной и оставить меня в слезах на полу. Но перед этим оглядывается, добавив равнодушно:

— И еще передай, что завтра я жду его у себя. С Зеленщиком следует покончить как можно быстрее.

Он уходит, а я роняю в ладони лицо и начинаю тихо плакать от отчаяния.