Глава 22. Карим

— Погоди, не шевелись, — произносит сестра, прикасаясь к виску ваткой со спиртом. Она очень сосредоточенно обрабатывает мое лицо. Когда она тянется выше, то ее футболка поднимается, обнажая проколотый пупок.

Коза.

Я рывком одергиваю вниз футболку и Зара ойкает, покраснев и тут же ссутулившись.

— Родители видели? — интересуюсь я, кивая на ее живот, а она краснеет.

— Нет, — бормочет тихо, — они меня утопят, если узнают. Не говори, пожалуйста.

— Мне сейчас не до этой фигни, если честно. Но я не понимаю, нахрен тебе это позорище.

— Карим, все девочки себе такое делают. Я тоже хочу. Думаю, мужчинам это нравится. Моему будущему мужу будет сюрприз.

У меня вылетает усмешка, хотя, из-за разбитого лица это оказывается… больновато.

— Ты в курсе, что мужчины думают о таких украшениях.

— Я в курсе, — Зара внезапно убирает ватку и дарит мне злой взгляд. Тон ее голоска взлетает на несколько нот, а я изгибаю бровь в ответ, — а еще я в курсе мужского лицемерия, Карим. О том, как вы льете мне в уши о скромности, а сами тащитесь по испорченным девкам. Что Заур, что ты.

— Повтори, — произношу холодно я, думая — дать ли сестре подзатыльник или просто отправить к родителям под домашний арест. Она в ответ закатывает глаза.

— Не притворяйся, я всё знаю. Ты получил по лицу из-за той девчонки, которая жила у Заура. И из-за которой ты меня выгнал в родительский дом. Ты думаешь, я дурочка и у меня нет языка поболтать с вашими работниками? Я общаюсь с Аланой, и бываю в доме ее родителей и брата. Слухи о вас ходят всякие. Только до наших родителей не доходят, но это вопрос времени.

— Какие, мать твою, слухи?

— О том, как вы притащили испуганную девчонку к себе домой и разделили на двоих, — медленно произносит Зара, выкидывая ватку в сторону, — а теперь не можете определиться, кому она принадлежит. Я видела издалека эту девчонку, и она мало похожа на шлюху. Знаешь, что я подумала? Лучше я сама “испорчу” себя, чем позволю это сделать кому-то из вас… Зауру, например. И я не знала, что ты тоже тот еще лицемер, брат. И подонок. Можешь меня ударить, или отослать к родителям, но я не хочу больше молчать и наблюдать за всем этим.

Я поднимаюсь со стула, и Зара вся сжимается, видимо, ожидая наказания.

— Не знал, что ты любительница потрепать языком с прислугой, — усмехаюсь я, а сестра сверкает исподлобья черными глазами.

— Ты еще и высокомерный. Они такие же люди, как и мы. Просто работают у нас…

— Достаточно. Ты и так дочерта уже наговорила. Отправляйся спать.

Она хватается за свою сумочку, собираясь в нее убрать телефон, а я останавливаю ее, перехватив за запястье.

— Останешься здесь. Во-первых, на улице поздно. Во-вторых, у тебя слишком боевой настрой. Ляпнешь что-нибудь родителям — и они тебя точно дома посадят.

— Не пытайся казаться лучше, чем ты есть, — шепчет Зара, вызывая у меня усмешку.

— Слушай, замолкни. Каким бы я дерьмовым не был, но именно передо мной ты не боишься ходить в таком виде. Домой ты уезжаешь, натянув безразмерную толстовку. И именно со мной делишься всем, что у тебя там творится в институте.

Зара молча забирает телефон, швырнув сумку на кресло и, опустив длинные ресницы, разворачивается к двери, медленно отправляясь прочь из комнаты. Только на пороге она едва поворачивает голову и тихо произносит:

— Я правда не хочу, чтобы ты был таким, Карим. Как наш отец. Я люблю папу, но это очень сложно мне дается… из-за его отношения к людям. Ты все больше и больше становишься похож на него. Просто подумай о том, что то-то может поступить со мной так же, как ты поступил с той девчонкой.

— Хватит, Зара.

Она резко и раздраженно выдыхает и уходит.

Я сметаю все со стола в мусорку — перекись, флакончик со спиртом, испачканные кровью ватки и бинты. Потом подхожу к зеркалу и осматриваю себя. Скула разбита, на подбородке содрана кожа. С Зауром мы сцепились хорошо. Могло бы быть еще хуже, если бы он не умудрился приложить меня затылком так, что я отключился. Голова до сих пор трещит.

Думать о том, что этот долбоящер натворил, не хотелось. Хотя, прошло порядком времени после того, как он сбежал от Селима, и логика должна была взять верх над яростью. Заур должен был раскинуть мозгами и догадаться, почему я тормозил. Рыть землю, когда Зеленщик ведет себя осторожнее крысы — такая глупая дичь.

Вероятно, тут роль сыграли еще какие-то факторы, если Заур прибежал меня с намерением завалить.

Подозреваю даже, какие.

У меня вырывается усмешка.

Дилерша. Даже не осталась проверить, жив ли там я. Просто свалила вместе с этим мудаком.

— Карим, — раздается от двери голос, и я поворачиваюсь. Там стоит Руслан, виновато опустив взгляд. Он прекрасно вкуривает в то, что умудрился пропустить в дом человека, который мог меня убить. И что вряд ли за такой проступок я бы его оставил работать у себя.

Но на чувстве вины можно какое-то время сыграть.

— Мы проследили, куда уехал Заур с девчонкой.

— И?

— Они недалеко ушли. Следы обрываюся на мосту… мы проследили по камерам — туда направлялись несколько подозрительных машин. Предполагаю, что Заур с девчонкой пересеклись с людьми Селима.

Я хмыкаю. Придурки.

— Хорошо, — бросаю я, — отследи по камерам, куда потом отправились эти машины. Придется разворошить это крысиное гнездо, наконец.

***

Час. Два. Полдня проходит, с тех пор, как мои люди аккуратно достают всю информацию о передвижении машин Зеленщика. Ночь проходит, наступает утро. Спать неохота. Зара сваливает в институт. Снова раскрывается и начинает кровить разбитая бровь. Я стираю ладонью кровь с лица, когда заходит по-прежнему хмурый Руслан и произносит:

— Карим, нашли их. Они засели на окраине. Охрана слабая, но попасть туда незаметно будет сложно.

— Надо незаметно.

— Нереально. Везде камеры. Собаки. Вокруг еще несколько домов, у них разные владельцы. Договариваться с ними сейчас опасно, спалим себя. Они могут поднять тревогу, если заметят неладное. Доставка туда катается, но дальше ворот никого не пускают.

— Значит, тебе придется договориться. Угрожать, надавить — делай, что угодно. Мы должны туда попасть быстро и незаметно. Нормально что-нибудь ты вообще сделать можешь?

— Блин, — ругается, не выдержав, Руслан, — могу.

Он в курсе, что провинился. И понимает, что ему придется делать любые вещи, чтобы сейчас вытащить Заура с дилершей, иначе ему у меня не работать.

К концу дня мне на телефон поступает от него звонок с лаконичным “все готово. Можешь подъезжать”.

Сумерки уже накрывают город, когда я выхожу из дома, бросив взгляд на смятые на кровати простыни, где валялась дилерша. Дурная баба. Последний ее поступок показал, что не так уж в ней и много ума.

***

— Я ничего не знаю! Я тут всего лишь работаю! — верещит какой-то мужик, стоя на коленях с заломанными назад руками, — грузчиком, ей-богу. Пожалуйста, отпустите, у меня жена-инвалид, двое детей, ипотека…

— Заткнись, — его впечатывают еще раз лицом в пол и мужик затихает, хлюпая окровавленным носом, — в курсе, сука, сколько людей инвалидами ты сделал, пока варил эту дрянь?

— Не…я…

Я медленно обхожу помещение лаборатории в подвале. Где-то в других комнатах жмутся испуганно бабы в коротких юбках и со следами деградации на лице. Грязная кухня, на которой готовили пищу, поражает воображение и вызывает тошноту. Она тут единственная на весь дом.

И на контрасте поражают хоромы… босса их. Или как его назвать? Селима. Зеленщика. Все в золоте. Ковры везде, воняющие сладкими благовониями. Огромная спальня с настоящим траходромом. Люстра в несколько килограммов драгоценных камней. Ебануться.

— Сам Селим где? — мрачно интересуюсь я, а Руслан мотает головой.

— Не было его тут.

— В смысле — не было? — я резко разворачиваюсь к этому говнюку и Руслан отшатывается, — я дал тебе задание — узнать, где эта крыса прячется. Ты, сука, понимаешь, что теперь мы ее хрен поймаем?

— Карим, я реально все сам проконтролировал… — бормочет Руслан, пятясь назад, — машины направлялись сюда. В поселке еще несколько семей живут, но они обычные люди, бизнесмены средней руки, ни в чем не замечены, давно уже живут, только этот дом…

— Завались. Просто завались нахрен.

— Пустите! — раздается высокий женский крик. Потом грохот. С лестницы выкатывается темноволосая баба в короткой кожаной юбке, темной майке и с ярким мейком на лице. Когда она вскрикивает, схватившись за плечо и поднимает на меня взгляд, у меня вырывается усмешка.

— Знакомые рожи. Любимая соска Заура… Инга, вроде?

— Илона, — шипит она, — что происходит, Карим? Обьясни!

— Я тебе сейчас кишки на шею намотаю, будешь повышать голос. Где твой босс?

— Я не знаю никаких боссов. Я приехала на заказ. Делать тату, — спокойно поясняет эта мразь, но когда за ее спиной щелкает предохранитель, а ей в голову упирается ствол оружия, она резко бледнеет и сжимается, — нет. Не надо. Карим, пожалуйста…

— А все тут говорят, что ты частая гостья у Селима, — произносит мужик и пинает ее под задницу, отчего она вскрикивает.

— Это так, — доносится до меня женский голос с ярким акцентом. Я бросаю взгляд в сторону его источника. Там сидит худая, типично восточной внешности девушка и зло смотрит на Илону, — мы видели ее. Она часто на ночь оставаться с хозяин.

— Карим, — начинает рыдать Илона, — пожалуйста, не убивай. Прошу тебя. Селим пришел ко мне месяц назад и поставил ультиматум — либо он платит мне за слив информации о Зауре, либо я однажды не возвращаюсь домой.

— Что у тебя на плече? — киваю я на перебинтованную черными тряпками руку, а Илона трясет головой.

— Царапина.

— Покажи царапину, — приказываю я и парень рядом с ней срывает повязку под дикие вопли татуировщицы, — ну да. Типичная огнестрельная царапина. Свежая. Давай, рассказывай, где твой босс и где он прячет Заура с дилершей. Не заставляй нас ворошить все твое прошлое и трясти родственников. Все, что знаешь выкладывай.

— Не надо, — всхлипывает Илона, — я правда не знаю, где сейчас Заур. Он спрыгнул с той девкой с моста в воду. А у Селима встреча в “Элире”… его тут нет. И не было.

Упустили? Блин, как?! Желание свернуть Руслану шею и все, что вообще сворачивается, вспыхивает с бешеной силой.

— Селим убить тебя, — констатирует женщина с презрением в голосе, — болтливая мерзкая мразь.

— В каком смысле — спрыгнул? — медленно произношу я, а Илона тупит глаза в пол, часто моргая и роняя слезы.

— В прямом. Селим хотел его забрать с той девчонкой, но Заур выстрелил в меня и спрыгнул вниз, прямо в воду. Вряд ли они оба выжили. Там сильное течение и большая высота. Поэтому Селим и уехал…

Охренеть. Долбануться можно.

— К кому на встречу он поехал?!

У Илоны вырывается нервный смешок.

— К твоему отцу, и к отцу Заура. Не под своим именем, конечно. Ты разве не знал, что он мечтает избавиться от ваших семей?…