Глава 3

Я не устаю благодарить Синтию до сих пор. Что было бы, если б она тогда, втайне от меня, не оставила Томасу записку на стойке администратора? Если б не сообщила ему, что мы уезжаем, не сказала, когда прибывает наш самолет? И ведь тогда она тоже не знала, что я умудрилась закрутить роман не с кем-нибудь, а с Томасом Честертоном, отец которого владел едва ли не половиной нашего города. Когда Томас впервые сказал мне об этом, я не поверила. Даже немного обиделась, решив, что это какая-то странная шутка. Это было в тот день, когда он сделал мне предложение. В роскошном ресторане, который он снял для нас двоих, в окружении цветов… Я так растерялась, что не смогла ответить ему ничего, хоть и желала всем сердцем, чтоб мы никогда не расставались. Только промямлила что-то о том, что это слишком неожиданно, что я даже не знакома с его семьей… Тогда я еще не знала: семья для Томаса – больная тема, поэтому испугалась, когда его глаза потемнели, а губы сжались в тонкую линию: – Я могу познакомить тебя с семьей, Джулия. Но они… Они не подарок. Я заверил его, что это неважно, что я люблю его и с радостью стану его женой… Но он отошел не сразу. Буркнул, что с отцом почти не общается: тот слишком поглощен бизнесом. Матери, как оказалось, у него не было. Зато был брат… О котором мой жених хотел говорить даже меньше, чем об отце. – Мы слишком разные. Если б ты его знала… Впрочем, нет. Надеюсь, что ты его не узнаешь никогда. Разумеется, я рассказала обо всем Синтии. Она-то и выяснила, частью какой семьи я собираюсь стать. Удивительно, но за все время, что мы с Томасом встречались, я сама этого сделать не догадалась. Довольствовалась тем, что он рассказывал сам: мол, живет один, занимается туристическим бизнесом… Это подтвердилось. Как оказалось, он и в самом деле решил не идти по стопам отца, а открыл свое дело – причем совсем в другой сфере. А вот о брате Синтии не удалось узнать ничего. Только имя – Рональд Честертон. Уж не знаю, как информация о нашей помолвке просочилась в прессу и как журналистам удалось узнать мой адрес, но с того вечера, когда я приняла кольцо Томаса, они просто не давали мне прохода. За неделю, прошедшую с помолвки, они едва не довели меня до нервного срыва. Тогда-то Томас и предложил мне уехать на некоторое время за город, в небольшой домик у озера. – Детка, об этом доме никто не знает. Там нас точно никто не побеспокоит. Кроме того, я хочу сделать тебе небольшой сюрприз… Терпеть не могу сюрпризы, если честно. Но Томасу они всегда удавались, и я согласилась. Так что уже в ближайшие выходные мы улизнули из города. Мой жених даже передал все дела в фирме заместителям, чтобы провести со мной хотя бы неделю. Когда Томас остановил машину возле особняка, я только удивленно приподняла брови. И это маленький охотничий домик? Да он больше того коттеджа, где я провела всю свою жизнь! Фасад, отделанный камнем, стены, сложенные из огромных бревен… Не замок, конечно, но далеко не хижина в лесу, как я представляла. Но места вокруг были действительно тихие, а от вида на озеро, который открывался из окон, просто захватывало дух. И это вечером! Представляю, какая картина ждет меня завтра утром… Вот только мой жених выглядит очень напряженным. Пока мы ехали, он постоянно поглядывал на телефон. Да и после того, как машина остановилась, некоторое время просто сидел, глядя на собственные руки, лежащие на руле. – Милый, все хорошо? Встрепенувшись, он перевел взгляд на меня, и голубые глаза снова наполнились нежностью. Он мягко погладил меня по щеке: – Конечно, детка. Небольшие накладки… Но ничего такого, чего бы я не мог решить. Ужин был великолепен. Опять же: никаких изысков, просто жареная рыба с гарниром из картофеля и свежих овощей. Простая еда… Но такая вкусная! Или у меня в дороге настолько разгулялся аппетит? Кажется, дорога и предшествующая суматошная неделя вымотали из нас все силы. Остатков хватило только на то, чтобы обнять друг друга и погрузиться в сон… Зато пробуждение было поистине волшебным. Томас был просто неутомим – словно мы встретились после долгой разлуки. Да и во мне проснулась настоящая ненасытность: даже после того, как он ушел в душ, я долго смотрела на дверь ванной, с трудом удерживаясь от того, чтобы не ворваться к нему… Ну ничего… Мы еще успеем насладиться телами друг друга – после того, как я получу обещанный сюрприз… Уж не знаю, что это, но для Томаса это важно. Я взяла полотенце и поплелась в гостевую спальню, чтоб воспользоваться второй ванной. Кажется, кое у кого терпения меньше, чем у меня…Я не сразу поняла что уже не одна в ванной. Но когда почувствовала, что мою талию обнимают чьи-то жадные горячие руки – с готовностью отдалась их ласкам. Резко повернулась… Господи, он просто мое наваждение! Я снова и снова таю в бездонных синих глазах – как в ту ночь, когда мы впервые были вместе на безлюдном пляже. Он так жаден, словно истосковался по мне за эти несколько минут. Пытаюсь выдохнуть его имя, но горячие губы обрушиваются на мои, и на несколько мгновений я забываю обо всём. Кажется, забываю даже о том что нужно дышать… Откуда в нем столько сил, столько безудержной страсти? Точно не было безумного сладкого секса несколько минут назад. Он отрывается от моих губ только для того, обрушить лавину жадных поцелуев на мою грудь. Таких горячих, что даже странно, что кожа еще не дымится… Его губы жадно терзают мою грудь, ладони, кажется, везде: они скользят по всему моему телу, поглаживают каждую клеточку, каждый сантиметр кожи… Но, как ни странно, я не могу полностью отдаться охватившему меня желанию. Пусть ласки Томаса кажутся необузданными, даже немного грубыми – так как я люблю… Но что-то меня настораживает. Что-то не так. Жар страсти, охвативший меня с головой, не может выжечь этой мысли. Что-то не так. Мои ладони лежат на его груди – широкой, могучей… С мощными пластами мышц под загорелой кожей. Гладкой, золотистой… Без малейшего следа татуировки. Вместо протестующего крика из груди вырывается только слабый писк. Но, собрав все свои силы, мне удается оттолкнуть его. Он прислоняется к стене. Чувственные губы искривляет усмешка. Я смотрю на него – до боли похожего на моего Томаса… И совершенно чужого, и слабо выдыхаю: – Кто ты, черт возьми? А он… Этот мерзавец хохочет, словно придумал отличную шутку! Берет полотенце с вешалки, медленно оборачивает его вокруг бедер… И тут дверь распахивается. На пороге ванной я вижу… Томаса! Но кто же тогда только что касался меня? Я изумленно перевожу взгляд с одного мужчины на другого. А вот они больше не обращают на меня никакого внимания, пока я сама не спрашиваю дрожащим голосом: – Что здесь, черт возьми, происходит? И тут мой жених – тот, что стоит в дверях – краснеет и отводит взгляд. – Детка, прости, что не предупредил тебя сразу. Это мой брат. Рональд. А ты… Пойдем, нам нужно поговорить. На последних словах его голос переходит в рычание. Рональд, продолжая усмехаться, лениво пожимает плечами: – Как скажешь… Пока, детка. Надеюсь, еще увидимся. Яростное рычание, донесшееся из-за двери, показывает мне, что Томасу очень не понравились слова брата. Но Рональду, кажется, наплевать на это. Слава богу, он все-таки выходит из ванной, прикрыв за собой дверь. Я обессиленно прислоняюсь лбом к мокрому кафелю. В голове настоящая каша. Нет, я знала, что у моего парня есть брат… Но даже и представить себе не могла, что они близнецы!