Глава 22

Вероника садится на кровати, недавний оргазм отпускает медленно, парни встают рядом на пол. Девушка смотрит на возбужденные половые органы, Максим и Никита поглаживают твердые стволы, сжимают яйца. Непонятно, как они вообще могли в ней поместиться? Багровые раздутые головки, выпуклые вены, темные дорожки волос, уходящие в пах, напряженные мышцы пресса. – Возьми их в свой сладкий ротик, как ты это уже делала. Макс говорит тихо, Вероника облизывает губы, двигается вперед, робко протягивает руку, делает, как ей говорят. Все происходит впервые, страшно, волнительно, но больше возбуждающе. Обхватывает сразу два члена пальцами, задержав дыхание, скользит по тонкой коже. – Вот же черт, маленькая, сожми… сожми его сильнее. – Никита толкается вперед, все нутро уже давно выворачивает желанием, но девочку торопить не нужно. – Да, вот так, еще, а потом возьми в свой сладкий ротик. Это какой-то гипноз, наваждение, воздух горячий, он обжигает легкие, сушит губы, Вероника постоянно их облизывает и, уже осмелев, сжимает оба члена, но все еще не в силах поднять глаза и посмотреть на братьев. А ведь она пыталась дать им отпор, и ничего не вышло. – Давай… давай, малышка, открой ротик, возьми его, ты уже делала это, не мучай нас. Нервы начинают сдавать, Максим уже готов схватить Ягодку за голову и начать вбиваться до самого горла, а потом кончить, залив все лицо спермой. Робко касается головки члена Макса губами, приоткрыв ротик, слизывает выступившую влагу. Открывает рот шире, берет неглубоко, начинает посасывать ее, помогая одной рукой. Второй продолжает дрочить Никите, спускаясь вниз, лаская яички. Это так возбуждает, так заводит, она и не думала, что доставлять удовольствие может быть так сладко. Между ног снова все набухает, соски покалывает, грудь колышется при каждом движении. Братья молчат, Макс толкается глубже, гладит лицо Вероники пальцами, касаясь белокурых распущенных волос. Но когда девушка отстраняется и начинает брать в ротик член Никиты, разочарованно выдыхает, а Кит протяжно стонет от удовольствия. – Дьявол, дьявол, маленькая… вот же… мм… как хорошо… Сейчас сдохну от удовольствия… Никита следит за тем, как влажная головка пропадает между пухлых губок, а когда появляется, блестит от слюны, как дрожат ресницы девушки, как она ерзает на кровати. – Остановись… ох… черт… сейчас солью… Но Вероника не слышит, вбирает член еще глубже, сжимая тугие яйца, делая все на инстинктах. Вновь переключается на член Максима, тот готов сам просить, чтобы она остановилась, хоть и говорит, но хочет лишь одного – чтобы не останавливалась. Язычок так приятно щекочет уздечку, головка разбухает еще больше, сперма подступает, Макс не может контролировать и сдерживать себя. – Да, малышка, расслабь горло, сейчас кончу. Никита толкается в руку девушки, чувствуя, что сам вот-вот кончит. Макс толкается глубже, Вероника отстраняется, но сразу принимает член Никиты. Она уже не смыкает губы на стволе, парни по очереди имеют ее открытый рот, это так порочно, так грязно и так безумно возбуждает. Вероника расслабляет горло, чувствует начинающие пульсировать члены, саму колотит от желания получить еще один оргазм. Парни кончают одновременно, перехватив члены, теплое семя попадет на губы, лицо, шею и грудь Вероники. Все так безумно, красиво и порочно, эта милая, робкая и невинная, как ангел, с виду девушка выворачивает двух мужчин наизнанку, вынимая из них души всего лишь минетом, и то неумелым. Ника и Макса не держат ноги, внутри все гудит, из груди вырываются хрипы. Безумно и одновременно прекрасно – наблюдать за тем, как их девочка, перепачканная их спермой, слизывает ее кончиком языка с губ. Ведет пальцами по шее, размазывая ее по груди, при этом в серо-голубых глазах плещется желание и откровенный соблазн. Максим резко поднимает ее с кровати, впивается в губы, на них вкус их с братом спермы. Девушка вскрикивает, когда пальцы мужчины проходятся по припухшим половым губам, давят на клитор. Вероника царапает его плечи, ведет бедрами. Всего за сутки этим парням удалось достать из ее скромной оболочки развратную девицу. Нет, не за сутки, раньше, это случилось, как только она увидела красный огонек сигареты на соседском балконе и почувствовала взгляд. – Да, Ягодка, сейчас… сейчас ты кончишь, малышка. Кончишь на моем члене. – На наших членах. Максим целует жадно, кусая губы, разворачивает к себе спиной, Никита не дает вздохнуть, накрывает ее губы своими. Тянет, ложась на кровать, Вероника седлает его, чувствуя, как Максим ласкает ягодицы, касается раскрытой плоти, неглубоко проникая пальцами во влагалище, вскрикивает, но при этом сама оседает на них. А когда он начинает растирать тугое колечко ануса, по телу идет сладкая дрожь. Никита сжимает грудь девушки, глушит стоны поцелуями, трется стоячим членом о половые губы, чуть меняет позу, толкается, проникает во влагалище. – Какая же ты узкая, какая горячая, я словно и не кончал минуту назад. Хочу тебя, моя малышка, хочу тебя, Ягодка. Максим наблюдает за тем, как брат имеет их девочку, как она максимально раскрыта перед ним, как вздернута ее попка, как она течет на члене Ника и стонет. Тянется к полу, достает из внутреннего кармана куртки презерватив, надрывает его зубами, раскатывает латекс по члену. Они делят с братом одну девушку на двоих, и это не игра, не просто секс, о котором он завтра забудет. Макс бы сейчас просто ушел, не стал ждать продолжения, но он не может. Уже не может и не уйдет. Не сейчас. Точно не сейчас. Сейчас он хочет ее. Она возбуждает. Провоцирует, сама того не понимая. Она чиста, как ангел, и порочна одновременно. Пряди волос прилипли к спине, стоны становятся громче. Макс встает на колени рядом, раздвигает ягодицы, касается тугих мышц ануса, массирует их пальцами. Вероника вздрагивает, она готова была уже кончить на члене Никиты, мышцы уже начало скручивать от приближающегося удовольствия, но вот ее накрыли новые ощущения. Господи, да она и не думала, что настолько озабоченная и раскованная в интимном плане. – Кит даст тебе кончить, малышка, а потом ты примешь меня в свою девственную узкую попку – Макс сказал все это громким шепотом, облизывая мочку уха девушки, продолжая стимулировать попку. – Я… а-а-а… а-а-а… Боже мой… Да-а-а-а… – Какая чувствительная попка, она хочет меня, я вижу. Зорин увеличивает давление пальца на сфинктер, чуть проникая внутрь, лаская его чувствительные нервные окончания. Девушка дергается от острых ощущений, Никита продолжает не спеша трахать, насаживая на свой член, но не до конца, лобком трется о ее клитор. – А-а-а… Боже… Макс… Ник… Вероника растворяется в этих безумных ощущениях, внутри закручивается вихрь наслаждения. Оргазм накатывает медленно, словно большой снежный ком, набирает свою скорость, накрывая ее с головой. – Да… а-а-а… Да-а-а… – Не могу больше, не могу больше сдерживаться. Ее киска так сжимает меня… Максим проникает сразу двумя пальцами в анус, резко входит в ее попку. Вероника срывает голос, оргазм почти лишает ее чувств, слишком остро и необычно. Она кончает, Никита замирает, не двигается, он все еще внутри нее, чувствует, как Ягодка мышцами пульсирует на его члене. – А-а-а… нет… нет… а-а-а… Вероника пытается вырваться из объятий мужчин, но ее удерживают, тело колотит, оргазм долгий, по бедрам бежит какая-то жидкость, слишком мокро. Но новый крик пронзает тишину, когда Макс толкается в ее попку, направляя член через тугие мышцы. Всего несколько секунд, и девушка наполнена двумя членами. Они распирают, разрывают, слезы текут по щекам. Никита целует, скользит рукой между их тел, начинает стимулировать клитор, отвлекая девушку от боли. – Все хорошо, малышка, все хорошо. Дыши, смотри на меня, все хорошо. Ты такая красивая, безумно красивая.