Глава 29

— Да, договорились, я отправлю вам сканы всех документов, Артур Аркадьевич, — сухо обещаю и нажимаю на отбой.

И лишь после этого позволяю себе выдохнуть. А потом снова вдохнуть. Полной грудью. И снова выдохнуть.

Все у него хорошо. Выжил мой бывший босс, оклемался. И я, конечно, этому рада, но… А где “спасибо, Стрельцова, что жизнь мне спасла!” или хотя бы уже “будь ты проклята за то, что твоя дочь меня заразила!”.

Любые эмоции бы сгодились. Но вместо этого Трабер лишь довольно скупо попросил меня отправить ему копии всех документов для суда. И мне бы радоваться, что он не забыл о своей части сделки, но на душе почему-то кошки выцарапывают бранные слова. Неужели так сложно поблагодарить меня? Просто сказать спасибо? Убудет от него что ли?

— Так он не окочурился? — деловито интересуется Арсений.

— Я не убила Артура? — с надеждой в голосе спрашивает Аврора.

— Что за глупости? — округляю глаза. — Конечно, все у него хорошо. С чего вообще такие разговоры?

— Арсик сказал, что если Артур окочурится, то это я буду виновата. Я же его заразила. А я ему сказала, что он первый заболел. Но он сказал, что он не видел Артура. А я сказала, что…

— Так, хватит, — хватаюсь за голову и уже тише добавляю: — Пожалуйста! А не то я вас в сад прямо сейчас отведу.

— Так там тихий час сейчас, — осторожно напоминает дочь, но пререкаться с братом перестает.

— Вот и я хочу себе тоже тихий час! Мало того, что в очереди в поликлинике куча детей орало и родители не могли выяснить кто за кем очередь занимал, так еще вы завелись!

— Ладно, ладно, мы больше не будем, — начинают тут же ластиться и я моментально оттаиваю. Вот умеют же быть тихими и покладистыми. Могут, когда захотят. Но хотят они, к сожалению, редко.

К счастью, мы только что взяли справки у врача и уже с завтрашнего дня они возвращаются в сад, а значит любить их будет гораздо легче. Хотя кого я обманываю… сама же прекрасно знаю, что стоит мне спровадить их воспитателям, тут же открою галерею в телефоне и буду битый час разглядывать их фото.

Такая вот странная штука это материнство. И быть с ними 27/7 тяжело, но и находиться по-отдельности еще тяжелее.

Однако работа не ждет. Я, конечно, старалась совсем уж не подводить коллег и вела некоторые дела из дома, но дети отнимали слишком много времени. Да и проект Артура невероятно тормозил мою основную работу. Почему-то именно с его зданием я провозилась дольше всего. Будто еще со времен работы в “АрТрасте” у меня на подкорке записано, что все должно быть не просто хорошо, а безупречно. Чтобы босс не только хвалил меня, а невероятно гордился.

Что ж… он и раньше-то не особо был щедр на комплименты, а сейчас так вообще отделался сухим спасибо, благо хоть о своей части сделки не забыл.

— Напоминаю, — строго смотрю на детей. — Сидим тихо, раскрашиваем молча и терпеливо ждем пока мама закончит дела. Я постараюсь справиться очень быстро, полчаса — минут сорок, не больше.

— А если я захочу в туалет?

— А если я захочу есть?

— А если опять какой-то дядька придет?

— А если…

— Хватит! — рявкаю и тут же корю себя. Они не виноваты, что мать постоянно таскает их в офис. Но и я вроде как не виновата… Не в салоне же красоты я прошу их себя подождать.

Опускаюсь на корточки перед ними и демонстрирую высшую магию, доступную лишь родителям близнецов — смотрю одновременно в глаза обоим детям.

— Мне нужно совсем немного поработать. — говорю мягко, но уверенно. — Поэтому вам придется тихо посидеть и порисовать. Но потом мы обязательно придумаем что-нибудь интересное, ладно? Я вам компенсирую все неудобства.

— Купим мороженое?

— Купим котенка?

— Нет и нет, — вздыхаю и мысленно считаю до десяти.

Семь бед — один ответ. Это про моих детей. Точнее, два ответа. Котенок и мороженое. Кажется, среди ночи их разбуди и спроси чего они хотят, ответ будет неизменным.

— Мороженое ладно, насчет котенка — нет, вы сами знаете.

— Ну мааам, — тянут они в унисон и наперебой заверяют, что сами будут за ним убирать, дрессировать, гулять, вычесывать и даже учить разговаривать. В общем, все что угодно лишь бы непутевая мать, наконец, сдалась.

— А кто будет за ним ухаживать, когда мы к деду поедем?

— С собой возьмем, — машет ресничками Аврора.

— Я коробку смастерю ему, — важно заявляет Арсений. — С ручками.

— Дедушка не любит животных, это раз. Там у всех соседей собаки, это два. И я не готова…

— Ну пожалуйста, мамочка, — продолжают настаивать они. — Мы будем за ним ухаживать. Честно-честно.

— Нет, — мотаю головой и даже прикусываю губу, потому что знаю, что одно неверное движение и из моего рта вылетит опрометчивое “я подумаю”. А после этого каждые три минуты в меня будут лететь вопросы по типу “ты подумала?” и “а сейчас?”. В итоге я не выдержу и сдамся. Поэтому с ними надо как в армии — никакой слабины.

Но уже в следующую секунду мое сердце разрывается на части, когда Аврора шмыгает носом и вытирает его пышным рукавом белоснежного платья. А Арсений ее обнимает и совсем по-взрослому говорит:

— Не плачь. Я тебе улиток у деда насобираю, будешь за ними ухаживать.

— Не хочу улиток, — жалостливо тянет она. — Они склизкие! Я котика хочу, он пушистый.

— Может рыбок? — предлагаю тихо и тут же прикусываю щеку, потому что лицо дочери озаряется победной улыбкой. Но уже поздно. Опрометчивые слова произнесены и пути назад нет.

— Сегодня? После работы? Мы тихо-тихо посидим, а потом сразу за рыбками, да?

— Посмотрим, — цежу сквозь зубы и в очередной раз нарекаю себя тряпкой. И это им по пять лет всего. Что будет в подростковом возрасте страшно представить.

— Я хочу золотую!

— А я розовую!

— И сома большого!

— И замок подводный!

Всю оставшуюся дорогу до моей работы дети строят планы на поход в зоомагазин и придумывают имена не только рыбкам, которых мы купим, но и их будущему потомству. Я перестала слушать еще на моменте, когда сын предложил вариант Втулка, а дочь его поддержала и выдвинула идею Вантуза. Одно радует — рыбки не котенок, бегать по квартире не будут, а значит и звать их постоянно не будет надобности.

В общем, в приемную я вхожу даже немного с облегчением. Дети мои слово держать умеют, а значит хотя бы час посидят тихо, чтобы выполнить свою часть сделки. И я смогу немного отдохнуть от постоянного фонового шума и поработать.

Однако, стоит мне открыть дверь в кабинет, вопить начинают не только дети, но и моя внутренняя девочка. Потому что на моем столе, полу и даже стеллаже стоят букеты цветов. Розы, пионы, орхидеи, лилии… и ранункулюсы. Поэтому даже не заглядывая в золотистую карточку, прикрепленную к хрустящей бумаге, я знаю имя отправителя.