Глава 38

– Что это такое? Я тебя спрашиваю, что это такое? – Иван Николаевич показывал на экране смартфона фотографию разбитой машины своего сына и ждал ответа. – Это точно сделал не я. – Конечно, это сделал не ты! А какие-то злые, отвратительные люди. Ты, как всегда, не виноват. Когда и как, я спрашиваю, это случилось? Что вообще произошло, Макс? Что происходит именно с тобой? Максим сам не знал, что с ним происходит последний месяц. Он был по-настоящему трудным – физически, эмоционально и морально. До этого он как-то жил, на многое не обращал внимания, во многое не верил. До их отправки отцом в деревню к деду было как-то все стабильно. Тренировки, гонки, подготовка к новым соревнованиям, какие-то проекты, планы даже. А после встречи с девушкой в заросшей малине, после того как он попробовал ее на вкус, все стало по-другому. Сопротивлялся своим чувствам, о которых он и не знал, Максим сам не понимал, как вести себя дальше. Был уже вечер, отец звонил несколько раз, пришлось приехать к нему, а до этого Макс привел себя, как мог, в порядок. Лера ушла, пока он был в душе, не хотелось видеть ее, разговаривать с ней, хотя можно было еще задать пару вопросов: что же все-таки она дала ему выпить? Но сил на это не было. Он ничего не ел, выгнал байк с подземной парковки, но, прежде чем доехал до клуба, чтобы заполнить провалы в памяти и проверить оставленную там машину, по дороге попался медицинский центр. Какое-то внутреннее чутье подсказывало, что его не просто так хотели опоить, даже не отравить, не убить, а чем-то накачать. Ума хватило сдать кровь на содержание всего, что может быть запрещенным. Потом уже он поехал к клубу, а когда увидел, что от его машины мало что осталось, это повергло его в шок. Он даже не ожидал, что у него есть настолько злобный, беспощадный враг. Складывалось такое впечатление, что ее громили несколько человек бейсбольными битами, металлическими монтировками и всем, что попало под руку. Был искорежен корпус, выбиты все стекла, разбиты фары, зеркала, проколоты шины, даже литые диски погнуты, но было неясно, что с двигателем, лазил ли кто-то внутрь. В первые секунды на него накатил гнев, хотелось так же поступить с тем, кто это все сделал, но вокруг никого не было, и спрашивать было не с кого. Конечно, потом кто-нибудь из их тусовки расскажет, зачем, а главное, кто это устроил. Но сейчас добиваться правды было бесполезно. На телефон начали приходить сообщения, уведомления, звонки. Макс прочел лишь некоторые, но этого хватило, чтобы предположить, кто это сделал. Савельев с ним так поквитался. Гаденыш злобный. А может, это он все подстроил вчера и что-то подсыпал ему? Но новость о том, что разгромили его тачку после вчерашнего заезда, в котором он не принимал участия, уже находилась на первых местах новостной ленты. Поэтому гнев отца был вполне обоснованным. Максим и сам хотел бы знать, что случилось, что происходит с ним, но пока даже сам себе не мог дать на это ответ. – Макс, тебе есть что сказать? Что такое? Что с машиной? Что с твоей жизнью? – Я не знаю, но я обещаю разобраться. – Ты что, выпил? Ты вчера был пьян? – Я не был пьян, я не пью, ты знаешь! – Да, это я знаю, но я, оказывается, совсем не знаю своего сына. – Иван, будь помягче, на нем и правда лица нет. Посмотри, какой он бледный. Максим, как ты себя чувствуешь, все хорошо? Лиза подошла, начала внимательно рассматривать парня. Максим когда-то не воспринимал новую жену отца серьезно. А сейчас понял – она его очень сильно любит, она ему верна, предана, она всегда с ним, поддержит, поймет. Отец даже со своим вспыльчивым характером, таким же как у сына, слушает ее, хотя с виду Лиза такая мягкая, добрая, нежная, но со стальным стержнем. Такая же, как Вероника. Ему нужна такая женщина, которая будет гасить его гнев, направлять в нужное русло, ради которой он будет готов на любые поступки, захочет измениться, стать лучше, стать другим. – Спасибо, Лиза, все нормально. Не знаю, мне кажется, я чем-то вчера отравился, ничего не помню, какой-то провал в памяти. – Ты сдал анализы? – Зорин занервничал, сам подошел ближе, начал ощупывать сына. – Да, сдал, через пару дней будут готовы результаты. Не знаю, такое чувство, что меня чем-то накачали. – Может, ты сам? Макс, я тобой поражен! – Иван, прекрати! Сколько можно? Не дави на сына, ты разве не видишь, как ему плохо? – У нас вообще странная семья. – Иван Николаевич начал расхаживать по гостиной, остановился, внимательно посмотрел на свою жену и сына. – Макс у нас непонятно чем занимается, гробит свою жизнь, Никита играет в Робин Гуда, спасает девиц, снова чуть не попадает в аварию. Вам мало было того раза? Потом он несется за девушкой в больницу, мешается докторам, просит помощи и отдельную палату, а потом заявляет, что он влюблен и женится на ней. Лиза, это вообще нормально? – Да, Иван, это нормально, если мальчик полюбил, значит, не надо идти наперекор, иначе будет хуже, ты сам знаешь. Женится? Максим даже не понял сразу, о ком идет речь. Значит, это все правда, Вероника попала в аварию, Никита ее спас, привез в больницу. Все те слова о том, что девушка чуть не умерла под капельницей, о том, что Веронике плохо, на самом деле не выдумки. Макс тогда вообще плохо соображал. – Где она? В какой больнице, отец, скажи адрес? – Ты-то куда? Ну давай еще ты туда же, не хватало там Никиты, так ещё и дед у нас лишился последнего ума. Влюбился в соседку, в балерину бывшую. – В Любочку? – Ты откуда знаешь? Все всё знают в этом доме, один я – ничего. – Меньше надо пропадать на совещаниях и в командировках. – Как меньше, Лиза? Я же для них стараюсь, для семьи. А кто-то получил хорошее образование, кто-то учился в лучшем университете, чтобы потом перенять бизнес. Да, Макс? О тебе говорю! И кому-то все равно, лишь бы гонять и ни о чем не думать. Максим отвернулся, да, он получил образование, даже учился хорошо, но только для того, чтобы отец отстал. Это его диплом, не Макса. – Я знаю, дорогой, что ты стараешься, но, видимо, твоим детям нужны совсем не старания, не твои деньги, не наследство, а просто внимание. Самое элементарное, простое и так трудно дающееся внимание. – Извини, мне надо идти. – Макс, куда ты? – Мне очень надо. Максим вышел на улицу, начал набирать брата, но Никита не отвечал. Во второй раз сбросил. – Ну ответь же ты, давай ответь. Снова набрал, снова длинные гудки. – Чего тебе? – Кит ответил, но с неохотой. – Вероника… в какой она больнице? – Ох, ну надо же, ты очнулся, или Лера тебя выпустила из своих объятий? – Скажи мне, где она? Все равно сам узнаю. – Ты думаешь, она хочет тебя видеть? – Я хочу ее видеть. Хочу увидеть и поговорить. – Опять ты думаешь о себе, да? Тебе важно собственное желание. Ты хочешь. Тебе надо. Макс, ты хоть раз подумай о других? Сам меня этому недавно учил. Кит был прав. Нельзя так. Но если Макс не увидит ее – сдохнет. Все нутро горело огнем, даже мышцы ломило и сердце ныло от тоски. – Кит, пожалуйста. – Нельзя к ней, после операции она. – Кит, я только посмотреть. Брат, ты знаешь меня, я ведь не отстану, скажи.