Глава 24

Мое тело горит. Каждый нерв, каждая клетка – как оголенный провод, искрящий от их прикосновений. Я только что кончила на языке Феликса, его губы и язык довели меня до безумного удовольствия, и я сорвалась, крича, сжимая покрывало, с членом Саши во рту. Что вообще со мной такое? Я сошла с ума, если занимаюсь сексом с двумя мужчинами? Со своими боссами! Его солоноватый вкус все еще на моих губах, я облизываю их жадно, почти инстинктивно, пока мое тело дрожит от оргазма и каждая клеточка горит. Но они не останавливаются. Черт, они даже не думают об этом. Ночь только начинается, и я чувствую, как их голод, их желание, их взгляды разрывают меня на части. Такое вообще возможно? Феликс смотрит, глаза – темные, почти черные в полумраке номера, блестят, как у хищника. Он тянет меня к себе, пальцы впиваются в бедра, я подчиняюсь, переворачиваюсь на живот, мои колени подгибаются, тело все еще дрожит. Он встает на кровать, раздвигая ноги шире, его член – твердый, пульсирующий – прямо перед моим лицом. Я не думаю, не анализирую, просто беру его в рот жадно, глубоко, чувствуя, как он заполняет меня. Феликс стонет – низко, хрипло, а я двигаюсь, мои губы скользят по его коже, язык дразнит головку, я знаю, что они оба смотрят на меня. Саша за спиной, Феликс передо мной, и их взгляды – как ожоги на моей коже. Я чувствую себя… невероятно. Порочно. Свободно. Как будто я наконец сбросила все маски, все свои страхи, и теперь я просто Ева – девушка, которая хочет их, хочет это, хочет утонуть в этом безумии. Саша ласкает ягодицы, его руки сильные, уверенные, он гладит, сжимает, я выгибаюсь навстречу им. Я мокрая, дьявол, я такая мокрая, что чувствую, как влага стекает по внутренней стороне бедер. Пальцы мужчины скользят к моей киске, дразня клитор, круговыми движениями, легкими, почти мучительными. Я стону, мой голос приглушен членом Феликса, и это только сильнее заводит их. Саша проникает в меня пальцами, одним, потом двумя, растягивая, двигаясь медленно, и я двигаю бедрами навстречу, толкаясь на его руку, требуя больше. – Черт, Ева, какая ты горячая, – голос Пушкина низкий, от этих слов по моему телу пробегает дрожь. – Посмотри на нее, Феликс. Она хочет нас. Феликс хмыкает, его рука в моих волосах направляет меня, член двигается в моем рту глубже, быстрее. – Она идеальна, Саша. Наша маленькая Ева… такая жадная, – его слова грязные, но в них столько нежности, что я почти плачу от переполняющих меня эмоций. Я чувствую, как Саша наклоняется, его губы касаются плеч, спины, оставляя влажные следы. Его поцелуи – как искры, я задыхаюсь, не в силах справиться с этим. Его руки приподнимают мои ягодицы, заставляя развести ноги шире, открыться ему максимально. Он целует ягодицы, покусывая кожу, а потом лижет меня там, между ног, где все горит огнем и воспалено от возбуждения. Вздрагиваю, снова чувствуя, как по телу бегут разряды тока, теперь он меня вылизывает, задерживаясь на анусе, дразня сфинктер языком. Это что-то невероятное, то, что я никогда не чувствовала. Мне хочется кричать, просить его не останавливаться, но член Феликса упирается в гортань, и из меня выходит только сдавленный хрип. Но вот Саша останавливается – именно тогда, когда я готова уже кончить от стимуляции ануса, чувствую, как его член – твердый и горячий – касается меня. Он дразнит, проводит головкой по половым губам, а я не выдерживаю, кричу, выгибаясь, выпуская Феликса изо рта. Звук моего голоса эхом отдается в комнате, и я не узнаю себя – это не я, это какая-то другая Ева, дикая и ненасытная. – Тише, малышка, тише,  – шепчет Саша, его голос дрожит от сдерживаемого желания, он входит в меня медленно, растягивая, заполняя. Легкая боль и дискомфорт смешиваются с удовольствием, я кричу снова, вцепляясь в покрывало, мои ногти практически рвут ткань. Он такой большой, такой… идеальный, чувствую, как мое тело принимает его, подстраивается и хочет большего. Поднимаю голову, Феликс смотрит на нас, его глаза горят, и он тянет меня к себе, поднимая, так что я теперь сижу на коленях Саши, его член все еще во мне, двигается медленно, покачиваясь. Феликс наклоняется, целует меня – жадно, глубоко, его язык сплетается с моим, и я тону в этом поцелуе. Его руки скользят по моему телу, ласкают грудь, сжимают соски, я стону ему в рот, не в силах сдержаться. – Ты такая красивая, когда кончаешь, – шепчет Феликс, голос – как шелк, но с острым краем. – Давай, Ева, еще раз. Для нас. Покажи, как тебе хорошо. Его пальцы накрывают клитор, он начинает ласкать круговыми движениями, быстро, уверенно, и я теряю связь с реальностью. Саша двигается во мне, его руки сжимают бедра, направляя, удерживая, чувствую, как его дыхание становится тяжелее, как он борется с собой, чтобы не сорваться. Феликс отрывается от моих губ, скользит по моей шее, груди, и его пальцы не останавливаются, доводят меня до края. – Кончи, Ева, – рычит Саша, голос – как приказ, и я не могу ослушаться. Тело напрягается, я кричу – громко, почти срывая голос, и оргазм накрывает меня как волна, разрывая на части. Дрожу, мое тело бьется в их руках, Саша стонет, его движения становятся резче, глубже, член стал еще больше, он разрывает меня, но он держится, не позволяя себе кончить. Феликс смотрит на меня, его глаза – как огонь, улыбается, он продлевает мой оргазм, натирая чувствительный клитор. Падаю спиной на грудь Саши, задыхаясь, мое тело – как натянутая струна, все еще дрожит от оргазма. Его руки обнимают меня крепко, почти отчаянно, а я чувствую, как его сердце бьется – быстро, почти в такт с моим. Феликс наклоняется, целует меня в висок, губы мягкие, но в них столько жара, что я вздрагиваю. – Невероятная, – шепчет он, в голосе не только желание, но и что-то еще, что-то, что заставляет мое сердце сжаться. – Но мы еще не закончили, Ева. Ты ведь не хочешь, чтобы мы остановились? Качаю головой, не в силах говорить, мои губы сухие, но я хочу больше. Хочу их. Хочу это чувство – быть желанной, быть их, быть собой. Саша целует шею, убирая волосы, его губы горячие, его твердый член все еще во мне. Он медленно выходит, и я стону, чувствуя пустоту, но Феликс тут же тянет меня к себе, укладывая на спину. – Иди ко мне, – голос хриплый, глаза блестят, он так смотрит на меня, как будто я – единственная женщина в мире. Мужчина раздвигает мои ноги, его пальцы скользят по моей киске, я выгибаюсь, все еще чувствительная после оргазма. Феликс наклоняется, его язык касается меня, и я вскрикиваю, вцепляясь в его волосы. Саша рядом, его рука гладит мою грудь, губы находят мои, он целует меня медленно, глубоко. Феликс двигается ближе, закидывает мои ноги себе на руки, входит в меня, теперь его горячий и твердый член растягивает меня. Кричу, тело принимает его, хочет его. Он двигается сначала медленно, потом быстрее, он сжимает мои бедра, а я вижу, как Саша смотрит на нас. Его глаза темные, полные желания, он часто дышит, совершенное тело блестит от пота. Это зрелище – его взгляд, его возбуждение – подводит меня к новому оргазму. – Ты такая тугая, Ева, – стонет Феликс, голос дрожит, он тоже борется с собой, стараясь продлить это. – Черт, ты сводишь меня с ума. Саша наклоняется, губы накрывают мою грудь, он посасывает сосок, дразнит, а я не могу больше, мое тело снова напрягается. Кричу, кончая, ярко, громко, тело бьется в руках мужчин. Феликс стонет, его движения становятся хаотичными, и он кончает, заполняя меня, его сперма разливается внутри, и это – как последний аккорд, как взрыв. Я словно падаю в пропасть наслаждения, задыхаясь, мое тело – как расплавленный металл, горячее, податливое. Саша и Феликс рядом, их руки на мне, их дыхание смешивается с моим, чувствую, как их тепло окружает меня как кокон. Я не знаю, что будет завтра, не знаю, как я вернусь к своему заданию, к своей жизни, но сейчас, в этот момент, я счастлива. Я их. Они мои. И это – все, что имеет значение.