Глава 23

Александр Ночь была пропитана электричеством, как воздух перед грозой. Я стоял у панорамного окна, глядя на мерцающий город, но мои мысли были далеко не о деловой встрече, которая только что закончилась. Они были о ней. Ева. Как так получилось, что она вошла в мою жизнь, как ураган, сметая все барьеры, которые я так тщательно выстраивал годами? Ее присутствие в этом номере, ее запах, голос – все это сводило меня с ума, и я ненавидел себя за то, как сильно она меня зацепила. Феликс, как всегда, был рядом, и его легкая, почти насмешливая улыбка только подливала масла в огонь. Этот чертов спор. Мы заключили его в офисе, когда Ева только появилась, – глупая мальчишеская игра, кто первым сумеет завоевать ее. Я был уверен, что моя прямота и сила сделают свое дело. Феликс же ставил на свою харизму, на эти его ямочки и остроумные фразы, которые, черт возьми, всегда работали. Но сейчас, глядя на Еву, стоящую посреди номера в черном платье, которое обтягивало ее идеальное тело, как вторая кожа, я понял, что спор перестал быть игрой. Это было больше. Намного больше. Мы с Феликсом переглянулись, и в его глазах я увидел то же, что чувствовал сам: желание, смешанное с чем-то глубже, почти болезненным. Мы оба хотели ее. И ни один из нас не собирался отступать. Но Ева… она не отталкивала ни одного из нас. Ее взгляд, легкая дрожь, дыхание – все это было как приглашение, как вызов. Она не выбирала, и это делало ситуацию еще более невыносимой. Я чувствовал, как мой контроль, моя привычная железная дисциплина трещит по швам. – Ева, – Феликс заговорил первым, его голос был мягким, но с той самой ноткой, от которой у женщин подкашивались колени. Он сделал шаг к ней, я увидел, как она слегка вздрогнула, но не отступила. – Ты дрожишь. Это от шампанского? Или… от нас? Стиснул челюсти, чувствуя, как внутри закипает что-то первобытное. Слова Феликса, близость Евы – все это будило во мне ревность, но, дьявол, я не мог отвести от них глаз. Ева посмотрела на Феликса, глаза блестели в полумраке, и в них было столько эмоций, что я почти физически ощутил ее смятение. – Это… слишком, – выдохнула девушка, голос дрогнул. – Все это. Ужин, вы, они… Я не понимаю, что происходит. Не выдержал. Сделал шаг к ней, чувствуя, как пол под ногами становится хрупким, как будто я иду по тонкому льду. Мои пальцы нашли молнию платья, я медленно потянул ее вниз, обнажая гладкую кожу спины. – Не все нужно понимать, Ева, – Феликс, как тонкий психолог, вел свою игру. – Иногда достаточно просто… чувствовать. Кожа девушки была почти горячей, и от этого прикосновения по моему телу пробежал разряд. Ева замерла, дыхание стало прерывистым, и я понял, что она так же на грани, как и я. Наклонился, мои губы коснулись шеи чуть ниже уха, Ева вздрогнула, подаваясь ко мне. Ее запах – легкий, цветочный, с ноткой чего-то терпкого – заполнил мои легкие, и я почувствовал, как теряю голову. – Тише, Ева, тише, – мой голос был хриплым. – Ты слишком напряжена. Расслабься. Просто расслабься. Феликс, стоя перед ней, коснулся шеи, я увидел, как она закрыла глаза, а губы слегка приоткрылись. Все было странно, почти порочно, но это возбуждало. Мы оба были здесь, оба касались ее, и девушка не отталкивала нас. Она принимала нас обоих. Платье соскользнуло с плеч, шелестя, упало к ногам, и я затаил дыхание. Ева стояла в черном кружевном белье, которое подчеркивало каждый изгиб ее тела. Кожа была бледной, почти светящейся в полумраке, и я не мог отвести глаз. Феликс, стоя перед ней, смотрел на нее с таким же голодом, и его голос, когда он заговорил, был хриплым от желания. – О, да, – сказал он, улыбаясь. – Ты послушала мой совет. И… это лучший выбор, который ты могла сделать. Мои кулаки сжались, но не от злости. От желания. Я хотел быть ближе, хотел чувствовать ее, хотел, чтобы она принадлежала мне. Но в то же время я видел, как Феликс наклонился к ней, как его губы коснулись шеи, и это зрелище – его руки на ее теле, его дыхание на ее коже – было подобно взрыву. Я не должен был это чувствовать, но я чувствовал. Это было сильнее меня. Взял за талию, сжимая ее, наклонился, целуя плечи и спину, чувствуя, как она дрожит под моими губами и как мой каменный стояк болезненно упирается в ширинку брюк. Медленно стянул с нее трусики, обнажая полностью перед нами. Она была совершенна – мягкие изгибы, гладкая кожа, легкая дрожь, которая выдавала возбуждение. Пальцы скользнули между ягодиц легкими движением, Ева тихо застонала, откинулась спиной на мою грудь. Феликс в этот момент наклонился к ее губам, и я увидел, как он целует ее – медленно, глубоко, с такой страстью, что моя кровь закипала в венах. Он легким движением расстегнул ее лифчик, через секунду он соскользнул с ее плеч, обнажая ее грудь. Она была полной, с темными, уже твердыми сосками, а Феликс, углубив поцелуй, начал ласкать ее, его пальцы сжимали, гладили, дразнили. Ева выгнулась, стон заглушал поцелуй, я почувствовал, как мое возбуждение становится почти болезненным. Не мог больше стоять в стороне. Я хотел ее, хотел чувствовать ее, хотел быть частью этого безумия. Мы переместились к кровати, и я не знаю, как это произошло – все было как во сне, где реальность смешивается с фантазией. Ева легла на спину, волосы разметались, а глаза, полные желания и смятения, смотрели на нас обоих. Мы с Феликсом разделись, легли рядом, оказались по обе стороны от нее, я начал целовать грудь, чувствуя, как сосок еще больше твердеет под моими губами. Феликс делал то же самое с другой стороны, стоны Евы, ее прерывистое дыхание наполняли комнату. – Ева, если ты хочешь остановиться, скажи. Сейчас. Ева замерла, в этот момент Феликс коснулся ее щеки, поворачивая к себе. – Он прав. Мы не хотим, чтобы ты жалела, – сказал я, а у самого сердце готово было вырваться из груди. – Я не хочу останавливаться. Но… я не знаю, как это… с вами. Феликс улыбнулся, и его пальцы заскользили по ее плечу легкими, успокаивающими движениями. – Мы разберемся. Вместе. Поднялся, чтобы поцеловать ее в губы, и этот поцелуй был жадным, почти отчаянным. Губы девушки были мягкими, она отвечала с такой же страстью, я кусал губы, жадно засасывая, чувствуя, как теряю себя в ней. В этот момент Феликс спустился ниже, его губы скользили по животу девушки. Он раздвинул ее ноги, Ева вскрикнула, когда его язык коснулся киски. Ее тело выгнулось, она вцепилась в покрывало пальцами, громко простонала. Я смотрел, как Феликс вылизывает ее, его движения были уверенными, почти хищными, и Ева отвечала на каждое из них, ее бедра двигались ему навстречу. Это было порочно, безумно, я не мог отвести глаз. Моя рука скользнула к ее лицу, и она повернулась ко мне, ее губы были приоткрыты, влажные, и я почувствовал, как ее пальцы нашли мой член. Она обхватила его, ее прикосновение было одновременно нежным и уверенным, я стиснул зубы, чтобы не застонать. Она начала двигать рукой, а я понял, что долго не выдержу. – Ева, – мой голос был хриплым, почти умоляющим. Приподнялся, девушка поняла, что я хочу, наклонилась. Ее губы коснулись головки, язык прошелся по ней, мое тело напряглось. Она взяла меня в рот медленно, дразняще, я закрыл глаза, пытаясь удержать контроль. Но это было невозможно. Ее губы, ее язык, ее тепло – все это было слишком. Я смотрел, как Феликс продолжает ласкать ее, его язык двигался ритмично, и Ева стонала, стоны вибрировали на моем члене, усиливая удовольствие. Ее бедра начали дрожать, стоны стали громче, она была близка к своему оргазму. Феликс ускорил движения, его руки сжимали ее бедра, и через мгновение Ева закричала, тело выгнулось, и она кончила. Ее оргазм был таким мощным, что я почувствовал его почти физически. Она продолжала держать меня во рту, ее движения стали более хаотичными, но от этого только более возбуждающими. Я был на грани, но держался из последних сил. Это было слишком – ее губы, ее стоны, зрелище, как Феликс доводит ее до экстаза. Хотел продлить этот момент, хотел, чтобы эта ночь никогда не заканчивалась. Но Ева, словно чувствуя мое состояние, посмотрела глазами, полными желания и какой-то почти дикой страсти. Она выпустила меня изо рта, губы были влажными, и этот взгляд, этот момент – он был как взрыв. – Саша… Наклонился, целуя ее, пробуя себя на ее губах, это было последней каплей. Мы с Феликсом переглянулись, и в его глазах я увидел то же, что чувствовал сам: мы оба были в ее власти, и нам это нравилось. Ночь только начиналась, и я знал, что она изменит все. Ева, Феликс, я – мы были в этом вместе, и это было больше, чем страсть. Это было что-то, что я не мог объяснить, но хотел прожить до конца.